Рубашка (СИ)

Стоит отметить, воспитанный засранец.
Виолетта с лошадиной грацией поправила гриву (это не оскорбление – я действительно считаю лошадей с их гривами, развевающимися на ветру, очень красивыми), переплела свои пальцы с пальцами Белова и вместе с ним и его друзьями-одногруппниками направилась в нашу сторону.
До того, как начать встречаться с Беловым, Виолетта не была столь яркой и уверенной в себе девушкой. Скорее, обычной среднестатистической девчонкой, коих в универе, каждая первая. Но когда Белов обратил на нее внимание, швырнув перед этим предыдущую «перчатку», Виолетта расцвела и поверила в себя. Наверное, это магия Белого или его ласки (да-да, его прозвище происходит от фамилии. Никакой оригинальности).
Хотя, стоит отдать должное Белову: попользовавшись девушками пару месяцев, он превращал их из среднестатистических лягушек в прекрасных лебедей, которые затем, после него, довольно быстро находили себе более надежных парней, не балующихся «перчатками».
Наверное, в этом и есть его благородная миссия – вытаскивать обычную девушку из толпы на свой помост, чтобы ее, наконец, смог заметить действительно достойный ее парень. Кстати, именно так Стёпа её и заметил.
Что-то я расхвалила этого Белова… По большому счёту, он обыкновенный зазнавшийся мажор на подсосе родительских денег, считающий себя корольком местного студенческого мирка. Фу таким быть.
- Михеев, рот закрой. Мне на плечо капает, - подколола я друга, который смотрел на занозу своего сердца, стоя слишком близко к моей спине.
- От тебя просто курочкой-гриль и чесночком пахнет. Аппетитно.
  
Глава 4. Принятие узбагоительного
 
Парни обменялись рукопожатиями, девчонки предпочли обнимашки и порцию радостных визгов и смеха. Логично. Нужно успеть порадоваться встречи, потому что после начала игры у женской половины начнется истерика на тему, кто больше овца кривоногая. А пока мы не питаем друг к другу ненависти, можно и пообниматься.
- Ну, чё? – хлопнул Стёпа в ладоши, предвкушающе потерев их друг о друга. – Погнали?
- Погнали, - согласно кивнул Белов. Снял с головы очки и отдал их своей белокурой принцессе, которая, обычно, не играла с нами ни в футбол, ни в волейбол, ни во что вообще. только в рот Белову смотрела и словно по заказу выпрыскивала на щеки румянец.
Я контролируемо смогу покраснеть только если задержу дыхание и поднатужусь так, будто поднимаю шкаф. Сомневаюсь, что со стороны это будет выглядеть так же мило, как получается у Виолетты.
Традиционно пройдясь рукой по длине своего хвоста, я переглянулась со Стёпой. В ответ на его подмигивание едва заметно кивнула и улыбнулась. Провернуть старые добрые схемы с нашего двора с другом детства – самое лёгкое, что только можно сделать в этой игре.
Играли мы командами пять на пять. Нетрадиционный размер команд для футбола, но и поле у нас тоже было в разы меньше того, на котором играют настоящие футболисты.
Мяч повел Стёпа, я следовала за ним, легко огибая тех, кто пытался меня закрыть. Достаточно было сделать вид, что я отстаю или не очень-то рвусь в большую игру.
- Пуля! – крикнул Стёпа, и мне стало понятно, что передача сейчас будет на меня. Быстро сориентировавшись, я дала о себе знать, показала, что открыта и приняла мяч на ногу, отбив его в сторону сетки. Высоко, хлёстко, но недостаточно для того, чтобы вратарь не смог его поймать. Тут-то в дело и включился Стёпа со своим коронным ударом ногой в прыжке буквально выше своей голову.
- Один-ноль! – крикнула-девочка судья. – Третий курс с первых минут матча вырывается вперед. Стёпа, как всегда, наш краш!
Ну да, ну да, пошла я нафиг.
Подошла к Стёпе, который довольный собой лежал на покрытии площадки и смотрел в чистое голубое небо.
- И всё? Ты одноразовый, что ли? Вставай, давай, - протянула к нему руку, чтобы помочь встать.
Стёпа обхватил мою ладонь своей ручищей и дёрнул вниз на себя.
Пришлось тормозить ладонями о его горячую часто вздымающую грудь, чтобы не врезаться в нее носом. Запыхался бедолага.
 
