Непокорная жена альфы (СИ)

Лайнел чуть не взвыл, так долго он ждал этого момента. Когда сердца и тела станут едины, когда не останется ни барьеров, ни недомолвок между ними.
Теперь все стало на свои места. Лайнел понял реакции и поведение жены, которые он совершенно не мог разгадать раньше. Ее взвинченность, отстраненность и гиперопеку во время восстановления. Ее виноватый взгляд. Как же он сам не подумал о чертовых «слезах истинных»? Ведь перед его носом через это проходила Ева. Идиот, он просто слепой глупец. Он ведь мог бы повлиять на Хелен раньше, пойми он что с ней не так.
Но теперь все на что он был способен — окружить свою жену заботой, стать ей мощным плечом и партнером, с которым у Хелен больше и мысли не возникло бы вспомнить про этот отвар.
— Любимая моя, нам бы в душ, — Лайнел держался как мог, не поддаваясь на провокационные движения трущихся об него бёдер.
— Да, да… — шептала жена и оплела его талию стройными ножками.
— Любишь же ты провоцировать, Элли, — рассмеялся Лайнел и рывком поднялся вместе с женой.
Хелен висела на нем обезьянкой, уложив голову на плечо. И встрепенулась только при виде большой шикарной ванны.
— Ооо! — обрадованно завопила она и шустро сползла вниз. — Боги! Как долго я ждала этого!
Хелен прыгала вокруг и включала вентили, наливала под струю воды гель для душа, добиваясь большого облака пены.
Вот так Лайнел тебя и променяли на кусок керамики.
Львица перевесилась через бортик, проверяя температуру воды. Поджарые бледные ягодицы с едва заметными отметинами от прошедшей ночи оттопырились и вильнули. Дьявол! Лайнел едва сдержался, чтобы не нагнуть жену прямо вот так, вдавливая ее в эту чертову ванну.
Хелен же обернулась, даже не подозревая о мыслях, что сейчас витали у Лайнела в голове, и улыбнулась.
— Идёшь? — спросил она, приподнимая одну бровь.
Лайнел не очень любил откисать в воде, но сейчас готов был сидеть хоть в луже, хоть в лаве. Держать жену в руках и свободно гладить ее тело, чувствовать как оно откликается, видеть как трепещут ресницы и алеют бледные щёки, было невыносимо хорошо. Эти чувства давили на грудь, им было там страшно тесно. Хотелось зареветь во всю глотку, рассказывая миру о том, как он сейчас счастлив.
И в золотых глазах жены он видел все тоже, отражение его собственных чувств. Хелен ластилась к нему, мягко целовала шею, и водила пальцами по мышцам груди. Как-то само собой получилось, что их губы встретились. Нежные, почти невинные поцелуи перерастали в нечто большее, и они снова сплелись, даря свою любовь друг другу.
Было наплевать на удобство и воду, что плескалась через край, ведь Хелен седлала его бедра. Аккуратная грудь, что так ладно помещалась в его ладонях покачивалась вслед за движениями, и Лайнел едва не захлебнулся слюной. Хелен выгибалась, запрокидывая голову, и продолжала дразнить вязким темпом, что не мог утолить голод льва.
Лайнел обхватил ягодицы и с силой насадил на себя желанное тело и сам поддался на встречу. Хелен вскрикнула и расцарапала плечи, сверкая опасным золотом глаз. Но в следующее же мгновение заразилась его нетерпением, ускоряя ритм.
Из домика они вышли только в обед. В животах страшно урчало, и пришлось идти в главный дом в надежде, что прожорливые волки не уничтожили все запасы Россов.
В обедненной зоне они встретились точно с такими же прилипшими друг к другу парочками. Такими же растрепанными, сытыми лаской, но ужасно голодными и урчащими животами.
Лайнел пристально посмотрел на Милли. Ещё бы кулак ей показал, прекрасно понимая, кто бродяжил ту отвратительную жижу. Но Хелен ему бы этот кулак откусила. Она и так-то больно ужалила пальцем под рёбра, чтобы Лайнел прекратил гневно зыркать на ее драгоценную подругу.
Обратно они ехали в молчании. Просто наслаждались близостью душ. Лайнел смотрел на дорогу, одной рукой держась за руль, а вторая переплеталась пальцами с Элли и лежала у нее на бедре.
Львица едва заметно поглаживала его ладонь и от этого щемило в груди. Они справились, смогли отыскать путь, которым Священный Лев наградил их упрямые сердца.
 
