Как приручить дракона 3 (СИ)
Я — тоже.
Но никто из нас не стал стрелять до поры — слишком далекое расстояние. Добравшись до стрелкового рубежа первым, я стал боком, так, чтобы мой силуэт был как можно меньшим, и прикрыл пистолетом голову.
— Ну, стреляйте! — закричал кто-то нервный со зрительских мест. — Стреляйте же!
Пот с носа Кшиштофа капал на землю и на его желтые сапоги. Он всё целился в меня, подходя шаг за шагом к барьеру и держа пистолет на вытянутой руке, и, наконец, когда его пышный кунтуш узлом на поясе коснулся деревянной планки — нажал на спусковой крючок.
Выстрел из колесцового пистолета звучит так: щелк-бах! Это ведь не из «макарова» палить, там механизм должен провернуться… Я предполагал нечто подобное, некоторой теоретической подготовкой ведь озаботился заранее, а потому — был готов. Ровно в тот момент, когда раздался первый щелчок, и я увидел в глазах Радзивилла торжество (как же, я ведь даже не опустил пистолет, а он был уверен, что попадет в меня и убьет), и выстрелил — в небо, даже не потрудившись направить дуло в сторону противника.
В следующую секунду я почувствовал удар и рухнул на арену. И свет померк.
* * *— Ты точно его подлечишь? — раздался мой голос. — Идиот же.
Я открыл глаза и увидел… себя! Не себя, который прям я, а Гошу Пепеляева. Он — безбородый, в оливковой форме Поискового батальона, со всклокоченной рыжей шевелюрой и в тяжелых ботинках с развязанными шнурками, он устроился в бордовом облупленном кресле, точь-в-точь в таком же, как Кшиштоф Радзивилл в буфете Дворянского собрания.
Напротив него расположился дракон — просто на заднице своей сидел, обвив хвост вокруг ног. Красивая тварь все-таки, хоть и страшная до чертиков. Зеленый, чешуйчатый, размером с крупного такого носорога. Физиономия выразительная: глаза горят, зубы — что твои кинжалы, дым из ноздрей, и вот это вот всё.
— ПОДЛЕЧУ, — отмахнулся лапой дракон. — ПОХУДЕЕТ, ПРАВДА, КИЛОГРАММА НА ДВА. ПУЛЯ ПРОБИЛА БИЦЕПС ПРАВОЙ РУКИ И ЗАСТРЯЛА МЕЖДУ РЕБЕР. В ОБЩЕМ-ТО ОН УМНЫЙ, ХОТЬ И ИДИОТ. ВСЕ ПРАВИЛЬНО СДЕЛАЛ. И ТАК БЫ ПОПРАВИЛСЯ, НО У НЕГО, ДУРНЯ, УРОКИ ЗАВТРА…
— Так, ребята, что это за педсовет тут такой? — я встал и тут же сел — что-то ударило мне под коленки.
Это оказалось дерьмовое бордовое кресло. Точно такое же, как у Гоши. На мне, правда, был надет костюм в клеточку, да и борода имелась, а так-то мы с этим парнем выглядели совершенно идентично.
— ЭТО ТВОИ… МОИ… ЕГО… НАШИ, В ОБЩЕМ — НАШИ ЧЕРТОГИ РАЗУМА. НУ, ИЛИ БРЕД ВОСПАЛЕННОГО СОЗНАНИЯ, КАК УГОДНО, — любезно пояснил дракон. — ТЫ ВОТ ЧТО МНЕ СКАЖИ: ЧТО ДАЛЬШЕ ДЕЛАТЬ БУДЕШЬ?
— Выздоравливать, — пожал плечами я. — Детей учить. Дачу ремонтировать. Жениться — это если в долгосрочной перспективе.
Чертоги разума выглядели так, будто со всех сторон включили лампы дневного света, из дым-машины напустили туману, чтобы скрыть пол, и запихали во все это два кресла и нас троих. Так себе обстановочка, бедновато. Я бы даже сказал — скудненько!
— А с Радзивиллами что делать будешь? — спросил Гоша. Его скромность обстановки, видимо, не смущала. — Кшиштоф ведь не отстанет. Ты зря не стал стрелять в него, теперь он будет думать, что ты оказал ему неуважение. Теперь тебе только смерть инсценировать остается. Если получится — тогда да. Тогда можно бы…
— ИДИОТ! — сказал дракон. — ВЫ ОБА — ИДИОТЫ. ОН ЖЕ НЕКРОМАНТ, КАКАЯ ИНСЦЕНИРОВКА? РАСКУСИТ ПО ЩЕЛЧКУ ПАЛЬЦЕВ!
— Кшиштоф — не отстанет, — согласился я. — Но воевать со всем Несвижем не придется. По факту все честно — я получил пулю, я проиграл, смыл оскорбление кровью. А то, что, фактически, снова унизил их непутевого отпрыска, продемонстрировав нежелание сражаться с ним — так это смотря с какой стороны глянуть. Может, я сам сдался, признавая их могущество, и они потешили свое тщеславие и успокоились? Понимаешь, какая штуковина, если бы Радзивиллам, как клану, Вышемир действительно был бы настолько нужен — то…
— … поддержать племянника явился бы сам Николай Доброй Ночи! — обрадовался Гоша. — Точно! Это все — инициатива самого Кшиштофа или — его отца, который специально стравливает между собой своих сыновей, пытаясь выявить наиболее перспективного. Кто-то из них станет наследником клана — потом, в далеком будущем! Как вам версия?
