Непокорная жена альфы (СИ)

Ева помогала расстилать чистые простыни, а затем отправилась вниз вскипятить воду и отварить в ней полотенца.
Хелен продолжала набирать номер Милли, которая упорно не брала трубку. Вот черт, ну почему сейчас?!
Внезапно динамик булькнул и раздался звонкий голосок, который Хелен так хотела услышать.
— Хелен! Как прошла церемония?
— Милли! — на нервах прикрикнула львица. — Нужна твоя помощь, слушай внимательно. Лайнел ранен, серебро, и уже пошло заражение крови, раны почернели на пару сантиметров по периметру, а сетка капилляров разошлась примерно на десять-пятнадцать.
— О Боги, Хелен… — пискнула Милли, мгновенно срываясь на слёзы.
— Оплакивать будем позже, если понадобится, — отрезала Хелен, приводя подругу в чувства. — А сейчас ты должна взять себя в руки и хорошо подумать, что вы с Евой смогли собрать в аптекарской лавке и как это может помочь нам.
Милли шумно задышала в трубку пытаясь одновременно успокоиться и придумать самый лучший сбор, который могла бы сделать Ева, не обученная всем тонкостям работы травника.
Пока южная львица сорвалась в лавку на своих лапах, Хелен принялась вытирать тело мужа от запекшейся крови. Она старалась действовать методично и выверено, механически, не позволяя себе разрыдаться от ужаса, который накатывал от вида истерзанного тела.
Ева вернулась быстрее, чем Хелен ожидала. И принесла она не только травы, но и десяток пойманных охотниками зайцев. Мда, как только кризис минует, Хелен возьмётся за перевоспитание львов стаи. Каждый должен уметь загнать кого-то посерьёзней.
Львицы подготовили все необходимое и под четкие указания Милли принялись промывать и обрабатывать раны, в затем и накладывать повязки. Самое сложное было напоить альфу отваром трав, но и с этим Хелен справилась.
Как только работа была закончена, Хелен отправила Еву к Хью. Южная львица должна была помочь остальным пострадавшим оборотням, а Хелен просто не могла отойти от кровати.
Ева понимающе кивнула и пообещала сделать все, что будет в ее силах.
Стоило только Хелен остаться одной, как она закрыла ладонями лицо и тихо всхлипнула. Выдохнула, прерывисто втягивая воздух обратно в легкие и хлопнула себя по щекам пару раз.
Вернувшись к постели мужа, она села рядом на стул и осторожно взяла ладонь в свои руки. Сейчас она могла только ждать и молиться. Стирать выступившую испарину со лба, часто смаргивая застилающие глаза слёзы, из-за которых Лайнел постоянно расплывался.
Хелен уткнулась лицом в ладонь мужа и замерла. Только трясущиеся плечи выдавали беззвучные рыдания. Шёпотом она умоляла Священного Льва вернуть ей мужа.
— Я стану тебе достойной женой, только вернись ко мне, — задушено шептала Хелен, слизывая соленую влагу с губ.
— Я стану тебе достойной парой, только дай мне второй шанс, очнись.
— Я больше не буду перечить тебе и незаслуженно отталкивать от себя, — всхлипнула Хелен, готовая поддаться безумию из-за боли, которая раздирала ее изнутри. — Я больше не буду спихивать на тебя домашнюю работу и даже слова не скажу про слив в душевой, вечно набитый шерстью с воей гривы.
— Ты не можешь сдаться, не можешь так просто оставить меня одну, — львица приложилась лбом к ладони мужа, — мы так и не успели стать парой и это моя вина. Ты должен очнуться, должен отругать меня за это.
— Мне так жаль, мой истинный, мой родной.
Хелен так и просидела до рассвета. Бормоча себе под нос и умываясь слезами. Ей будто все внутренности понемногу вытягивали, оставляя внутри чёрную, непроглядную тьму. Львица не могла поверить, что их история закончится вот так. Она умоляла богов, торговалась и проклинала, она вся извелась за часы ожидания.
И к рассвету дыхание Лайнела выровнялось. Лихорадка начинала спадать, а сеть почерневших капилляров понемногу бледнела. Хелен трясущимися пальцами убрала мокрую челку со лба и едва коснулась губами, чтобы удостовериться, что жар спадает.
Чуткое ухо уловило тихий скрип входной двери. Хелен столько раз злилась на мужа, что тот не в состоянии смазать маслом петли, а теперь это позволило ей учуять опасность хоть немного, но раньше.
 
Этот феромон Хелен прекрасно знала.