— Заедем на заправку, — сказал Лайнел, замечая стрелку бака около красной отметки.
Хелен ждала его в машине, и была очень удивлена, когда Альфа вернулся к ней со стаканчиками кофе и коробкой клубничного пеперо, который жена очень любила.
— Уу, всей стае расскажу, что вожак балуется запрещёнкой! — рассмеялась Элли и принялась вскрывать упаковку.
— Разве я их буду есть? — вскинул бровь Лайнел.
Жена положила одну палочку в рот и повернулась к нему, чуть склонив голову на бок и стреляя глазами. Она подалась вперёд подбородком, и альфа не мог ей отказать. Он обхватил свободный край палочки и едва коснулся любимых губ, когда откусывал ее. Элли довольно улыбнулась и села обратно в кресло, будто не замечая, как пространство наполняется их феромонами.
— Элли, — тихо позвал Лайнел и положил ладонь на бедро в интимной близости. — С самого утра мой лев рвётся к тебе, не знаю сколько ещё смогу его удерживать.
Львица облизнула сладкие губы и отложила коробку в специальный отсек. Она метнулась глазами по сторонам, а после приблизилась и прошептала:
— Давай отъедем до ближайшей рощи и прогуляемся на лапах?
Просить дважды ей не пришлось.
В Ханте они были спустя несколько дней. Львы, отпущенные на свободу резвились, миловались и совершенно не желали передавать контроль над телами хозяевам.
  
Глава 45 Хелен
 
Все стало просто и правильно, как только они смогли принять друг друга. Хелен никогда не чувствовала себя так. Окрылено. Даже сила, струящаяся по венам в момент обращения зверя не давала таких глубоких чувств, как те, что она испытывала рядом с Лайнелом.
С ее истинным, ее любимым вреднючим котярой. Абсолютной идиллия между ними была недолго, да и немудрено. Характеры у обоих давали о себе знать.
Первое разногласие между ними случилось спустя пару недель после свадьбы Россов. Лайнел вышел из себя и обещал насадить провинившегося льва на вертел, а потом выгнать из стаи ко всем чертям.
Хелен справедливо заметила, то тогда с ним уйдёт и львица, на которой теперь красовалась свежая метка и вообще он полезен для стаи — никак нельзя выгонять.
Лайнел долго возмущался и не мог понять, почему Хелен не разделяет его чувств. И как вообще пара вожака может так легко относиться к нарушению законов стаи.
— Да законы не к черту, вот все их и нарушают, — ляпнула Хелен, заваривая в кружке чай. — Сам бы смог ждать целый год, когда у тебя перед носом машут хвостом? Да и претендентов может прибавиться. И потом, — рассуждала Хелен не смотря на мужа и не замечая его грозного взгляда. — Пол стаи на нее облизывалась — выйди она в круг, бойня бы длилась трое суток, не меньше. А может и без трагедий не обошлось. Так что они нам услугу оказали своим поступком.
— Ах, законы не к черту?! — только и смог взреветь Лайнел. Он в два прыжка приблизился и закинул львицу на плечо, хлопнув по заднице.
Хелен расхохоталась, а потом натянула маску возмущения и затарабанила кулаками по каменной спине. Чего это она должна за других отдуваться?!
Следующая ссора была настоящей. Лайнел ни в какую не хотел уступать. Хелен и так и эдак подмасливалась к нему и просила разрешить учиться. Речь шла всего лишь о заочном, в ближайшем человеческом городе, куда надо было бы выезжать на пару-тройку дней в полгода! Лайнел ничего не хотел слышать и всячески сворачивал тему, пока Хелен не прорвало, и она не ушла спать на диван.
Среди ночи львица проснулась от нехватки рядом родного тепла. И точно так же встала на притаившегося рядом льва, как Лайнел на нее однажды. Тот взвыл дурниной и чуть не вырвал себе хвост, пытаясь освободиться. Пришлось пожалеть и приласкать, забывая обо всех обидах.
А теперь у Хелен был новый секрет.
Она готовилась получить за это по шапке, но искренне считала свой поступок верным.
В планах было предупредить Лайнела в тот же день, вот только гости нагрянули на пару суток раньше.