- Если ты всё еще хочешь склеить свою принцессу, то, наверное, не стоит при ней лапать меня, - ненавязчиво протянула я, пытаясь неуклюже встать с друга.
- Кстати, об этом, - придержал меня Стёпа и слегка понизил голос. Подался ко мне, из-за чего мне пришлось наклониться ближе к нему, понимая, что он хочет сказать нечто секретное. – Можешь отвлечь Белого?
- В смысле?
- Ну, сделай вид, что он тебе нравится. Пофлиртуй там… Недолго. Мне чисто прощупать почву.
- Недолго – это сколько?
- Ну, пару… недель, может.
- Обязательно, дорогой друг, - закивала с завидным энтузиазмом. Глянула на несуществующие наручные часы на своём запястьем и задумчиво согласовала свои планы сама с собой. – Приступлю к этому делу незамедлительно. Сейчас только секундная стрелка дойдёт до «пошёл ты нафиг с такими предложениями», и я сразу займусь пусканием слюней на типа, который мне даже не нравится. Ща-ща. Еще секунду, - подняла я указательный палец, глядя на своё запястье. – И-и… Оп! Пошёл ты нафиг с такими предложениями, Михеев.
- Уль, ну, по-братски, - не отпускал меня Стёпа. К счастью, в этот раз он решил, хотя бы сесть, а не вещать мне свои идиотские просьбы лёжа.
- Я сказала, что не стану этим заниматься. Во-первых, дорогой дружочек, неэтично лезть в чужие отношения, пусть и не самые надежные. Во-вторых, лично я не горю желанием, чтобы поклонницы Белова заперли меня в какой-нибудь раздевалке, отобрав перед этим всю одежду. И, в-третьих, я уже посылала тебя нафиг с такими предложениями?
- Уль…
- Всё, - отрезала я холодно и встала, отряхнув задницу. – Я всё сказала. Вставай. Игра, вообще-то идёт.
Дальше игра не очень ладилась. В основном из-за того, что Стёпа всё оставшееся время был букой и явно давил на мою совесть.
К сожалению, получалось у него это отменно. Чёртов гад знает все мои болевые точки и знает, с какой силой на них нужно надавить, чтобы я поддалась.
В конце игры, пока ребята обменивались любезностями, обещая друг другу отыграться в следующий раз, я наблюдала за другом и его хрупким и нерешительным разговором с Виолеттой.
Признаюсь, выглядели они красиво. Со стороны вполне походили на идеальную парочку. Он – весь такой высокий спортсмен с поджарым телом, на которое так и не соизволил натянуть футболку, русоволосый, обаятельно улыбается. А она – типичная хрупкая блондинка (почти как я. Только я не хрупкая. Мне так кажется). Чуть-чуть Барби, скромно улыбается, поправляет локоны, смущается… флиртует, одним словом. И это при живом-то парне!
- Ревнуешь? – а вот и тот самый парень. Только какого черта он делает рядом со мной? Блондинку перепутал?
Повернулась к Белову и смерила его оценивающими взглядом. Футболка сухая и совсем не пахнет. Этот парень точно бегал наравне с нами всеми по полю?
- Стёпа мой друг. Мне всё равно. Ревновать должен ты. Всё-таки, Виолетта твоя девушка, если я не ошибаюсь. Или всё не так сладко в раю?
- Думаю, за время в универе ты уже успела составить обо мне мнение и понять, что у нас с ней скоро всё закончится.
- Спасибо, что сообщил. Прямо сейчас поднимусь в свою комнату и запишу всё это на свою фанатскую стену имени тебя. И, конечно же, поплачу на коленях перед твоим портретом. Как обычно.
- Смешно, - улыбнулся парень лучезарно. – Тебя, кажется, Ульяной зовут?
- По-всякому. Главное, звать так, чтобы я понимала, что зовут именно меня. Желательно по имени.
- Ульяна? – видимо, на всякий случай уточнил Белов.
- Угу, - кивнула я и удивленно вскинула брови, когда парень протянул мне руку.
- А я Андрей.
- Мне дозволено коснуться Бога? – округлила я нарочито глаза, глядя на его руку.
Ну, Стёпа! Будешь мне по гроб жизни обязан за этот мой спектакль рядом с Беловым, пока ты там почву Фиолеты своей прощупываешь.
- Перестань, - хохотнул парень. – Я привык смущать, а не смущаться. Будем знакомы?