Ночной санитар (СИ)

После более тщательного осмотра Макс обнаружил проколотую мочку левого уха без серьги или вставки.
После актирования все дружно расписались и потянулись к выходу.
— Не наш это мужик — произнес один понятой, — у нас в таких шортах не ходят. Чечены вообще в шортах не ходят, и мужик не чечен. Но и не русский. Не наш он.
Ну да шорты у него не наши точно, майка тоже импортная, сандалии наши, но какие-то доработанные. Ремешки другие. И шевелюра густая, хоть и седая.
Еще он какой-то теплый. Анатомические перчатки толстые и не способствуют оценке температуре трупа.
Все шабаш. Акт Свиткину отдал, постановление прикрепил, осталось перекатить труп в холодную и спать.
Макс подошел к каталке намереваясь накрыть труп простыней и увидев разверзнутый рот трупа решил его прикрыть. Челюсть не поддавалась. Наверное уже трупное окоченение пошло — подумал Макс. Взглянув повнимательнее он увидел что-то типа уголка бумажки во рту трупа. Достав пинцет Макс вытащил кусочек пергаментной бумаги и не пытаясь развернуть резко двинул кулаком по челюсти трупа. Рот закрылся. Ну хоть подвязывать не пришлось — подумал Макс. Бумажку сунул в карман халата.
Ну все, отправив труп в холодильник Макс запер все двери и двинулся досыпать. Сегодня уже воскресенье, нерабочий день. Расписывать вскрытия будут в понедельник. Только Каргин сейчас привезет труп с убийства. Но у него ключи есть. Он звонить не будет.
Каргин разбудил его в шесть утра. Макс встал, умылся и пошел за лентяйкой, чтобы начать уборку помещений. В семь тридцать все помещения были вымыты и Макс вышел из Бюро на улицу покурить и дождаться смены.
Курить он начал после тяжелой травмы коленей, когда после сборов в составе сборной РСФСР готовился к трехстороннему матчу Италия-Голландия-РСФСР в Амстердаме. Вылетели крестообразные связки и он стал почти инвалидом. Домой прилетел на костылях и после всяких рентгенов и прочих доступных процедур его определили в команду купальщиков. Звание мастера спорта приказало долго жить.
В этой реинкарнации он не парился — КМС так КМС. Впереди долгая жизнь.
В прошлом он тяжело переживал травму и почти год плавал на руках чтобы не потерять форму и чувство воды.
Сейчас он точно знал, что коленям кирдык и только длительное лечение может их восстановить. Слава Аллаху мениски не вылетели.
Макс точно знал, что учиться осталось год, а потом распределение на кафедру и армия. По своим ощущениям понял, что смещение исторического вектора ему точно не под силу. Это в книжках про попаданцев все легко. А вот как ты сместишь исторический процесс, если элементарной прописки в той же Москве хрен получишь.
Ну он и не парился. Всему свое время. Сейчас начало восьмидесятых, а основные завихрения начнутся с 85 года.
— Искандерыч! А что там за труп привезли? — крикнул Каргин.
— Неопознанного привезли ночью, вроде целый. Постановление у тебя на столе лежит, Акт тоже со шмотками. — откликнулся Макс.
— Понял. Расписывать в понедельник будут.
— Скорей всего — подтвердил Макс.
Обычно в воскресенье вскрытий не делали. Только по особым случаям. За выходные всех, что привезли расписывал начальник Бюро в понедельник или в день после праздников.
Каргин выскочил на улицу весь растрепанный и закурил.
— Что-то ночной какой-то не наш — процедил Каргин.
— Ну ты не первый заметил — заметил Макс, даже понятые увидели.
— Может мне распишут — пробормотал Каргин, необычный дедок
— Ага зубы у него все целы — даже кариеса нет — дополнил Макс.
— Ну да видел, что по акту принимал. И что думаешь?
— Блин Саня ты тут эксперт, а я так подай-принеси. Но шорты у него зачетные. И зажигалка непростая. Может к кому приехал?
— Искандерыч! Дедок лет под 70 в бермудах, ухоженный, штатовская зажигалка. — не наш он.
— Ну да — продолжил Макс — приехал к дочке и тут его на старых промыслах хватил карачун, прямо около факела.
— Ладно, то дело следака — завершил спич Каргин.
— Это точно.
Макс ждал Эдика — дневного санитара. Каргин — дежурного эксперта.
