Как приручить дракона 3 (СИ)

— В случае чего — я беру на себя братика, — мрачно кивнул Холод. — Черт знает, на чью сторону я встану, если вы с ним подеретесь. А вот сам мелкому навешать смогу без зазрения совести.
— Все правильно, — вышемирский крестный отец действительно мыслил рационально, это стоило признать. — А я совладаю с Кшиштофом, в конце концов — это будет продолжением разборки двух аристократов, это более-менее приемлемо. Главное, чтобы они не притащили с собой всю королевскую конницу и всею королевскую рать…
— Не притащат. Чем больше свидетелей, тем сильнее вероятность того, что суть разговора выплывет наружу, — и этот аргумент тоже был веским.
Где-то в небесах загрохотало, потом раздался вой, как от «юнкерса» в старых фильмах, и рядом с фермой что-то грохнуло. Холод был спокоен, так что и я не стал дергаться. Наверняка наши визави прибыли каким-то нестандартным магическим способом… Как будто подтверждая мои слова, раздались быстрые шаги и негромкая ругань, а потом в помещение вошли Кшиштоф Радзивилл с Жевуским, оба — в обгорелой, еще тлеющей в некоторых местах одеждах.
— Ну же! — сказал молодой некромант. — Где оно? Давай его сюда, Пепеляев, немедленно!
— М? — честно говоря, от такой наглости я опешил. — Серьезно?
Холод смотрел то на меня, то на Кшиштофа, то на своего братца, и никак не мог понять, что ему делать. А потом, видимо, все для себя решил, встал со своего стула, сунул нож в рукав пальто, и проговорил:
— Общайтесь, панове! Нам с братом тоже есть о чем поговорить… — и, не подразумевая возражений, ухватил за руку толстяка и поволок наружу.
Я взглядом указал Кшиштофу на стул напротив себя.
— Садись, Радзивилл.
— Пф! — он обошел стол по кругу, уперся кулаками в столешницу и, нависая таким образом над всей окружающей обстановкой, принялся сверлить меня взглядом.
— Можешь не садиться, дело твое. Но ситуация следующая: я вроде как понял, зачем тебе на самом деле нужен был Вышемир, Ядвига и Горынь, — меня знатно рубило спать, и я едва держался, если честно.
— Да неужели? — молодой некромант был свеж и полон дурной энергии, и это жутко бесило. — Так просвети меня!
— Статус внутри семьи, наследование — все это прекрасно. Но Вышемир с его нефтепромыслами по сравнению с реликвиями Черного Радзивилла это так — мелочи, м? — вот тут я увидел, что его на самом деле пробрало.
— Да что ты знаешь о… — вскинулся Кшиштоф.
— То, что мне рассказал твой далекий предок, однако! — парировал я, и тут он заткнулся и сел на стул, давая мне возможность продолжать. — В подземельях Горыни я встретил лича, такого, знаешь ли, мощного, хорошо сохранившегося, который запросто натравил на меня не то три, не то четыре десятка мертвецов. Они, ксати, тоже не выглядели сгнившими зомби, а вполне себе элегантно смотрелись и резво махали саблями и прочими острыми железяками…
— Пепеляев! Ты — трепло! Говори, зачем позвал, иначе, клянусь магией, я… — порочное лицо Радзивилла налилось кровью, он явно закипал от ярости.
— Я пообещал Николаю Радзивиллу Черному передать его наследство первому из его потомков, кого я встретил. Увы и ах, это был именно ты. Я — идиот, пообещал что-то в темную, точно как те простаки из старых сказок. Мол, «отдай мне то, чего дома не знаешь» и все такое прочее, — он готов был опять начать требовать, но я остановил Кшиштофа решительным жестом руки и закончил: — Но как именно я это тебе вручу — это не обговаривалось. Поэтому я могу легко и запросто заявиться в Несвиж, записаться на прием к главе рода, или к твоему папеньке, и при всех вручить тебе гетманский жезл и кольцо некроманта — и только. А могу — один на один, в условленном месте передать эти же артефакты, а еще — полный готический доспех… Я — нулевка, ты знаешь, и мне тоньше лезвия все эти магические штучки, но ты можешь сам посмотреть, у меня и фоточки есть, а?
— Показывай! — огонь в глазах Радзивилла явно говорил о том, что я сумел его заинтересовать.
Он вцепился в мой смартфон как коршун в добычу, принялся свайпить пальцами по экрану, едва ли не облизываясь. Ну что за дерьмо, право слово? Почему такие сокровища должны достаться такому первостатейному мерзавцу?
