Рубашка (СИ)

- У тебя есть какое-то особое прозвище для моих девушек? – вскинул парень удивленно брови. – Похоже, стена имени меня – не такая уж и шутка.
- Льсти себе, льсти. Я их так называю, потому что девушек своих ты меняешь как гинеколог перчатки – быстро, без сожаления, как использованный продукт… Я только сейчас поняла, насколько аллегория про гинеколога и перчатки относительно тебя верна! Я – гений! – рассмеялась я зловеще.
- Это взаимовыгодно: я не обещаю девушке золотых гор и любви до гроба, а она не винит меня в том, что потратила на меня лучшие годы своей жизни. Пары месяцев для отношений – вполне достаточный срок, - несколько холодно, цинично и даже расчетливо произнес Белов.
- Вот видишь. А я так не хочу. Знать, что срок годности меня, как девушки, всего пара месяцев? Фу.
- А как бы ты хотела? – спросил Белом, наклонившись к моим губам, наверное, чтобы я лучше его слышала. А голос такой тягучий и пленительный исключительно для того, чтобы я лучше его поняла.
- Не знаю. Быть рубашкой. Ну, знаешь, которая ближе к телу, своя и всё такое… Да, это выражение эгоистов, но я хочу, чтобы мой парень был эгоистичен относительно того, что связано со мной. Чтобы, знаешь, по столу кулаком стучал, как в пошлых бульварных романчиках, и говорил «моя!».
- С выполнением этого пункта есть парочка проблем, - поморщил Белов нос, будто ему самому было неловко об этом говорить.
- И каких же?
- Первая, - произнес Белов и кончиком пальца начертил на моей обнаженной спине цифру «1». - Ты легко и непринужденно загоняешь любого парня во френдзону. Лично я чувствую, что уже обеими ногами в ней. Вторая, - на спине четко обрисовалась цифра «2». - Тот чувак, который является самым старым обитателем этой френдзоны, смотрит на нас чаще, чем на девушку, которая ему, вроде как, нравится. А если я продолжу гладить твою спину дальше, то он мне точно сломает руку.
- Стёпа? – вскинула я удивленно брови и заглянула за плечо, куда смотрел Белов. Поймала взгляд друга, который тут же перевел внимание на Виолетту, которая ему что-то говорила, силясь дотянуться до уха. – Он просто настороженно относится ко всем моим новым знакомым. Боится, что кто-нибудь из них может меня обидеть. А ты, кстати, мой новый знакомый.
- Ну, да, - хохотнул парень с издевкой. – И парня у тебя нет, потому что ты сама так решила, а не потому, что у тебя такой надежный друг, который фильтрует круг твоего общения, особенно, если дело касается парней.
- Стёпа уже пытался тебя отфильтровать? – поинтересовалась я с той же издевкой в голосе.
- Нет. Но, думаю, скоро.
- Сомневаюсь, - вздохнула я, помня о том, почему и по чьей инициативе, вообще, согласилась танцевать с этим парнем.
Музыка с медленно сменилась на энергичную. Вот это мне уже нравится гораздо больше обниманца с Беловым.
- Всё, иди, - оттолкнула я его мягко и начала расслабленно двигаться в такт ускоряющейся музыке. – Этот танец только для меня.
Белов хохотнул, но решил не настаивать и вернулся за столик, за которым сидел.
Я закрыла глаза и просто стала наслаждаться музыкой, движением своего тела и пониманием того, что люди вокруг меня делают то же самое.
Всё было хорошо, пока я не почувствовала непрошенное трение о свой копчик. Там явно старалась чья-то ширинка.
Резко обернувшись, я увидела какого-то неизвестного мне мужчину, которому точно давно уже было за тридцать. Мой разворот он оценил как повод для того, чтобы начать тереться еще и об переднюю часть меня. Толкнула его в плечи, но лишь начал трясти ими, вместо того, чтобы свалить куда подальше. И тряс бы ими и дальше, если бы не Стёпина ладонь, которая весьма ощутимо легла на его трясущееся плечо и задала нужное направление его движениям – от меня подальше.
- Спа-си-бо, - сказала я по слогам одними губами и снова погрузилась в музыку и танец, но позвоночником чувствовала присутствие Стёпы рядом. Снова повернулась к нему и подошла поближе, чтобы мы могли друг друга слышать. – Что-то не так? Не получилось с Виолеттой? Вы, вроде, хорошо танцевали. Мило.
 