— Это почему? — тут уж настало мне время удивляться. — Наследовать должен ведь сын главы, или как оно устроено?
Дракон, кстати, тоже с интересом уставился на Гошу. Вот ведь — альтер-эго! Вроде бы все, что знает он, знаю я, но…
— Прозвище у него — Доброй Ночи — недаром! Детей у главного Радзивилла нет! И не будет… Я не помню, ну… — Гоша закинул ногу на ногу и помотал ботинком в воздухе. Шнурки тоже помотались. — Ну, бывает — забыл и всё! В армии что-то рассказывали. Он не то киборг, не то пидорг…
— Да ну, бред. Не бывает магов-киборгов! — отмахнулся я. — Но теория интересная. У них там, получается, внутриклановые Голодные игры, да? Кто из молодого поколения поимеет самый большой кусок — тот и станет наследником? А ну, как не один Кшиштоф в Великом Княжестве нынче шустрит? Сколько таких Вышемиров сейчас — больших и маленьких — в Беларуси, Жемайтии, Ливонии?
— БУДЕМ ЖЕЧЬ? — поинтересовался дракон и забил хвостом. — МОЖЕТ, НАС С ВАМИ СЮДА ДЛЯ ЭТОГО И ПОСЛАЛИ? МОЛ, СИЛЬНО ОБОРЗЕЛИ РАДЗИВИЛЛЫ, НАДО БЫ ИМ УКОРОТ ДАТЬ? МЫ, ДРАКОНЫ, ПРОСТО ТАК В МИР НЕ ЯВЛЯЕМСЯ, У НАС ЭТА, КАК ЕГО… СВЯЩЕННАЯ МИССИЯ. БАЛАНС СОХРАНЯТЬ!
— Будем собирать информацию, — сказал я. — Врага нужно изучить. Пока это все — голые теории, ребятки.
— Если ты знаешь врага и знаешь себя, тебе не нужно волноваться за исход сотни сражений! — проговорил Гоша, явно цитируя Сунь Цзы.
— СРАНЫЕ УМНИКИ… — огорчился дракон. — ВОТ И РАЗБИРАЙСЯ ТЕПЕРЬ СО СВОЕЙ НЕНАГЛЯДНОЙ САМ ТОГДА!
* * *— … ы-ы-ыть! — я широко распахнул глаза и резко сел на заднем сидении электрокара. — Однако!
— Однако? — Ядвига, сидевшая рядом в той самой шубке, которая была залита кровью (похоже — моей), ошарашенно уставилась на меня. Глаза ее метали громы и молнии. — Вот как? Пепеляев, я тебя сейчас сама убью!
— Это можно, — согласился я. — А куда мы едем?
«Урса» тряслась по ухабам проселочной дороги, в окнах мелькали голые стволы деревьев.
— Домой едем, хозяин! — с водительского сидения на меня обернулась собачья рожа. — Нормально все будет! А хозяйка — не убьет, она — добрая. И симпатичная! И пахнет хорошо. Классная хозяйка!
— Лучшая в мире, — согласился я. — Ты ведь не сбежала, да?
— Не сбежала, — кивнула Яся и погладила меня по голове. — Хотя я теперь и знаю, кто ты.
— И как тебе? — поинтересовался я, снова откидываясь на сиденье и наслаждаясь нежными прикосновениями Вишневецкой.
— Ничего не понятно, но очень интересно! — призналась девушка. — Ты страшный. Но красивый. Ты дракон, да? Это как вообще?
— Так как-то, — ответили мы с драконом. — Оно само.
* * *Глава 15
Демократия
— … ну, как узнала — как узнала? Если ты разговариваешь на три голоса, борода у тебя то появляется, то исчезает, а лицо покрывается чешуей и из ноздрей идет дым — что я должна подумать? — развела руками Яся. — То, что ты нулевка — это ежику понятно, это всякий маг просто находясь рядом с тобой чувствует. Значит — ты не метаморф, потому что метаморфозы — это тоже магия. И на действие проклятья списать нельзя — вам проклятья как об стенку горох… Зоотерика — тоже в сторону. Зоотерики они один раз ветку развития выбирают, и в ней двигаются. То есть тот же рептилоид может стать очень крутым рептилоидом, но медведиком, например, никогда ему не быть, так что из бородатого мужика в ящера и обратно — не-е-ет, это не сюда. А еще слух в магическом сообществе прошел летом, что под Гомелем в Мнемозинской хтони почил в Бозе некий старый-старый дракон, которого считали мертвым очень-очень давно. Шкура у него белая, и звали его Малютой… Так что чес-слово, я вспомнила, что ты там из больнички в тех числах выписался, ну и все твои эти заходы про двойную и даже тройную жизнь и о-бал-де-ла! Это что же — я невеста дракона? Это так романти-и-и-ично!