Измена. Вылечи мою душу

– Это я должен собирать вещи? – повышает голос Игорь и наступает на меня, а мне становится страшно, таким злым и взбешенным он сейчас выглядит. – Нет, Лерочка, это ты пакуй своё барахло и проваливай из этой квартиры!
Но я решаю не сдаваться и привожу веские доводы:
– Это не я тебе изменяла, а ты мне. И ипотеку за квартиру мы платили вместе, будучи в браке, поэтому выгнать меня отсюда ты не можешь!
– Да что ты говоришь! – усмехается муж, складывая руки на груди. – Квартира, если ты запамятовала, оформлена на мою маму, поэтому ты не имеешь никакого права на неё!
Я застываю, забывая, как дышать. Такого удара после увиденной сегодня измены мужа я не ожидала. Как я могла забыть, что по документам жильё принадлежит матери Игоря?
Когда мы собирались брать ипотеку, выяснилось, что у свекрови есть право на некоторые льготы, поэтому решено было готовить документы на её имя. Потом планировали переоформить квартиру на нас с Игорем, но как-то всё не до этого было, да и забыла я об этом моменте… А Игорь всё помнит – и сейчас злорадствует, видя, что я нахожусь в безвыходном положении!
– Ты не можешь так со мной поступить, – шепчу я: голос совсем пропал, и у меня совершенно нет сил. Голова начинает кружиться от осознания того, что мужчина, которого я любила всем сердцем, сейчас так жесток со мной. – Я ведь платила ипотечные взносы, брала на работе дополнительные смены, крутилась как белка в колесе, чтобы мы могли поскорее погасить кредит.
– Вот только все платежи оформлялись от имени моей мамы, – снова ехидно усмехается муж. – Поэтому юридически никаких прав на это жильё у тебя нет, ты здесь никто! Это докажет любой суд. Но если хочешь потратить время и деньги, можешь попробовать со мной пободаться.
– Как ты можешь быть таким жестоким? – Удушливая волна подступает к горлу, и я снова всхлипываю.
– Собирай вещи и проваливай! – припечатывает муж. – Даю тебе полчаса, а потом выставлю за дверь.
Я понимаю, что он настроен решительно, спорить с ним бесполезно. Я действительно не имею никаких прав на это жильё, и мне не к кому обратиться за помощью. Я совершенно одна, некому за меня заступиться.
Тяжело вздохнув, прохожу мимо торжествующе улыбающегося мужа и в комнате принимаюсь собирать всё самое необходимое. Разве могла я ещё пару часов назад подумать, что день, который начался со счастливой новости о моей беременности, закончится вот так? Самый близкий человек предал меня, изменил с соседкой, зачал на стороне ребёнка, а теперь выгоняет меня фактически на улицу!
А ведь у меня тоже скоро будет малыш… Только Игорь не узнает об этом! Он после всего произошедшего не заслужил право называться отцом нашего дитя. Мне придётся собрать все силы в кулак и, стиснув зубы, продолжать жить дальше ради этой крохи. Я просто не имею права сейчас раскисать!
– Долго ты ещё будешь копаться? – интересуется муж, зайдя в комнату. – Уже прошло больше получаса.
– Я готова, – отвечаю ему, подхватывая спортивную сумку. Вещей получилось не так уж и много.
Иду в прихожую, обуваюсь и накидываю куртку. Слёз уже нет, я словно выгорела вся, голова ничего не соображает.
– Ключи отдай мне, – требует Игорь, протянув ладонь.
Я молча вручаю ему связку.
Уже стоя не лестничной клетке, оборачиваюсь к нему и спрашиваю:
– А развод…
– Созвонимся на днях, съездим в ЗАГС и разведемся, – резко отвечает Игорь. – Детей у нас нет, поэтому оформят всё быстро, не переживай.
И захлопывает перед моим носом дверь, даже не попрощавшись.
Я же иду к лифту, пытаясь осмыслить то, что произошло сегодня, и всё ещё не веря в этот кошмар.
Спустившись вниз, долго стою около подъезда, не понимая, что же мне делать дальше.
Снимать номер в гостинице очень дорого, и хотя у меня есть некоторые накопления, но позволить себе такую роскошь я не могу. Ведь я в положении, мне нужно думать о ребёнке, а это значит, что нужно больше внимания уделять качеству своего питания, возможно, купить какие-то витамины, а всё сейчас недёшево.
Конечно, лучшим вариантом было бы снять какую-нибудь маленькую квартирку или даже комнату, да только ночью это сделать невозможно.
  
Откуда-то доносится лай собак, и я испуганно ёжусь, крепче сжимая ручки спортивной сумки: страшно остаться одной на улице ночью, когда некуда идти.