Львица мельком глянула на лицо мужа, которое сменило выражение боли на умиротворение и выскочила из комнаты.
С Мейсоном она столкнулась на лестнице и, даже не собираясь спрашивать его о чем либо, пихнула со всей своей силы в грудь, скидывая оборотня с лестницы.
— Ты должен был бежать, когда была такая возможность! — взревела львица, ощерив клыки и мигая золотыми глазами своего зверя. — Лайнел разорвёт тебя на куски, когда узнает!
— Если узнает, — спокойно отозвался лев, вставая на ноги. — Если я не удавлю его раньше, чем он сможет очухаться.
— Рискни, — зашипела Хелен, преграждая собой путь наверх. — Тебе придётся сначала убить меня.
— Не позорься, — фыркнул мужчина, иронично приподнимая бровь. — Чутье той сучки абсолютно, а она сказала, что ты больна и слаба, а значит защитник из тебя никудышный. Мне даже совестно тебя трогать.
Хелен нервно усмехнулась. Совесть? Нашёл про что заливать.
— А давай договоримся, — расцвёл лисьей ухмылкой мужчина, медленно приближаясь. — Ты добровольно передашь мне титул вожака Хантов, а я дам вам убежать, мм? Что скажешь?
Хелен не стала даже отвечать. Тут и дурачку было бы понятно, что Мейсон не допустит даже малейшего шанса на возвращение Лайнела.
Львица снова толкнула Мейсона в грудь и тут же обернулась, яростно клацая зубами, пытаясь вцепиться в ногу или что ещё могло подвернуться. Лев зарычал и обернулся следом, скаля пасть и брызгая слюной в стороны.
Вытолкать Мейсона за порог было непростой задачей, но Хелен с ней справилась. И стоило ей только выбежать на лужайку перед домом, как львица зарычала во всю глотку призывая свидетелей схватки. Будет достаточно хотя бы кого-то одного.
А пока пришлось биться под надзором богов. Мейсон был сильным и ловким, но Хелен, чуя в нем гнильцу, всегда наблюдала за его поведением на охоте, и сейчас могла противостоять гнусным атакам, хоть сил в ней оставалось все меньше и меньше.
Но она сражалась не за себя. Она билась за вожака, за мужа, за своего истинного и проиграть не могла. Хелен отчаянно кидалась, вырывая зубами клоки меха и даже не понимала откуда. Она оттесняла льва все дальше от дома, не обращая внимание на собственные раны. В воздухе вновь запахло кровью и яростными феромонами.
Хелен упала, стоило Мейсону налечь на нее всей своей тушей и придавить к земле. Он пытался укусить в морду, но львица рычала и бодалась, стукалась своими клыками о зубы противника. И смогла продержаться до тех пор, пока не пришла подмога.
Ева в звериной ипостаси снесла Мейсона с Хелен. Она повалила его на бок и впилась в гриву злобно рыча, угрожая перекусить шею и лишить его жизни.
Хелен смогла встать на лапы и отряхнуться. Она посмотрела в яростные глаза Мейсона, а затем заметила ещё несколько притаившихся львов в кустах.
Хелен рявкнула, подзывая Еву. И та успела вовремя отскочить, прежде чем на нее кинулся Феликс. Южная львица подошла к Хелен и они стали угрожающе скалиться на противников.
Вот только четверо львов против двоих львиц. Не радужная перспектива.
Самым большим из них был лев с темной, почти черной гривой и квадратной мордой. В нем Хелен узнала Шейна. Тот пристально смотрел львице в глаза, а затем на секунду прикрыл веки.
Хелен боднула Еву, останавливая от нападения, когда Шейн бросился к ним со всех лап. О, боги, хоть бы чутьё не подвело ее и в этот раз.
Шейн затормозил в самый последний момент и резко развернулся, закрывая собой львиц. Он выбрал сторону, за которую собирался сражаться.
Мейсон, Норман и Феликс ощерились и заревели протяжно, истошно. Понимали, что без Шейна их преимущество было потеряно. Но сдаваться предатели не собирались. Новая бойня, огромных меховой ком, где почти не разберёшь, кого хватаешь за задницу.
Первым мявкнул и подался наутек Феликс. Он нырнул в ближайшие кусты и Хелен потеряла его из виду. Мейсон и Норман переглянулись и тоже начали отступать. Мейсон метнулся в сторону первым, убегая от Шейна поджав между лап подранный хвост. А Норману не так повезло. Он выскочил на дорогу, собираясь бежать в другую сторону, но попал под чёрный внедорожник.