Ночной санитар (СИ)
Пока Макс исполнял заказы, поддерживая заводы Гидропресс и ЧМЗ и вывозил свою продукцию все остальные бросились ввозить всякое шмотье делая на этом деньги. Появились рынки, вещей стало больше, но Макс упорно импортировал только печатные платы под свои процессоры и память. Потом он открыл свою контору по разработке софта на своих машинах и снабдив ими молодых программистов поставил им задачи, которые надо было решить в течении, примерно пяти лет. Съездив во Львов он понял, что там можно делать только кинескопы одного размера, которые подходили для телевизоров, но не мониторов. Тогда ему пришлось сваять трехходовку. Он брал у Тихоокеанского флота корабельный мазут и солярку и продавал это корейцам, а те покупали по своим ценам мониторы у своих фирм типа Лаки Голдстар и Самсунг и отправляли их ему. Он же поставлял реакторы флоту и те здорово экономили топливо, которое оплатить уже было нечем.
Так у него в Москве можно было купить три вида компьютеров под разные задачи. Имеется ввиду системные блоки. Мониторы продавались отдельно, память отдельно блоки питания отдельно, потом к ним добавилась оперативная память. Самая дорогая комплектация стоила около 10 тыс. долларов и считалась конструкторской — исследовательской и потом линейка уходила к бытовым, но эту нишу он намеренно оставил остальным — которые таскают компы из-за границы сами в надежде много заработать. Все системные блоки назывались — R-Tech inside & SSD и все думали, что это не наша продукция. А за границей — наоборот. Кожухи системных блоков были все из полированного алюминия 4-х цветов — серебристый, золотистый, красный металлик и черный металлик. Потом в Москве эта мулька стала модной и все смотрели на то, какой комп стоял у секретарши босса. Так проверяли крутость конторы. Хе-хе.
Постепенно он прикупал оборудование для штампования ЖК мониторов и подбирал сырье для них. Все это монтировалось и переделывалось в недрах тоннелей на Урале и создавались запасы сырья. До закона о частной охране он производство тут разворачивать не будет. Практически все интересные направления были накрыты его патентами и тут он ничем не рисковал. Потом, когда все начнет раскручиваться он, конечно продаст патенты или лицензии и сконцентрируется на инвестициях. Кроме энергетики и антигравов. Утилизаторы тоже, пожалуй оставит. А сейчас его заботит вывоз Шефа.
Сама операция прошла достаточно буднично. Все погрузили в 40 футовый контейнер и он уехал в порт и потом водой до Новороссийска. Поместил его в своей пещере. Везти его на Урал пока не с руки. Все уже было готово и через 5 дней Шеф там обжился. С Ниной они обвенчались в старом храме Преображения Господня. Его родители держали им брачные венцы. После чего Макс с ней поехали к шефу. Шеф уложил ее в капсулу и выпустил аж через сутки. Нина вышла потрясенная и абсолютно преображенная. Шеф ей выправил все. Там были следы небольших, но неприятных мутаций ДНК. Мозг ей адаптировал и запустил механизм регенерации. Поля мозга посмотрел и одобрил. Зрительные нервы подчистил и запустил такую же процедуру, что Максу делал Док. Убрал ущемление в крестце. Теперь ей нужно больше плавать, чтобы адаптировать моторные области и заниматься гимнастикой — но с этим они с Максом разберутся сами. Даже родинки убрал на всякий случай. Медовый месяц они провели в Геленджике. Макс научил ее плавать достаточно сносно, нырять и задерживать дыхание, отдыхать на воде. Потом они, взяв отцовский катер гоняли вдоль берега и осмотрели все бухточки и нашли место где можно было загорать и купаться голышом. Ночевали в палатке. Готовили не костре и купались до одури. Через месяц загоревшие дочерна приехали к родителям Нины в Курчатов. Ее отец поворчал конечно, но он знал, что дочка сама себе выберет мужа. Как и старшая дочь. И они приняли ее выбор и хорошо отнеслись к венчанию молодых. Оказывается, он живо интересовался всеми новостями энергетики и много читал, про его реакторы. После стола они долго говорили об этом. Макс оставил все координаты родителей и молодые укатили в Москву оставив кучу фруктов из их сада.