Стёпа нервно дернул плечами и нахмурил лицо:
- Сложно. Она не понимает моих шуток. Приходится объяснять.
- Может, место неудачное, и она не всё слышит? – предположила я.
- Может.
- В следующий раз выберем место потише, - заверила я друга. А затем хитренько и даже гаденько ему улыбнулась. – А сделай тверк.
- Отвали, - повеселел тут же Стёпа.
- Ну, пожалуйста!
- Не буду.
- Ну, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! – взмолилась я, поймав его за лацканы пиджака. - Неужели ты откажешь этим глазкам? Ну, разочек!
Тяжело вздохнув, Стёпа посмотрел куда-то вверх, словно прося Всевышнего о помощи, а потом снова опустил взгляд на меня:
- Только один раз, - показал он указательный палец и начал стягивать с плеч пиджак, оставив его на локтях.
В такт музыке повернулся ко мне задом, которым начал очень классно трясти, отчего я рассмеялась в голос и стала делать вид, что шлёпаю его.
Через две минуты, когда закончилась песня, мы со Стёпой вернулись к столику, за которым сидели не очень довольные Виолетта и Белов, будто поругались.
- У вас всё хорошо? – спросила, поглядывая на обоих поочередно.
- Стёпа, проводишь меня до общаги? – хлёстко и даже как-то сурово попросила Виолетта, словно не оставляя шансов отказать ей.
- Андрей? – вопросительно Стёпа к Белову.
- Если Виолетте так хочется… - поднял тот руки, мол, ему вообще пофиг.
Гордо вскинув подбородок и забрав свою сумочку, Виолетта вышла из-за стола, а за ней следом и Стёпа.
- Я ненадолго, - шепнул он мне, уходя.
- Не торопись, - шикнула я ему.
Дурак, что ли, такой шанс упускать?! Провожалки, по классике, заканчиваются первыми самыми романтичными поцелуями.
Когда эти двое ушли, мы с Беловым остались за столиком одни. Еще двое его друзей, лиц которых я даже не запомнила, растворились где-то в клубе.
- Позвоню сегодня своему лучшему другу… - словно между делом, потягивая свой напиток из стакана, начал говорить Белов. - …попрошу, чтобы он потряс передо мной задом, а я его пошлёпаю. По-дружески, - мечтательно вздохнул он в конце.
- Отвали, - рассмеялась я, запустив в него салфеткой.
  
Глава 9. Нехватка
 
- Я овосч и мне нужна помосч.
- На тумбочке, - вздохнула снисходительно Оля.
Чувствовала себя вампиром, которому больно от дневного света. Кое-как открыла глаза и сосредоточила взгляд на тумбочке, на которой стояла бутылка минералки и таблетки от головной боли.
- Ты настоящий друг, Оля, - шепнула я благодарно охрипшим голосом.
- Я?! – фыркнула соседка с соседней кровати. – Кажется, ты вчера пропила память в тех местах, где твой настоящий друг белокурый Степан.
- Он… русокурый. Если такое понятие, вообще, конечно, существует.
С кряхтением усадила свою тушку на край кровати и потянулась к бутылку с минералкой. Холодненькая. Жить можно.
- А где, кстати, Стёпа?
- Бегает, наверное, как всегда. Утро же.
- Утро?! Вау! Я думала, что проснусь не раньше обеда. А я, оказывается, даже в универ сегодня попаду. Какая я ответственная, - пробормотала я, проглатывая таблетки от головной боли.
- Сама себя не похвалишь, никто не похвалит.
- Я, вообще, никогда не хвалю себя просто так. Вот такая я молодец, - заключила я. Закрыла бутылку, поставила ее на тумбочку и завалилась обратно на кровать, чтобы дать себе еще минут десять на то, чтобы отлежаться. Если Стёпа еще бегает, то время на расслабление у меня точно есть. – А во сколько я вчера вернулась?
- Ну, - хохотнула Оля, прокрашивая тушью ресницы. – Вернулась – это громко сказано. Стёпа тебя занёс в комнату где-то во втором часу ночи. Я успела только одеяло для тебя отбросить, а потом Стёпа скинул тебя с плеча на постель.
- Так я и знала, что эти коктейли с Беловым до добра не доведут. А там один такой вкусный был. Мне кажется, я бы даже сама могла его приготовить… Подожди. А почему меня Стёпа принёс? Он же должен был быть с Виолеттой.