Рубашка (СИ)

  
Рубашка
 
Тата Кит
 
   
Глава 1. Эти ваши утры
 
- Дорогой дневник, где у козы трещина и почему мне нужно в неё сходить?
До этого момента я не знала, что умею закатывать глаза во сне.
Укутавшись плотнее в одеяло, я, всё-таки, решила поставить этот мир в известность о том, что я почти проснулась.
- Тебя не учили, что читать чужие личные дневники некрасиво?
- А тебя не учили, что в личные дневники нужно записывать интимные секретики, о которых никто не должен знать, а не про козьи трещины?
- Ты дарил мне этот дневник с просьбой записывать что-нибудь такое, что связано только с тобой. Кроме козьей трещины на ум больше ничего не пришло. Тем более, что ты меня туда почти сразу и послал после того, как подарил этот дурацкий блокнот.
Стёпа за моей спиной захлопнул увесистый, отвратительно розовый, пушистый ежедневник. Судя по треску старого общажного стула, парень сменил положение, а судя по громкости его голоса, приблизил свою наглую морду к моему затылку.
- А я знаю один твой грязный секретик, Уля, - протянул он зловеще. – И всем о нем расскажу, если ты сейчас же не проснешься.
- Ммм, - протянула я скучающе, снова засыпая. – И что это за секретик такой?
- Ты пинала беременную женщину.
В одно мгновение мои глаза распахнулись. Резко повернувшись к Стёпе, я слегка растеряно посмотрела на его едкую ухмылочку, пытаясь вспомнить столь ужасный эпизод в своей жизни, о котором он только что сказал.
- Ты дурак?! – сообразила я, наконец, и, расслабившись, вновь рухнула на подушку. В этот раз лицом к другу. – Я тогда была у мамы в животе.
- Не оправдывайся. Вырванная из контекста фраза работает не в твою пользу.
- Надеюсь, ты никогда не станешь настоящим юристом, а диплом тебе нужен только для нарезки колбасы.
- Подъем, Дорофеева! – край одеяла ненавязчиво пополз с моего плеча ниже к ногам. – Ты просила разбудить тебя после вчерашнего? Я здесь и бужу тебя. И не фиг на меня психовать. Сама просила. Я из-за тебя сегодня сократил пробежку.
- М. А я думаю, почему в комнате конюшней воняет?
Приоткрыла один глаз и посмотрела на Стёпу, который сидел напротив моей кровати в серой толстовке с мокрыми потными разводами вокруг горловины и на подмышках. Черные шорты на его ногах заканчивались абсолютной анархией в виде белого носка на одной ноге и желтого – на другой. И, конечно же, ядовито-зелеными кроссовками для бега.
- Если ты не встанешь через минуту, я начну теребилдинг, - пригрозил мне Стёпа, смахнув со своего лба влажную прядь русых волос и потянул ко мне руки.
- Фу! – возглас отвращения от соседки по комнате с другой кровати. – Вы бы хоть дождались, когда одни в комнате останетесь.
- Можешь присоединиться, - обворожительно улыбнулся ей Стёпа. – Всегда мечтал сделать это с двумя сразу.
Парень демонстративно поиграл пальцами двух рук в воздухе, заставив мою соседку погрузиться в состояние легкой паники и, кажется, страха.
- Он про щекотку, - пришлось уточнить, чтобы моего друга не сочли за извращенца. В очередной стотысячный раз.
- Всё, Дорофеева, - Стёпа встал со стула и вернул его под обеденный стол. Отобрал у меня одеяло, оставив его на шкафу. – Я твою просьбу выполнил, дальше давай сама. Мне в душ надо. Тебе кабинку тоже забью.
Театрально закатила глаза и цокнула.
- Опять резиновое дерьмо? Может, придумаем что-нибудь новенькое? – сложила я бровки домиком. – Не знаю, как тебе, а лично мне не очень прикольно каждый раз под немигающие взгляды шокированной публики убирать с пола кусок дерьма, хоть и резинового, себе в косметичку.
- Действенный же способ. Кто еще, кроме нас с тобой, войдёт в кабинку, в которой навалено? - хохотнул Стёпа, выходя из комнаты.
- А тебе вот прям сильно нужно дружить с бывшим, да? – скептически поморщилась соседка по комнате.
- А-то! Иначе как я сохраню от этого козла свой священный огород? Только за забором из крепкой и нерушимой дружбы.
   
