Ночной санитар (СИ)

До встречи с Борисовым Макс заехал в военкомат встать на учет, но там ему сказали, что ему надо вставать на учет в КГБ и его личное дело должно быть там. Удивившись он поехал в КГБ. Там через дежурного к нему вышел мужик в гражданке и рассмотрев его документы подтвердил, что вставать на учет нужно у них как секретоносителю. Там он и увидел свое личное дело с красной полосой по диагонали. Встав на учет Макс поехал к Борисову. Переодевшись вышел на ванну и попробовал воду. Дааа. Чувство воды почти потеряно. Надо восстанавливать. Но это дело наживное. Как говорил один деятель — главное нАчать.
С Борисовым расписали примерный план тренировок и прикинули расписание выступлений, потому что скорее всего его проведут по отборочным. Зарплату он все это время получал как запасной член сборной по 150 рублей в месяц и они падали ему на книжку. Талоны Борисов оперативно продавал и деньги переводил маман на книжку. Ну за полцены, конечно, но и то хлеб — под полтинник в месяц получалось.
Григорич стал важным! А то! Заслуженный тренер Советского Союза — не хухры-мухры. Рассекал в форме сборной один на весь бассейн такой. Еще взял создал небольшую группу мальчишек первого года обучения. В кабинете у него висели их фотки из Рима в рамках. Имидж однако.
Борисов также порадовал, что Максу полагаются какие-то деньги от мировой федерации плавания ФИНА за три индивидуальных рекорда мира и что его признали пловцом года за 1983 (объявили в 84 м) год американским плавательным журналом и тоже какая-то премия. Даже опубликовали огромную статью на разворот с подробной раскадровкой его техники и тактики прохождения дистанции. И Григорич протянул ему журнал — твоя копия, сказал он.
Макс раскрыл журнал. Ух ты! «Новое слово в технике и тактике плавания брассом и кролем от русской звезды плавания». И еще «Русский пловец впервые в мире преодолел заветные для многих рубежи в мировом плавании». И на первой странице он с Григоричем. Круто чё.
На деньги хотел наложить лапу Госкомспорт, но без Макса им ничего не дали. А найти его в костромских лесах было не просто. Да и не дали бы информацию о секретной учебке. А в Афгане тем более. Хрен им, а не деньги, — подумал Макс. От них вообще ничего не взял. Даже форма не их заслуга, а спонсорский контракт французской Арены с Федерацией плавания. Вот так — амеры его признали пловцом года, а наши кинули в сапоги. Иди сынок в армию и ни в чем себе там не отказывай. Но обиды не было. Новый опыт — да. Да и не стыдно родине послужить. Понятие — «откосить» как-то не было принято. Да можно было пойти в институт с военной кафедрой и стать офицером запаса, но все равно были сборы. Образование дали бесплатно, аж три диплома. Не представляю сколько бы это могло стоить в Америке, — подумал Макс. Уж точно не три копейки. Ах да и вот еще передали из Спорткомитета — письмо на тебя пришло, — хлопнул себя по лбу Григорич. И подал открытое письмо. Макс посмотрел на Борисова. И кто открыл его? — спросил Макс. В Спорткомитете открыли, — развел руками Борисов. Любопытные твари. Там все равно не на русском, пояснил Григорич.
Письмо было на английском от графини Ксении с приглашением посетить Грецию и её, конечно, в любое время с пониманием трудностей выезда за границу. Копия письма направлена в консульство Греции в Москве для получения въездной визы. И просьба сообщить ей о получении в то же консульство. Оттуда ей передадут ответ.
У Снежкова телефона не было и Макс поехал в самый конец Октябрьского района к нему домой. Там улиц не было, а только номера участков. Кое-как нашел его дом и узнал, что он еще не пришел с призыва и его мать вообще сказала, что он хотел остаться на флоте и может быть он только приедет на побывку. Макс оставил свой телефон, чтобы он мог перезвонить как появится.
Началась обычная рутина. Тренировки, пациенты, которые опять появились, работа с Доком и книгами по математике и криптографии. Потом Макс стал думать, что с программированием делать, но в городе никаких курсов или кружков не нашел. Ну да нужна машина хоть какая-то. Его первой машиной была Коммодор и это было в той жизни после 88 года. Значит рановато еще. И лучше сразу начинать с MS-DOS и Нортон командер. В Бюро уже не пошел. Нет времени, да и основные знания по организму он получил. Заехал, конечно. Показался. Каргину операцию сделали и он живчиком продолжает резать покойников.
  
Нарисовался бывший шеф — попросил методики для спринтеров. Макс спросил для кого именно. Тот ответил, что для Котова и Леонтьева.
