Возвращение клана (СИ)
— Действительно… — пробормотал себе под нос Демьян. — Отвлеклись мы. Так вот, Антон, я, конечно, рад, что у тебя незнамо как, против всяких правил получаются новые заклинания. Но я бы хотел, чтобы ты пообещал мне остановить подобные эксперименты. Как минимум до тех пор, покуда не научишься создавать чары «правильным» образом! Ну вот скажи мне, Антон — что тебе не хватает? У тебя под рукой — целый клан! Спроси — неужели думаешь, что тебе откажут?
— Да, не знаю… — пролепетал я, нахмурившись, а потом добавил. — Я как-то привык уже всё сам… да и вообще, что чары, это секрет. Честно говоря, я даже как-то не подумал спрашивать… Всё же…
Прервавшись, чтобы смачно зевнуть, прикрыв рот тыльной стороной ладони, я, вытирая навернувшиеся слёзы, то ли предложил, то ли попросил.
— Демьян, а давайте уже пойдём на веранду и выпьем, например, травяного сбора? А вы, мне, собственно, наконец расскажете, зачем вы меня искали?
— Хорошо, — вздохнув, покорно кивнул старик и слегка поморщился, потому как, судя по всему, тема предстоящего разговора ему не очень-то нравилась. — Да! А изобретение своё, завтра Мариночке предашь. Ну знаешь, высокая такая, с моноклем. Она у нас сейчас в клане, кто-то вроде координатора по научной части. Покуда мы с наследием Шнуровски разберёмся, покуда выстроим внятную структуру, она как мы договорились, будет отвечать за текущие вопросы как связанные с деятельностью рыжих, так и с нашими собственными проектами.
— Угу, — слегка рассеянно кивнул я, принимая к сведению сказанное, ибо в подобные дебри не лез и даже не собирался вникать в какие-либо подробности.
Есть ответственный человек — и ладно! Я уже успел понять, что контролировать соклановцев — вовсе не моя работа. Да даже глобальные задачи касаемые жизни в клане, перед людьми, в большинстве случаев у Бажовых ставит именно что Совет Старейшин. Они же следят за их исполнением и по ходу дела вносит необходимые коррективы и уточнения. При этом, Глава Клана, существует вовсе не для галочки, а является неоспоримым военным и политическим лидером. Что несомненно сыграло во время моего экспромта в Шнуровски, когда ни у кого из рядовых зеленоглазых, даже не возникло вопросов о том, имеет ли право недоросль типа меня, не только принимать подобные решения, но и тем более отправлять людей в бой.
Тёмный яблоневый сад окутывала прохлада и ночная свежесть. Он снова принадлежал сам себе и люди больше не жили под ветвями его деревьев, оставив в напоминание о своём недолгом присутствии вытоптанную траву и небольшие горки земли, на тех местах, где ранее были вырыты ямки под походные костры. Уже сейчас большая часть пришедшей ранее в Москву гвардии была расквартирована в бывшем «Рукотворном Монолите», пусть он и не соответствовал клановым представлениям о безопасном жилище. Об исправлении того, во что превратили небоскрёб Шнуровски, ещё только предстояло позаботиться. Но я точно знал, что уже сейчас лучшие Бажовские зодчие в Хёльмгарёре, Казани, Сыктывкаре, Ростове и в Тайном посаде уже получили копии точных поэтажных чертежей нашего нового здания.
Так что, сейчас все они уседрно ломали голову, пытаясь разработать приемлемый проект перепланировки, с учётом критически важных объектов оставленных Шнуровски. Вроде малых вертикальных производственных линий для сборки опытных образцов тяжёлой техники, экспериментальных мастерских лёгкой промышленности, а также глифотроники и многочисленных уникальных лабораторий, хаотично разбросанных по всему небоскрёбу, трогать которые было бы само по себе преступлением против клана.
На крыльце, задней веранды, нас встретили Лена с Алёной, ранее явно коротавшие время за партией в шахматы. Гексагональная, шести-ярусная «этажерка» из игровых досок, была установлена на низеньком чайном столике, вынесенном на свежий воздух, а возле него расположились два лёгких кресла.