Мне снова становится до слёз жаль себя: ну чем я заслужила все эти несчастья?
Внезапно в голову приходит идея позвонить Ирине. Она моя единственная подруга, и я очень надеюсь, что не откажется приютить меня хотя бы на одну ночь. А завтра я уже что-нибудь решу с жильём, попробую снять какую-нибудь комнатушку.
Достаю телефон и набираю нужный номер.
– Алло, – раздаётся сонный голос Иры. – Лера, что-то случилось?
– Ирочка, прости, что разбудила, просто мне больше не к кому обратиться… Мне сегодня негде ночевать, приюти, пожалуйста, у себя до утра… – начинаю сумбурно тараторить я.
– Так, стоп, – прерывает меня подруга уже твёрдым голосом. – Четко изложи, где ты сейчас находишься, я за тобой подъеду. Ещё не хватало тебе по ночам шляться по тёмным улицам.
К счастью, Ира не задаёт лишних вопросов, почему я стою одна возле собственного подъезда и прошусь к ней на ночлег. Приезжает она довольно быстро, хотя мне кажется, что это время растянулось в вечность, я вздрагиваю от каждого шороха и с облегчением выдыхаю, когда вижу во дворе старенький автомобиль подруги.
– Быстрее садись, – командует она, и я запрыгиваю в салон на пассажирское сиденье. – Сейчас приедем домой, и расскажешь мне, что произошло.
Мы заходим в её небольшую двухкомнатную квартирку, и Ира говорит:
– Будь как дома. Можешь располагаться в гостиной, на диване, он очень удобный. Я сейчас принесу тебе свежее постельное бельё и домашний спортивный костюм, чтобы ты в уличной одежде не ходила. Переодевайся и приходи на кухню, попьём чаю, и ты мне всё расскажешь.
Уже через десять минут мы сидим за столом на уютной маленькой кухоньке, и Ира выставляет передо мной блюдо с пирогами.
– Спасибо, но мне кусок в горло не лезет, – отказываюсь я, делая глоток сладкого зелёного чая.
– Ну, излагай, подруга, что с тобой приключилось, – просит Ира, усаживаясь напротив меня.
И я рассказываю ей всё, ничего не скрывая. Мне необходимо с кем-то поделиться своей болью, которая выжигает мою душу изнутри. И я снова не могу сдержать слёзы, плачу навзрыд от обиды и несправедливости.
– Нет, ну ты глянь, какой скотина твой муж, оказывается! – ругается Ира. – А я-то думала: как же Лерке повезло, не мужик достался, а золото! А он, сволочь такая, прям перед твоим носом рога тебе наставлял! Не зря я не доверяю мужикам, ко всем с подозрением отношусь и замуж не спешу. Все они, выходит, кобели и вруны! А ты не плачь, Лерочка, не стоит он твоих слёз! – Ира подходит ко мне, обнимает и ласково гладит по голове. – Я тебя в беде не брошу, помогу чем смогу. И ты сейчас ещё о малыше думать должна, а ему вряд ли полезно, когда мама нервничает.
– Ты права, – вздыхаю я и заставляю себя успокоиться, – нужно взять себя в руки.
– Кстати, ты не сказала Игорю, что тоже беременна?
– Нет, – мотаю я головой, – и не собираюсь. Он после такого не имеет никакого права называться отцом этого малыша!
– Согласна, – кивает Ира, – я бы, наверное, так же поступила. Нет, вы только подумайте: выгнал ночью жену из дома! У меня даже слов приличных нет для этой дряни! Как хорошо, что мне в наследство от бабули досталась эта квартирка – маленькая, но зато своя, и никто нас с тобой отсюда на улицу не выставит. У тебя есть руки, ноги, голова на месте, а значит, все проблемы ты решишь, а я тебе буду помогать.
– Огромное спасибо, Ирочка, – благодарно улыбаюсь я. – Ты настоящая подруга. Только я не хотела тебя долго стеснять. Мне бы только переночевать, а завтра я подыщу себе съёмный угол…
– Совсем сдурела, что ли? – удивлённо перебивает меня Ира. – Ну точно на тебя так сегодняшний стресс повлиял – мелешь всякую ерунду. Не вздумай даже искать съёмное жильё, ты меня совершенно не стеснишь. А тебе деньги ой как понадобятся для малыша. Время до родов пролетит незаметно, а столько всего нужно подготовить и купить для ребёночка. Так что иди спать, отдыхай хорошенько, завтра нам рано вставать. Не будем злить начальство опозданиями и прогулами, ведь работу тебе сейчас терять ни в коем случае нельзя.