Непокорная жена альфы (СИ)

— Милли травница, к ней придут в первую очередь, — высказала свои опасения Хелен.
— Все в порядке, — заверил Лайнел, не выказав и тени беспокойства. — Может в Сарвел она была беспризорной сиротой, но здесь она Хант. И я не позволю никому из своих львов попасть в руки людей.
— Спасибо, — с облегчением выдохнула Хелен.
Она действительно переживала, как будет защищать Милли одна, но слова Лайнела придали ей уверенности. Львица расслабилась и полностью потеряла бдительность, не заметила, как лев оказался ещё ближе, чем был. Только ощутив дыхание на своей щеке, она вздрогнула и резко повернулась, мазнув носом о нос мужа.
— Почему ты сегодня разрешила мне… — шептал Лайнел, очерчивая подушечкой большого пальца нижнюю губу… — поцеловать тебя?
Хелен тут же перехватила руку, не давая хозяйничать муженьку.
— Поползли бы слухи — откажи я тебе, — Хелен чувствовала, как щеки начали наливаться румянцем.
— А наедине? — допытывался Лайнел, раздувая ноздри и вдыхая нежный феромон.
— Репетиция? — неуверенно отозвалась Хелен и скосила взгляд, собираясь отвернуться, но муж ухватился за затылок ладонью, не давая этого сделать.
— Как насчёт ещё одного прогона?
— Откажусь, — упрямо заявила Хелен.
— Не понравилось? Скажи, что не так? — Лайнел опустился щекой на плечо Хелен. От его дыхания шея покрывалась гусиной кожей. — Мне показалось, что было хорошо. Нам обоим. Нет?
Львица закусила губу, раздумывая, что лучше говорить, а что нет. Все варианты казались ей неприемлемыми.
— Я не знаю. Я все еще не уверена, какой ты — настоящий. Тот, кто пришёл разорять мой клан, или тот, кто сейчас подлизывается ко мне.
Лайнел шумно выдохнул и обвил руками за талию, но не сжимал, едва приобнял.
— И тот и тот, оба настоящие.
Ну хоть врать не стал — что у него был просто сложный период в жизни. Первые двадцать шесть годиков у мужчины самые тяжелые…и так далее.
— Тогда ты снова можешь измениться в любой момент, как только тебе надоест использовать пряник вместо кнута.
— Родная, — Лайнел поднял голову и посмотрел Хелен прямо в глаза. — Ты боишься, что я возьму тебя силой?
Хелен кивнула. Глупо было бы отрицать очевидное.
— Этого не будет, — жестко отрезал Лайнел. — Я тебе обещаю. Ты нравишься мне, и я показываю это как привык. Но очевидно с тобой это не работает.
Альфа отстранился, невесело ухмыльнувшись.
— Хочешь, я больше и пальцем тебя не коснусь?
Хелен неуверенно повела плечами.
— Хорошо, подумай об этом. А теперь давай спать, всего пара часов до рассвета, — Лайнел повернулся спиной и небрежно накинул на себя край одеяла.
— Легче уж совсем не ложиться, — фыркнула Хелен, но улеглась рядом.
— Близость истинной пары помогает восстановиться быстрее, нам хватит этих часов, если мы вместе.
Хелен смотрела мужу между лопаток и не могла поверить, что собиралась сделать. Она залезла под общее одеяло и прижалась к альфе, упираясь лбом в крепкую спину.
— Будет достаточно, если ты прекратишь меня касаться, когда я попрошу.
  
Глава 30 Лайнел
 
Когда ожидания не оправдываются, причем в лучшую сторону, принято ведь радоваться или хотя бы почувствовать облегчение. Но у Лайнела не было ни того ни другого. Наоборот, чутье подсказывало ему, что слишком уж поверхностная проверка людей им еще откликнется.
Сначала все выглядело вполне ожидаемо. Отряд из семи человек и пары оборотней наемников, которые своими габаритами навевал мысли о химическом воздействии на организм, вошли в ворота поселения с таким видом, будто территория принадлежит им. И если на энергетическом уровне идущую от людей неприязнь к этому месту можно было как-то понять, то точно такой же настрой оборотней не укладывался в голове.
После установления мира между всеми резервациями, который поддерживался советом оборотней и людей из единой столицы, отряды ищеек официально находились под руководством этого самого правительства. И если людей в них готовили с юного возраста, то вот оборотней чаще всего набирали из одиночек, которые ушли из своей стаи и поселились в человеческих резервациях или столице. Но и в них не смогли достойно прижиться. История, конечно, у каждого может быть разной, но Лайнел все равно не мог представить, что может побудить оборотня ненавидеть своих же. Пусть не каждая стая образец для подражания, но многие действительно достойные кланы регулярно принимают к себе одиночек. Не всех подряд, но многих.
 