Сам я был не таким уж большим любителем этой стратегической игры, но общие правила, знал с самого детства, благо отец при жизни был большим любителем подобного времяпрепровождения. С каждой стороны в игре принимало участие шестнадцать фигур, которые ещё называли «вымпелами», из которых по возрастающей значимости: восемь «канонерок», два «эсминца», два «фрегата», два «крейсера», один «линкор» и так называемая «база».
Каждая из фигур особым образом перемещалась по игровым доскам, имела свои правила при переходе на соседние ярусы и уникальным образом «съедала» противника. Так та же «база» вообще не могла двигаться, зато в один ход поражала все аж два вымпела, оказавшихся с ней на соседних гексах. «Линкор», если слой не заблокирован присутствием «крейсера», спокойно мог переместиться с верхней и на самую нижнюю игровую доску, а в пределах одной, свободно перемещался в трёх направлениях. А те же «фрегаты», могли совершить горизонтальное движение и сразу же вертикальное. Ну или наоборот… Я точно не помнил.
В любом случае, эта игра считалась необычайно древней и она же, послужила прототипом для не так уж давно изобретённых «шашек», куда как более простой настольной забавы, в которой отсутствуют старшие «вымпелы». А быстрые сражения «канонерок» разворачиваются на квадратной доске с квадратными же полями так же выкрашенными в чёрный или белый цвет.
Девушки, выйдя нам на встречу, спасаясь от ночной прохлады, кутались в пуховые «платки», подаренные нам перед расставанием ханшей Абызбикой. Подобные шали, как мне сказали были чуть ли не основным продуктом небольшого авыла, расположенного за Казанью. Даже в том Полисе, подобное рукотворное чудо, считалось предметом роскоши, что уж говорить про Москву, где такие товары практически не появлялись.
И естественно, что перед тем, как порадовать девчонок, в день нашего возвращения я с одним из демьяновских Бажовых, уже хорошо знавших Москву, отправил дорогие подарки старшей семье Громовых. Хельга, ей мать и сестра, получили эти самые «Ренбэшкие» платки, а Глава Клана — малахитовый каменный цветок, выполненный ювелирами-мастерами Тайного посада как пресс-папье. Правда я так и не понял, по какой причине разнообразные цветы из камня с оформлением из драгоценных металлов занимали чуть ли не первостепенную роль в декоративно-прикладном искусстве моего клана.
— Девочки, травный набор нам организуйте, — улыбнувшись, попросил я чародеек, сам тем временем заходя на веранду, краем глаза отметив ожесточённую битву на шахматных игральных досках, где белые, традиционно начинающие наверху, в значительной мере теснили чёрных, продвинувшись к нижнему ярусу, но успев лишиться «линкора».
— Так что вас, кроме моего поведения, конечно, так расстроило? — поинтересовался я у Демьяна, усаживаясь на против него за стол, установленный возле обустроенного на нашей крытой веранде декоративного камина, в котором потрескивали дрова из созданной живицей древесины.
— Да, — покачал головой старик, а затем повернулся на звук открывающейся двери, через которую степенно вышли Астред и Хильда.
— Всё не спите? — спросила старшая сестра, когда старейшины подошли к нам, я же, как молодой и вообще натуральный витязь, поспешил вскочить и пододвинуть к столу два дополнительных стула.
— Мои приветствия, Старейшины, — сказал я чуть кивнув головой как эти же самые старухи меня и учили.
— И тебе Княже, — устало отозвалась Хильда и быстро опустилась на предложенное сиденье и тут же спросила. — Демьян, ты ввёл Антона в курс дела?
— Да как-то не добрались ещё…
— Тогда давай лучше я коротенько объясню, — предложила женщина и получив кивок по настоящему седой головой в отличие от моей, продолжила. — Сегодня, после того как планы наших оппонентов забрать кусок, если не всю промышленность Шнуровски вне пределов клановой территории провалились, они попытались под благовидным предлогом забрать у нас огрызок небоскрёба полученный от Шаровых.
— Хм… — выдал я, слегка удивлённый поворотом дел.
В этот момент, девочки принесли дымящиеся чашки с травным сбором и видя, что мы их не прогоняем, устроились рядом со мною.