Ночной санитар (СИ)

Адвокат — еще вопрос свидетелю. Скажите вы получали поручение следователя найти свидетелей из числа посетителей ресторана на тот момент?
Свидетель — нет, такого поручения не было. Было поручение на составление фоторобота на одного посетителя ресторана, которого заметил официант.
Адвокат — а что на других посетителей фотороботы не были составлены?
Свидетель — не знаю. Мы такого поручения не получали.
Адвокат — последний вопрос. Свидетель как и когда вы идентифицировали обвиняемого?
Свидетель — так просто в газете увидел его фото с медалями. В Советском спорте по-моему. В день выхода газеты.
Адвокат — и вы доложили следователю конечно?
Свидетель — да в тот же день.
Адвокат — и что же поручил вам следователь?
Свидетель — так в Бутырку его и там колоть.
Адвокат — у защиты нет вопросов к свидетелю.
В зале суда наступила тишина.
Судья — суд удаляется на совещание.
Через час судья вышла из комнаты с народными депутатами вместе.
Судья прокашлялась и начала:
— При рассмотрении дела по существу стороной обвинения не было представлено ни одной прямой улики. Не было представлено орудие убийства. По материалам дела видно, что в ресторане на момент убийства находилось около 80 человек и они не были найдены и допрошены. Я прошу обратить внимание народных заседателей на этот факт. Те закивали головами.
— Также стороной защиты были представлены характеристика с места работы, обвиняемый является членом сборной СССР по плаванию и получена характеристика за подписью главного тренера сборной СССР. Представлены его диплом с отличием выданный в этом году и документы подтверждающие, что им было установлено 5 мировых рекордов на чемпионате Европы по плаванию в городе Рим, столицы Итальянской республики, которые теперь являются рекордами нашей страны.
— Решение по делу будет объявлено послезавтра в это же время, — закончила судья. Молотка в советском суде не было, но все и так были оглушены.
Что это было? — спросил Макс адвоката.
Хандамиров подмигнул Максу. Думаю, судья вынесет специальное определение по следствию, — проговорил адвокат. Она просто растоптала обвинение. И действительно, через день Макса оправдали по все пунктам обвинения и освободили в зале суда. И судья действительно вынесла отдельное определение следствию прокуратуры, после которого того следователя скорее всего уволят из органов.
Макс стоял ничего не понимая. Хандамиров подхватив его под руку потащил к выходу. Стоило отметить такое событие. И они поехали в Сандуны. Смыть тюремный запах и переодеться в чистое, что привез Борисов. Оказывается, он приготовил 2 сумки. Одну на тот случай если осудят и другую, если оправдают. Сидя втроем в зале Сандунов они не подозревали, что сын судьи, попавшись на фарцовке и нелегальных операциям с валютой нетерпеливо ждал, чем закончится его задержание. Он был уверен, что мать его вытащит, но не понимал как. Валютная статья могла подвести его под расстрел. Или лет 15 могли впаять. И это дело комитета, а не ментов.
А генерал Васин получив благодарность за раскрытие валютных махинаций получил негласный сигнал, что сын судьи занимался только фарцовкой и с валютой дел не имел. Первичные протоколы куда-то пропали, а подправленные дубликаты заняли свое место в материалах дела. И он тут же восполнил все свои прежние траты. Хорошо быть генералом.
Васин не желая пускать на самотек свое здоровье нашел специалиста, который просмотрев бумажку Макса сказал, — Вам товарищ генерал очень повезло, — такой формулы я точно не видел. И написано грамотно, но старыми иероглифами, которые в Москве человек пять только знает. Видно, что специалист писал. И скорее всего из Китая или Тибета. Я прав? Генерал сослался на закрытость темы и закруглив разговор перешел к теме стоимости его услуг. Откуда ты все это знаешь, Юсупов? — подумал генерал ложась на кушетку.
Разбор полётов.