Котов плавал 100–200 батом, но у него росту не хватало. Ему бы 185 хотя бы. А так частить будет. А Леонтьев и так мастер уже. Но ему сила нужна, чтобы на международника сдал. Подумав Макс расписал им сушу и воду, но все менее 6 км в лень. И максимально сушу. Сам Макс уже спокойно жал по 150 кг лежа. Но забивать мышцы штангой пловцу последнее дело. Свои тренировки Макс работал с Борисовым, который уже понял принципы работы на спринтерских дистанциях и по мере работы что-то мог подсказать со стороны. Что было весьма полезно.
Потом полетели на чемпионат СССР. Там Макс выдал средненько для него, но выиграл опять три золота на своем коронном трио. В другие не лез — смысла не видел. Все равно по деньгам в пролете. Нечего корячится, да и другим выиграть что-то нужно было. Стал наконец чемпионом СССР. Котов и Леонтьев взяли порог МСМК. Но это их потолок. Дальше уже другие скорости и другие требования.
Для прикола попробовал новую технику на 100 батт. — прошел выше мирового рекорда. Посидели посчитали расклады с Борисовым — смогу ли выйти из 50 секунд. Не факт, но если применить тактику Панкратова — из 100 метров почти половину плыть под водой — возможно. Но после этого ФИНА сразу изменила правила и ограничила время нахождения спортсмена под водой. Ну и хрен с ними. Зато первым пройти 50 секундный барьер — дорогого стоит. Спину даже пока не смотрели и так до фига работы по выбранным дистанциям.
В конце июня Макс уехал в Геленджик и там пробыл три недели. По приезду Макс понял какой дом он хочет купить. Он пока не продавался. Но ему точно понравился и участок под 25 соток, а то и больше. На море продышавшись и вновь восстановив скоростную выносливость и поныряв на глубину для адаптации легких он привел себя в порядок и готов был выехать на Чемпионат Европы в Болгарию.
В Софии Макс не планировал ставить рекорды. Решил только добавить 100 баттерфляем. Прилетев в Москву, неожиданно возникла проблема с его выездом, так как он был секретоносителем, но ему первую форму снизили до второй и в паспорте лежащего в недрах Госкомспорта появилась выездная виза в Болгарию. Виза на въезд была не нужна. В результате он взял 4 личные золотые медали и две в эстафетах, тоже без рекордов. У девчонок опять всех нагнули восточные немки. У нас Полянский выиграл обе спины и Волков взял 200 брасс. Правда его результат был откровенная лажа — едва выплыл из 2.20. Так у нас девчонки плавали, — подумал Макс. Ну все не выиграть — мочи не хватит. Сальникова не было и его дистанции забрал восточный немец.
В Софии Макс сходил в греческое консульство с приглашением и ему там тут же поставили визу на въезд. Про себя Макс уже понял, что он выглядит более брутально, что и подтвердила его фото в спортивном болгарском журнале, которое потом перепечатали многие спортивные издания планеты. У него появилась легкая небритость и мышцы стали более гладкими. Не таким рельефными как были в армии. Он начал матереть.
После получения визы Макс решил наведаться к родственнице, нечего тут в Софии околачивается. Из Союза фиг уедешь. А тут Греция рядом. Сел на поезд и вперед. Дал телеграмму на английском языке по адресу на конверте. Получил ответ тут же в этот же день. Тогда в Болгарии почти все говорили по-русски. Учили со школы, да и языки похожи. Перед окончанием чемпионата дал интервью Спортс Иллюстейтед, потом пресс-конференция. Приехал журнал Максим и Плейбой. Все хотели съемок и фото на обложки. Макс выругавшись взялся править их договора. Подписав договора и снявшись в фотосессии, Макс получил на свой счет еще приличный гонорар и снимки его и Григорича. Для Плейбоя снялся в набедренной повязке с кучей красавиц, которых они притащили с собой и с которыми, потом Макс жутко оторвался. Потом ФИНА выплатила 10 тысяч долларов за три рекорда мира 83 года и потом набежали амеры и все. Они заняли все время. Журнал выдал аж 3 тысячи долларов. Потом была пресс-конференция и Макс в основном переводил Григорича. Борисов с умным видом повторял мантры Макса, но в усеченном виде. Не надо пока им много знать. Рано им. И что удивительно ни одного нашего корреспондента не было. Как отрезало. Утром, отряхнувшись от аж трех моделей Плейбоя, Макс начал собираться и уже через два часа он сел в поезд и поехал в Грецию. Ну а чё? Билет у Макса с открытой датой. Аэрофлот и из Афин летает. В Греции есть вариант добраться до своих денег в Юникредите. В Афинах его встретил мажордом (так он представился) графини и усадив в машину повез по неизвестному мне адресу. В той жизни Макс Грецию избегал. Бизнесе там нет. Одни оливки и среднее вино. Ну салаты ливанские, которые в разы вкуснее в Бейруте. Греческий кофе — прямая матрица бейрутского.