Потом Макс рассказал Нине о перспективах развала Союза и опасности для него лично из-за возможного чрезмерного внимания спецслужб. И рассказал о его планах на пару лет. Нина спокойно все восприняла. Ей хорошо там, где ее муж. Он оставил ей игольник, специально сделанный на принтере под ее руку и провел инструктаж по его применению. Потом Макс умотал в Европу. Он заехал в Швейцарию и в том же банке, что и в той жизни открыл счет и распорядился все средства поступающие на счет переводить в физическое золото. Потом он уехал в Андорру и пока там не сменилось законодательство получил там вид на жительство. Приобрел небольшую квартиру с видом на горы, обставил ее и подал заявку на вид на жительства для жены по воссоединению семей. У андоррского паспорта есть одна особенностей — ему почти никуда не нужны визы. Только США, СССР и Китай. Остальные страны индифферентно относятся к маленькому княжеству в центре Пиренеев. И там нет личных налогов, если деньги не заработаны на ее территории. А Макс там зарабатывать не собирался. У него в планах создания суверенного фонда по управлению активами семьи. Еще там нет НДС и пошлины, так что все вещи дешевле, чем в остальной Европе. Все знают про Монако, но не знают, что французская финансовая разведка там за всем следит. Френчи вообще повернутые социалисты. Ездят на свои таратайках, потому, что страховка дешевле, а как увидят Мерседес, норовят его ключиком поцарапать. Ну и через год у них будет гражданство Принципат де Андорра. С европейским написанием фамилии — Yusupoff. Теперь по все европейским базам он будет проходить именно так. Никому не нужное княжество. Кроме Макса.
Нина вернулась в МГУ после каникул и все заметили ее загар и кольцо на пальце. Конечно кинулись выяснять, кто счастливец. Нина честно сказала, что это тот доктор, что её спас зимой. Он известный иглотерапевт и у него квартира в Москве. Тут публика повздыхала, мол как везет некоторым. Ну да и вы поболейте как я и тоже может быть что-то и произойдет, — ответила она. Нина сдала хозяйке квартиру в Кунцево и переехала к Максу. Тут же пошла на курсы вождения и сдав на права стала водить его Ниссан, ловя завистливые взгляды однокурсников. И особенно всех интриговало, что она стала Юсупова. Нина никак не комментировала смену фамилии. Все так делают. Но в глубинах факультета плавали слухи, что ее муж настоящий князь Юсупов. Тогда инета не было и по-гуглить было нельзя. Так что слухи разрастались.
Павловскую реформу прошли без потерь. Заказы все выполнили и получили деньги. Компы также удачно продавались. В стране нарастал бардак, Началась резня русских а Таджикистане. Все окраины были охвачены огнем. Всем было не до всех. Союзный договор тонул на глазах. Референдум по сохранению СССР прошел, но ничего не изменилось. Корабль тонул. Макс выгнал последний пароход в Роттердам, очистил склады и в тоннели перевез все готовые реакторы и утилизаторы. На складе остались пара десятков компов и все. Нина сдала выпускные экзамены и распределения уже не было. Они с Максом сдали машину из аренды, поставили квартиру на сигнализацию и улетели в Испанию и потом в Андорру, узнав потом по радио, что Союза больше нет. Осталась Россия и лимитрофы вокруг нее. Так и закончилась первая фаза задуманных изменений. Макс с Ниной уехали в Андорру, объявив всем, что Макс поехал учиться в Сингапур. Макс не хотел, чтобы его раньше времени вычислили. Ведь речь идет о суверенном долге СССР. А госдолг — это дело политическое. Нина, тогда сидя на террасе в Андорре задумчиво произнесла, — я тебе верила, но не верила, что такое может быть. И оказалась не права. У нас что — теперь нет родины? — спросила она…
— Все у нас есть, — успокоил ее Макс, — И родина и другие части света. Там сейчас начнут делить власть и полетит много голов. Пусть наши головы переждут замятню вне родины, а то и шашкой могут зацепить. Так что я учусь с Сингапуре и ты со мной. Ты же не можешь оставить мужа на потребу злым китаянкам? — Тогда мы летим в Сингапур. Граждане Андорры Максимилиан и Нина Юсупофф. По дороге к тетушке заскочим — хочу тебя с ней познакомить. Мировая тётка, — улыбнулся Макс.