Макс сидел в своём номере в Измайлово и думал. Как-то все ровно вышло. Не иначе кто-то судью напряг. Хандамиров, конечно классно отработал. Но судья как подрезанная растоптала гособвинение в труху, да еще и спецопределение вынесла. Обычно, в таких случаях суд определял дело на доследование. Прокуратура меняла следака и опять крутила обвиняемого на чистосердечное признание. Потому как искать кого-то еще всем было лень. Или потом тихой сапой прекращала дело за отсутствием улик. Не иначе тут генерал потоптался. Где-то за что-то судью прихватил и нагнул её как иву. Плакучую. Блин же комитетчик херов. Не зря он ко мне приперся в Бутырку. Нужен я ему в чем-то. Да и фиг с ним. Потом подумаю об этом, — решил Макс.
  
С Хандамировым задружился и раскрыл свое предупреждение. У него сердце ни к черту. Лечить его надо. Пригласил к себе в Грозный на весну в период цветения садов. Обещал приехать. Там ему сердчишко починю, — подумал Макс. В той жизни его семья долго выкарабкивалась из проблем после его смерти. Сын поднялся, но уровня отца не достиг. Генерал так и не появился на горизонте.
В Бутырке всем оставил свои шмотки, что были и заслал грев на хату. Получил от Бугрима его группу крови и отчет, что ему стало много легче и что соблюдает процедуры как предписано. Ему тоже отправил грев. Арестанты тоже люди.
Пора домой. В самолете Борисов рассказал, что договорился по спортроте. Если не в Москву, то в Ростов точно берут. В штабе СКВО подтвердил, но срок призыва почти прошел, пока Макс сидел в СИЗО и скорее всего весной призовут. Ориентир — май. Май так май. Не принципиально. Как раз закончу работу с Доком. Есть некоторые мысли по этому поводу. Еще надо по базам пройтись посмотреть, что в первую голову брать. Да и кубок прошел без меня, хотя вызов был.
Ну, здравствуй Грозный!
Развитие.
Дома Макс обнял маман и успокоил её как мог — ну ошиблись прокурорские — бывает. Все мы люди. А так все хорошо. Хандамиров десятку не взял — только пять, не объясняя почему. Ну на него у Макса свои планы. Потом.
Начал плотно работать с Доком. Сначала закачал всю базу по криптографии и шифрованию. Потом по производству чипов. Оставил тему на осмысление и посоветовался с Доком по поводу развития мозговых взаимодействий. Док еще раз проверил его и вынес заключение, что моторные области развиты достаточно, зрительные и подавно. Надо начинать работать с ассоциативными. Это не просто. Расход энергии возрастет, а вывод продуктов метаболизма у нашего вида ограничен. Можно клетки запереть наглухо. Поэтому Док предложил ввести специальный раствор, для ускорения метаболизма клеток. Придется бегать в туалет почаще, но не от поноса, а от выброса говна из клеток мозга. Долго это применять нельзя, но на период освоения какого-то предмета возможно на месяц-два. Потом правда нужен отдых и переключение внимания на другой предмет. Иначе поля рискуют запереться. Ну и начнем, помолясь.
Док выдал номер раствора из хранилища и Макс ввел его в ягодицу. Теперь пошло освоение криптографии и шифрования. Потом заработает освоение технологии построения чипов на сапфировой основе. Поехал в книжный и купил все, что мог найти по криптографии. Потом в Чеховскую библиотеку. Там тоже весь каталог изучил и записал, что нужно просмотреть.
По вечерам также плавал в своё удовольствие. Утром занимался по системе Александра Засса на статику. Через три недели уже порвал все цепи, которые нашел. В зале бассейна, ради хохмы, согнул гриф штанги пока никто не видит. Подковы он просто ломал. Один раз согнул лом и навил его на руку. Потом не стал шалить. Просто почувствовал свою силу. Регулярно ел кальций. Как-то раз Макс спокойно передвинул грузовик с дороги, где он застрял на льду буксуя не давая Максу проехать. Попросил Григорича проверить его на полтиннике брассом. Григорич чуть с бортика не рухнул. С толчка — 28 секунд. Пора завязывать, — подумал Макс. Засвечусь не по-детски. Тут таких секунд еще никто не видел.
Приготовил раствор Хандамирову и Бугриму. Обещал же. Подбирался новый год. Маман уже все приготовилась к встрече и отец должен приехать. Квартиру он уже получил, но там не жил, а делал небольшой ремонт.