Ночной санитар (СИ)
Макс долго себя держал в руках. Но тут он взорвался.
— Ты кого сученышем назвал? — спросил спокойно Макс.
— Тебя сученыш, ты сядешь тут у меня, — вскричал мент.
Макс вырвал решетку из пазов на себя и схватил мента за горло.
— Так я у тебя сяду? — проговорил Макс. — а ты у мня тут сдохнешь ментяра гнойный, — я тебе щас яйца вырву и в глотку твою гнилую запихну и через жопку выну, постепенно сдавливая горло менту. Молись сука, если в Бога веришь! И сломал ему колени. Тот взвыл от боли и тут же Макс ткнул ему пальцем в нужную точку и тот опал, потеряв сознание.
Макс спокойно набрал воды в ковшик у крана и отнес Олегу подлечиться.
— Ну ты и монстр, — проговорил Олег, — решетку нахер снес и мента чуть не убил.
— Забей. Ничего не было. Мы не приделах. И ты спал и ничего не видел. И я спал. — проснулся, а тут такой бардак. Мент как минимум сутки в себя не придет, — ответил Макс.
Тут открылась дверь и вошла делегация военных и ментов.
Макс и Олег сидели на полатях в обезьяннике и пили воду. Перед ними зияла вырванная с мясом решетка и спящий мент на полу. Старлея не было. Пришел какой-то полковник с общевойсковыми знаками различия и майор со знаками химвойск. Из ментов был подпол — видимо хозяин отдела.
— Почему призывники находятся в милиции? — задал вопрос полковник.
— Так ваш же патруль их сдал — спали они в зале ожидания.
— Ну и спали, не буянили же, — продолжил полковник, — и потом почему их в обезьянник определили. Документы же при них. Или я что-то путаю?
— Так точно товарищ полковник. Документы при них и призывные тоже там, — ответил подпол.
— Переведите их в комендатуру. Это наши люди, — распорядился полковник, — что тут у вас все разгромлено, как после потопа? — и развернувшись вышел из помещения.
Макса и Олега перевели в комендатуру на том же вокзале. Попросили кипятка и сварганили чай доев беляши маман. Отпустило.
После обеда (которого не было) к ним подошел лейтенант и скомандовал — встать смирно. Макс не торопился следовать командам неизвестного летехи.
Олег поднялся следом за Максом и посмотрел на нового ухаря из военкомовских. Тот провел их в кабинет, где они опять увидели полковника, который был в ментовке.
— Вот что сынки, — начал полковник, — старлея вашего нигде нет. Его пока не нашли. Сопровождения мы вам дать не можем. Вы сможете сами доехать до станции назначения? Там в комендатуре все знают и вас встретят. Сопровождающий из части прибудет чтобы вас забрать. Вы ребята взрослые оба с высшим образованием. Не подведите. Тем более твоего отца Юсупов я знаю лично. Ты не бегун.
Макс заговорил, — Товарищ полковник можете не сомневаться. Доберемся как положено. Только бы нам сухпая на пару дней, а то мы же не знаем куда едем. И сколько нам ехать.
Полковник встал — значит так, ты Юсупов старший команды. Вам выдадут сухпай на 4 дня и проездные документы. Станция назначения — Кострома. Прибыть туда вы обязаны в течении трех суток. Детали и документы вам передаст адъютант. Вопросы есть? Вопросов нет. Исполняйте! И полковник махнул рукой.
Да Олежа попали мы с тобой, — проговорил Макс. Но зато сами поедем без догляда. Ну Бог не выдаст — свинья не съест. Доедем с Божьей помощью.
Макс позвонил маман и им еще подвезли пирожки и беляши. Потом при помощи коменданта сели в поезд и отрубились на матрасах.
На третьи сутки доехали до Костромы. Вышли на перрон и поплелись в комендатуру. В дороге отоспались, наболтались и ели от пуза. Покупали только хлеб и минералку.
В комендатуре их встретили неласково. Пытались построить. Тут Макс их всех послал и сказал, что идет давать телеграмму в Минобороны с жалобой, что призывников тут ущемляют и пытаются построить до присяги. Военный комендант дал заднюю. На ночь их определили в комнаты отдыха жд состава на станции. А наутро приехал покупатель. Старлей со значками связиста.