  
— Чего ты хочешь? — он вернул мне гаджет, и было видно, что впечатление на Кшиштофа мне произвести удалось.
Да и разгадать подоплеку его действий — тоже. Яся, Вышемир, заход в больничку в самом начале здешней моей эпопеи и подкат ко мне как к представителю рода Пепеляевых-Гориновичей — старых хозяев Горыни — все это были только части планов по овладению сокровищами легендарного предка. Интересно, что за сила таиться в вещичках бывшего канцлера Великого Княжества Литовского? Или — не интересно? Плевал я на их разборки, если они не коснуться моего города, моих близких…
— Я хочу договор, составленный честь по чести и подписанный кровью, — выдал я. — Что ты не тронешь Вышемир до конца дней своих, и что будешь отговаривать всех остальных нас трогать. Не тронешь меня, моих сторонников, родственников и друзей, любимых и близких.
— Ха! — сказал он. — Как старомодно. Договор, подписанный кровью? Допустим, допустим. Если клятвы на магии тебе не достаточно — то могу и подписать. Это все мелочи, пустяки. Пшекленты Высамеж и пшекленты хлопи, — он снова перешел на свою панскую гаворку, даже «Вышемир» произносил с эдаким польским прононсом — «Высамеж», ну надо же! — Но ты понимаешь, Пепеляев, что не я один точу на вас зубы? Твой городишко — это лакомый кусочек, который хозяин бросил в миску собакам, погрозил пальцем и отвернулся… Как думаешь, погрозить пальцем — достаточно для своры псов?
— С псами я разберусь… Это, между прочим, вторая часть сделки. Скажи мне, что это не ты натравил кхазадов на Зборовского, ясновельможный пан, а? Ты ведь не настолько опустился, чтобы убивать маленьких детей? — в моей груди закипело пламя от одной мысли о таком раскладе.
— А то — что? — поинтересовался некромант, принимаясь кататься на стуле точно так же, как я — за десять минут до этого. — Что ты сделаешь, вшивый интеллигент из дупы мира?
— А ТО, ВИДИТ БОГ, Я ВЫРВУ ТЕБЕ РУКИ И НОГИ, ОТРЕЖУ ТВОЙ ПОГАНЫЙ ЯЗЫК, ВЫКОЛЮ ГЛАЗА И ОТГРЫЗУ УШИ, И ПОСЛЕ ЭТОГО ВРУЧУ КРОВОТОЧАЩЕМУ ОБРУБКУ ВСЕ ДЕРЬМОВЫЕ РЕГАЛИИ, КАК И ОБЕЩАЛ! — взревели я, дракон и Гоша одновременно, вскакивая и пинком отбрасывая тяжелый стол в сторону.
И, бес бы меня побрал, из моего носа вырвались языки пламени, и похоже, глаза заполыхали огнем, и физиономия тоже приобрела весьма характерный вид. Радзивилл отпрянул — и упал со стула, в самом натуральном ужасе:
— Кур-р-р-рва пердолена! Ты естес смок! Правдзивы смок, пся крев! — он принялся отползать к противоположной стене. — А я-то… А вот оно! Дракон! О, Матка Боска!
Когда некромант поминает Деву Марию — это значит одно: впечталение произвести удалось. Это оказалось проще, чем унять огонь в моей груди, успокоиться, сесть на стул и проговорить:
— Однако, думаю, что это не ты. Ты, конечно, знатный панский засранец, но не настолько опустился, чтобы убивать маленьких детей. Вот как мы поступим: ты расскажешь мне все, что знаешь про Гопака — скомороха из Мозыря, и бригаду усатых кхазадов, которые не так давно приехали из Сан-Себастьяна. А в наш договор включим еще один пункт — о неразглашении всего, что произошло тут, за последние полчаса.
— Не я, магией клянусь — не я! — молодой некромант спешно отряхнулся, поставил стул на место и сел. — Я же говорю — собак много. Каждая хочет урвать кусок… Нет, подумать только — дракон! Это ведь ты убил Малюту, да? Что, старые легенды не врут? Если убьешь дракона — сам станешь драконом?
— Врут, — покачал головой я. — Это не так работает. Но если говорить формально — то убил я, да. Давай поставим стол на место и составим таки договор, иначе там оба Жевуских снаружи насмерть замерзнут, дубак нечеловеческий.
— Ха, — сказал Радзивилл.
— Ха-ха, — откликнулся я.
Все-таки этот Кшиштоф превращается в почти нормального парня, если его пробрать до печенок. Есть такой тип людей, в любом из миров… И мне этот тип ни разу не нравится. Но работать с ними можно. Опять же — если пробрать до печенок.