Но если уж ты выбрал отряд ищеек — дороги в стаю тебе нет. Каждому оборотню хорошо известно — эти отряды всегда на стороне людей. Никто не будет разбираться в ситуации, и хуже того, им позволено применять силу. Почти у каждого из таких отрядов — руки в крови оборотня. И защита со стороны столицы позволяет им не бояться мести за свои деяния. Да и не только она. Экипировка самыми передовыми технологиями, разработанными специально для борьбы с оборотнями доставляла немало проблем. Из-за этого даже обычный человек мог справиться с оборотнем. Правда для этого люди были слишком трусливы в большинстве своем, если не говорить о потомственных охотниках.
Вот и нагрянувший отряд вел себя откровенно по-хамски на территории Хантов. Они совали свои носы почти в каждый угол, под предлогом поиска нужного вещества или самих лягушек, из которых его делали. Или зависимых от него львов, но при этом даже не обратили особого внимания на Милли и Еву, которая сейчас помогала ей с аптекарской лавкой, а заодно и училась не слишком хитрым сборам и настойкам. Это было крайне странно. Но для Хелен, волнующейся за подругу, это стало огромным облегчением.
Жена вообще приятно удивила. Лайнел понимал, что Хелен будет стараться не подвергать стаю опасности, но вовсе не ожидал почти полного преображения. В эти напряженные дни она превратилась в настоящую пару вожака.
Она не отходила от Лайнела ни на шаг, поддерживая и сглаживая углы там, где это было необходимо. Хелен, как выяснилось, многое успела узнать и понять из той информации, которую на нее вывалили Лайнел и Хью. И на каждый выпад в сторону стаи она могла подобрать достойный ответ, отрезающий новые попытки уличить в чем-то оборотней Ханта.
Немалую роль сыграло и обаяние. Лайнел к концу проверки готов был сожрать каждого, кто позволил хоть краем глаза засматриваться на его жену. Но Хелен так красноречиво смотрела, замечая эти порывы в глазах альфы, что еще бы чуть-чуть и Лайнелу стало бы стыдно. Но Священный Лев не обременил его такими бесполезными чувствами, к счастью. Да и не ему было жаловаться. Столько внимания от своей жены он не получал за все то время, что Хелен находилась в Ханте. Можно было даже поверить в то, что они действительно стали парой.
Вот только стоило людям покинуть территорию, как все вернулось на круги своя. Хелен как ветром сдуло. Она стала больше времени проводить в доме свободных львиц, и только из-за этого Лайнел стал разделять ее желание — снести общий дом к чертям.
Идея с вечерними пробежками и проверкой границ стаи оказалась как нельзя кстати. Жена исправно приходила в назначенное время и место, на небольшую полянку, уже в звериной ипостаси.
Хорошо, что первая встреча их львов произошла именно так, наедине и в сумраке ночи. Если бы это случилось во время общей охоты, Лайнелу пришлось бы вспомнить, какого это — краснеть. Он не собирался отдавать полный контроль над телом своему льву, но стоило ему только увидеть палевое облачко шерсти, красиво подсвеченное теплым светом фонарей, как он рванул вперед. Не раздумывая, без оглядки, он сшиб Хелен с лап и повалил на землю, зарываясь носом в мягкое ухо и рыча от удовольствия встретить наконец свою пару.
Хелен недовольно рявкала и брыкалась, но лев Лайнела придавил ее своей тушей к земле и не отпустил, пока вдоволь не вылизал уши и не почесал передними мелкими зубами щеки и холку, слегка прикусывая кожу. Хотел еще лизнуть нос, но львица чуть не оттяпала за это наглый язык.