Опять связь подумал Макс. Трудно сойти с пути истории. Слишком большая инерция. Молодой старлей усадил их в УАЗик и поехали к месту постоянной дислокации. Ехали очень долго через костромские леса. Уже все в снегу и довольно холодно. Заехали в часть через стандартные ворота со звездами. Уже время ужина. Старлей куда то подорвался оставив их с Олегом у штаба. Потом прибежал вестовой и направил их в штаб.
Полковник в значках связи принял их в своем кабинете, что было необычно.
Просмотрев документы он крякнул и по селектору дал команду одеть курсантов (курсантов?) по положенной форме одежды. Потом оглядев Олега и Макса спросил занимались ли мы спортом. Олег ответил и потом Макс выдал свою череду завоеваний. Полковник еще раз крякнул и сказал — вам ребята выпала честь работать на ниве связи. Видимо вас не так просто выбрали. У нас жестокий отбор. Удачи!
И Макс с Олегом пошли получать форму, а потом их направили в казарму, где показали им спальные места.
Началась служба.
.
Глава 6
Учебка.
Первое, что поразило Макса это форма. Прапор на вещевом складе выдал им курсантское ПШ. Не солдатское ХБ, а именно курсантское и именно ПШ. Шапка тоже была из овчины — курсантская. Почти как офицерская, только качество похуже и юфтевые сапоги. К ним фланелевые портянки и кожаный ремень — тоже курсантский. Брючный ремень был обычный брезентовый и исподнее было помимо трусов еще и кальсоны на завязках еще и рубаха. Маек — алкоголичек не выдали совсем. Тут же стояла лапа и все причиндалы, чтобы можно было пришпандорить набойки на сапоги. Саморезы, набойки металлические, гвозди и шило с молотком и отверткой. Шинели не было, а выдали бушлат. Причем теплый. Такие Макс в Афгане видел у вертолетчиков. С воротником из овчины. Тоже не солдатский. Два вафельных полотенца, отрез белой ткани на подворотнички и казарменные тапочки. Вместо рукавиц — перчатки утепленные. Всякую мишуру — петлицы, знаки связи и …самое главное — курсантские погоны с буквой К и двумя желтыми полосами по краям. Макс тупо смотрел на погоны и не мог понять, куда они с Олегом попали. У Олега не было никакого опыта общения с военными и он просто не понимал, что так не бывает. Так солдат не одевают. Так одевают курсантов военных училищ. У них другие нормы довольствия. Уж чего-чего, а нормы довольствия Макс знал от отца. Высшие нормы довольствия имели летчики сверхзвуковой и дальней авиации. Потом моряки вахтенные в походе. Особые нормы были у подводников — им даже красное вино полагалось — 100 грамм в день. Все остальные ниже. Гражданские вещи забрали и осведомились хотим мы их выслать домой или просто бросить тут. Тогда они пойдут на ветошь.
Макс с Олегом одевали самые старые вещи и просто их оставили.
В казарме его тоже удивило почти все. Кровати были панцирные, но какие-то другие, одеяла явно толще солдатских и без этих полос, чтобы ровнять по нитке весь ряд. Матрасы не поролоновые, как обычно, а ватиновые. Они тяжелее, но гораздо теплее и не продавливаются так быстро.
И подушки пух-перо, а не вата-ватин. Сама казарма была построена явно годах в тридцатых и представляла из себя двухэтажное здание метров 100 в длину. Их этаж был второй. Кровати стояли в один ярус на примерно 120–130 спальных мест. Первый этаж был копией второго. У каждого потолки под пять метров.
То есть рота не этаж — подумал Макс. В Ленинской комнате стоял цветной телевизор. Сушилка была большая и вся в трубах для сушки формы, каптерка, оружейка, тумбочка дневального, умывальная с горячей и холодной водой, отдельно сортир и душевая на 12 рожков. Блин да тут жить можно. Горячую воду, обычно солдат видел раз в неделю в бане. А тут нате распишитесь. И еще странная комната с табличкой «комната самоподготовки». Батареи грели отчаянно.
Их определили в комнату самоподготовки и дали задание пришить все знаки, согласно устава. Макс быстро подшил воротничок, потом петлицы и установив эмблемы связи на петлицы, начал пришивать погоны. Даже просвет оставил для плечевого ремня по привычке. Олег, конечно исколол себе все пальцы и Макс отдал ему наперсток, чтобы парень не так мучался. Потом раз пять его прогнал на предмет портянок. И когда убедился, что более-менее Олег смог сам навернуть портянки отстал.