  
Солнечное утро. За забором шумит Сунжа. Вокруг полно зелени. Прямо напротив входа желтела алыча с желто-красной черешней. У морга ее никто не рвал. Брезговали. Громадный конский каштан буквально нависал над площадкой перед моргом давая благодатную тень.
В приемной зазвонил телефон. Макс вздыхая пошел отвечать. Работа такая.
— Бюро судебно-медицинской экспертизы, — заучено произнес Макс.
— Доброе утро! Это Гаджиев. Кто говорит?
— Ночной санитар Юсупов, — ответил Макс.
— Сегодня Каргин на хозяйстве? — сказали в трубке
— Точно так, Альберт Муслимович –
— Скажите Саше пусть Руслана Имрановича дождется — он будет проводить вскрытие.
— Конечно сделаю — заверил Макс собеседника.
— А убийство привезли?
— Нет еще. У них там затык с транспортом. Каргин жаловался.
— Убийство расписываем в понедельник, а Ахметханов неизвестного вскрывает сегодня — закончил разговор голос в трубке.
— Чего там? — спросил Каргин.
— Муслимыч звонил — Руслан будет вскрывать потеряшку сегодня. Просил тебя его дождаться.
— Вот же непруха, — скривился Саня — пока он доковыляет час пройдет.
— Ну да Руслан не спринтер. — схохмил Макс.
Руслан Ахметханов был самый старый эксперт Бюро и второй, после начальника кандидат наук. Он был неимоверно худ, высок и обладал длинной шевелюрой седых волос до плеч, которую при вскрытиях всегда подвязывал в конский хвост. Ахметхановы вообще сильный тейп в Чечне, а Руслан имел в нем немалый вес. Жил почти на площади Ленина в громадном сталинском доме с четырехметровыми потолками. Один в четырех комнатах. Два раза в неделю к нему приходила какая-то родственница, убирала и готовила еду.
Но дядька умный и обладающий буквально энциклопедическими знаниями. Максу нравилось с ним дежурить.
У него единственного был кабинет на одного эксперта, заваленный папками экспертиз, портативной пишущей машинкой и высоким стелажем с книгами по судебной медицине. И огромной пепельницей, так как курил Руслан по три-четыре пачки в день. Причем всегда БТ. Не самые дешевые и редкие сигареты.
Опять звонок. Макс только встал, как Саня Каргин крикнул –
— Я сам возьму!
Каргин вышел на улицу –
— Эдик заболел. У тебя какие планы на сегодня-завтра?
— Да никаких особо — состорожничал Макс.
— Сможешь подежурить день и ночь еще? Ты же вроде на каникулах — спросил Саня.
— Ну, смогу наверное. А мне кто табель закроет на дополнительные дежурства?
— Руслан все сделает.
— И еще — я же вскрытия сам не делал. Только видел да помогал, а тут у Руслана вскрытие. — неуверенно сказал Макс.
— Да там фигня скорей всего. — дедок умер — Руслан посмотрит, вскроет сам. Ты только зашьешь и прольешь формалином. Ты же шил уже.
— Ну да учили. И башку вскрывал. Только меня страховали.
— Херня война. Руслан подстрахует. Не ссы. Все получится, — вынес заключение Каргин.
— Ладно попробую, только сбегаю домой поем, а то ужинал вчера до дежурства.
— Давай беги тебе тут рядом. Я Руслану скажу, что ты сейчас придешь.
Вскрытие.
Макс убежал до дому и Каргин увидел медленно бредущего Руслана.
— Салам алейкум Руслан!
— Здравствуйте, Александр! — ответил Руслан. Что тут у нас? Альберт напряг всех. Даже Галину вызвал печатать.
— Неопознанный. Ночью привезли. Макс принял по акту, — ответил Каргин, — а Галину то зачем? У нас Танька работает быстрее.
Руслан сел на скамейку у входа и закурил.
— Альберт просто так ничего не делает. Этот неопознанный какой-то интерес вызывает. Что там при нем нашли?
— Да фигня всякая. Но он точно не наш. Видимо приезжий. Так в Грозном не ходят. Да и нашли его на старых промыслах у факела. Чуть бы и сгорел, — прокомментировал Каргин. — но дедок странный, — никаких следов насилия нет и ухоженный какой-то. Не бич. — Руслан — я Макса отпустил позавтракать и душ принять. Эдик то заболел. Так что, ассистировать тебе будет Макс.