Глава 2. Тяжело в учении. Тяжело
 
- Рай, дай списать, - шепнула я впереди сидящей одногруппнице и коснулась ее плеча ручкой, чтобы наверняка быть услышанной. – Я не успеваю за этим пулеметом в пенсне.
Рая слегка сдвинула тетрадь в сторону, чтобы я могла видеть, что в ней написано, но это мне нисколько не помогло, потому что ее конспект выглядел ровно так же, как и мой – ровная аккуратная таблица, которую нам подробно и медленно рассказал препод, а дальше у него включился режим «турбо». И чтобы успевать за ним, приходилось записывать по одной-две первые буквы слов в надежде на то, что в общаге удастся расколдовать эту абракадабру.
- Спасибо, очень помогла, - выронила я иронично, на что Рая понимающе развела руками.
Все мы в этой аудитории в одной лодке, неумело гребем каждый своими кривыми веслами и пытаемся успеть за преподом, который на «моторке».
Вскоре я вовсе сдалась и уже не пыталась записывать за преподом, потому что в попытке успеть за ним, я теряла смысл того, что он нам говорил. В итоге важная информация не оставалась ни на листах тетради, ни в голове даже фрагментами.
И что это за привычка такая у преподов – в начале пары плавно объявить о том, что по сегодняшней теме будет зачёт и то, что он нам сейчас расскажет, нет ни в одном учебнике и даже интернете, а затем вдавить педаль газа в пол и галопом прогнать нас по теме, от которой мы успели запомнить только название, да и то не целиком?
Как всегда, вся надежда на главного умника группы, который, каким-то чудом, успевает не только записывать за всеми преподами, но даже умудряется вести конспекты цветными ручками и маркерами. Даже сейчас, когда большинство человек из группы отчаялись успеть записать, сидящий на первом ряду Андреев, менял ручку на маркер и не испытывал никаких неудобств. Он там еще и на полях, наверное, рисовать успевает.
Сразу после пары пришлось быстрее всех добираться до Андреева, потому что охотников за его конспектами всегда много.
- Я первая! – подбежала я к одногруппнику и сдвинула бедром другого.
- Дорофеева, блин! – вздохнул сокрушенно поверженный в неравном бою парень.
- Андреев, одолжишь конспект? До вечера. Возможно, даже раньше. Я после таблицы слилась, но там, вроде, немного не дописала. Я сама занесу тетрадь тебе в комнату, когда закончу.
- Да ладно тебе, - улыбнулся парень смущенно и поправил манжеты рубашки. – Я и сам могу зайти, если хочешь. На одном этаже, всё-таки, живём.
- Мне не сложно, - улыбнулась я несколько натянуто, ожидая, когда мне позволят взять тетрадь с конспектами. Другие стервятники тоже не дремали, ожидая, что мне могут отказать.
Андреев тем временем аккуратно сложил свои многочисленные ручки, маркеры и стикеры в пенал. Пенал! Я пенал последний раз видела в начальной школе и то только в начале учебного года, потому что потом ими обычно играли в футбол или заливали клеем.
- Бери, конечно, - Андреев скромно придвинул к моему краю стола свою тетрадь и начал что-то мямлить, ковыряя лямку своего рюкзака. – Ульяна, у меня тут есть лишний билет… Совершенно случайно купил, представляешь? И я хотел…
Пока парень говорил, на плечи мне легла увесистая рука Стёпы, который, слегка приобняв меня, притянул к своему боку.
- Чё, как жизнь? Как сам? Пальцем по усам? – выронил друг нарочито небрежно, тем самым вынудив Андреева прервать его многослойную речь, покраснеть и, кажется, немного испугаться.
- Всё хорошо. Спасибо, что спросил. Как у тебя дела, Степан? – вежливо поинтересовался Андреев, явно ища взглядом пути отхода.
- Нормально, чё. Похавал сегодня от души, - специально изображал Стёпа имбецила.
- Ну, что ж. Я пойду, пожалуй, - практически откланялся парень.
- Я занесу тебе конспект, - успела я только крикнуть ему вслед, а затем незаметно ткнула локтем тихо ржущего Стёпу в бочину. - Ненавижу твои бычьи повадки.