Памятный день (СИ)
Тем не менее нравственный отдел практически не вмешивался в то, что и так прекрасно работало во благо государства и разведоргана. Лишь наблюдал и изредка давал советы.
*
Совещание получилось долгим и утомительным, но крайне продуктивным благодаря присутствию всего высшего руководства. С ними любой вопрос закрывался практически мгновенно.
Глава 298. Непослушная подопечная
— Как Оля и ее малявки? — сочувствующе спросила Тори у Улима после совещания.
До того они успели перекинуться лишь парой общих фраз. Подобные беседы некультурно было проводить впопыхах, если имелась возможность поговорить с глазу на глаз в спокойной обстановке. На обеденном перерыве как раз выдалась свободная минута.
— Все еще шокирована. Дети бесятся. Наверное, не стоило отговаривать Данила от поездки.
— Ничего. Это всегда успеется. Оля придет в себя, и Даньке не так тяжело будет по возвращению из рейса.
— Не знаю, — с сомнением мотнул головой мужчина.
— Лель, ты точно в порядке? — в который раз поинтересовалась блондинка.
— А? Да. Всего лишь задумалась, — Леля растянула губы в улыбке и продолжила вяло ковырять злаковый салат с фруктами.
То, что с подругой все далеко не в порядке, было видно невооруженным взглядом. Но это было почти естественно. Всего несколько дней назад они с семьей едва избежали гибели.
— Мда. Не представляю себя на вашем месте, — прочувствованно сглотнула Тори. — Как там Аск с Сандрой? Кнопка, наверное, очень испугалась?
Леля промолчала, а Улим отвел взгляд.
— Так! — резко встрепенулась блондинка и склонилась над столом, чтобы говорить тише. — Что случилось?
— Тори, давай не здесь, — отмахнулся мужчина.
— Ну уж нет. Вы улетели в отпуск. Второй за год, прошу заметить. А вернулись в таком состоянии, будто все стало еще хуже.
— Сандру отобрали, — шепотом ответил Улим и для надежности оглянулся по сторонам.
— То есть как?.. Кто!? — опешила Тори.
Пришлось идти в ее кабинет, так как тот был ближе всех, и продолжать беседу уже там.
***
С возгласом:
— Аля, я же просил! — встретил меня братец вечером через пару дней.
— Что?
Он не злился, но явно был чем-то расстроен. Я лихорадочно прокручивала в голове причины.
— Что!? Ты опять весь день сдавала экзамены.
— Зато добила половину теории. И одна дисциплина по практике осталась, — стушевалась я.
— Аль, — Аск склонился ко мне, чтобы глаза находились примерно на одном уровне. — Я просил сделать перерыв.
— Вчера в школе был выходной, а у меня на самом деле невысокая нагрузка.
— Администрация школы считает иначе.
— Но ты же не заставляешь меня.
— Ты выглядишь, мягко говоря, не совсем здоровой. А я даже не могу повлиять на твое поведение. Ты меня не слушаешься. Понимаешь?
— Ой. Извини. Как-то не подумала с этой стороны, — потупилась я.
Если так посмотреть, то опекун, который не мог повлиять на подопечного — тоже далеко не лучший случай.
— Труженица моя, — Аск стиснул меня в объятиях и чмокнул в висок. — У меня для тебя кое-что есть.
— Обещанный подарок? — хмыкнула я.
— Эм, не совсем, — он выпрямился в полный рост и полез в карман. — Кулон тебе сделал.
— Ой! Это же моя моделька, — присмотрелась я к маленькому голубому перышку. — Очень красиво получилось.
— Серебро и три оттенка эмали, — смущенно заметил парень.
— Какой ты молодец! — я радостно подпрыгнула, чтобы приобнять его за шею. Но Аск сам наклонился, подставляя щеку.
— С перламутром и жемчугом я пока опасаюсь работать. Нужно пройти эту часть теории.
— Мне все больше кажется, что ты замахнулся на университетский уровень.
— Даже не близко. Там еще множество профильных предметов учат. Тем более не один год. Да и зачем мне такие сложности? — он опустился на стул, усаживая меня на колено.
— Мало ли? Ты не перестаешь меня удивлять: то повести пишешь в подарок, то вот, — помахала я кулоном.
— Дело родителей я не забрасывал. Просто отложил, чтобы не перегореть. Надолго отложил, — с неохотой признался он.
Похоже, это все, что можно было вытянуть из парня.
— А колечко вы с мастером доделали?
— Ох, точно! — он снова порылся в кармане, извлекая на свет черненое кольцо с растительным узором. — Размер для меня маловат, а для тебя, наверное, слишком грубый дизайн. Пустим на переплавку.
— Все равно очень красиво, — отметила я, рассматривая гладкие переплетения линий. Было немного заметно, что с кольцом Аск старался не так сильно, как с кулоном.
“Покажешь, как впаивать формулу в объект?” — с нетерпением попросил брат.
“Ночью. На изнанке.”
“Здесь и сейчас нельзя?”
“Можно. Но я хочу, чтобы ты кое-что увидел. Поверь, тебе это понравится,” — лукаво улыбнулась я.
О том, что на изнанке нет ограничения в энергии, я ему еще не говорила. Поэтому все формулы, что плел Аск, всегда содержали модуль питания.
*
Ему не просто понравилось. Брат пришел в настоящий восторг от этой новости. И тут же засыпал меня горой вопросов.
На всякий случай я несколько раз напомнила ему не пытаться лезть на изнанку в одиночку. Для него это пока была гарантированная гибель. Пусть парень в теории знал как здесь опасно, это не умаляло реальных рисков. Благо Аска можно было назвать предусмотрительным и осторожным, если дело не касалось эмоциональной сферы и семьи.
*
Все же я не удержалась и с раннего утра снова помчалась в школу. На это брат лишь предупреждающе хмыкнул и протянул мне коробочку с обедом.
Чтобы не создавать ему лишних проблем, вместо того, чтобы сразу направиться на экзамен, я заглянула к завучу с претензиями. Точнее с уточнениями, что меня никто не заставлял, я не перетруждалась и вообще, жалобы на моего опекуна абсолютно бессмысленны и беспочвенны.
Ларин Давидович не поверил мне на слово и отвел за ручку к школьному психологу.
Короткий разговор со спокойной миловидной женщиной прояснил для всех ситуацию, и меня отпустили на экзамены.
По итогу получилась ничья.
С Аска сняли все теоретические подозрения. Зато, оценив мой внешний вид и медкарту, психолог велела сдавать не более двух теоретических и одного практического экзамена за день. Что немного затянуло мои планы, но не критично. Оставалось всего одиннадцать теоретических дисциплин и одна практика.
*
После первой теории я привычно направилась в буфет. Здесь было светло и просторно, а множество зеленых растений в огромных кадках создавали уют.
— Привет. Можно? — ко мне за столик подсели несколько парней на пару лет старше.
А смысл спрашивать, если уже заземлили булки?
Неужели, это местная гоп-компания? Хотя странно. В городских школах такие встречались довольно редко. Что уж говорить о данном учебном заведении, где придирались буквально к единственному замечанию в личном деле.
— Ты новенькая?
Разве не очевидно? На мне даже не школьная форма, а строгое платье.
— Угу, — кивнула я, продолжая неспешно жевать кусок соленого бекона из своей коробочки.
— У нас тут возник вопрос, — подозрительно начал один из парней, наблюдая за моей реакцией. — Ты мусульманка?
— Не-а.
Вот в чем дело. Эти кадры даже не знали, как мусульманки повязывали платки. Благо, что сначала додумались подойти и спросить.
— А… — похоже, паренек удивился столь однозначному ответу, но все равно не отстал. — Чем докажешь?
— К сожалению, ничем. Люди не рождаются с религиозными метками на теле. Но если тебе любопытно, мне интересны учения дао и буддизма. В них есть что-то вечное и близкое к моему мировоззрению.
— Зачем тогда носишь платок? — влез другой парень.
— Потому что нужно чем-то прикрыть лысину. А в парике ходить неудобно, — пожала я плечами.
Это их здорово остудило. Вопросы тоже закончились.