Время наточить ножи, Кенджи-сан! 4 (СИ)

Акико приподняла бровь и с интересом покосилась на меня.
— В сфере питания? Ты повар? Или управляешь рестораном?
— Скорее, что-то среднее, — уклонился я от точного ответа, стараясь сохранить загадку. — Немного всего.
Она хмыкнула, будто не до конца поверила, но решила не давить.
— Ну, по крайней мере, твоя работа, наверное, вкусная, да? — улыбнулась она. — Я люблю такие сферы. Еда — это ведь что-то особенное, не просто бизнес.
— Да, что-то особенное, — согласился я, хоть внутри почувствовал лёгкий укол иронии. Всё, чем я занимался в последнее время, едва ли можно было назвать «особенной» частью мира еды. Слишком много интриг, конфликтов и борьбы, слишком мало наслаждения.
Мы свернули на более тихую улицу, вдали от шумного центра. В воздухе разносился аромат уличной еды, доносились лёгкие отголоски музыки из открытых окон. Я поймал себя на мысли, что этот вечерний разговор хоть немного отвлёк меня от всего происходящего.
— А ты чем занимаешься? — спросил я, чтобы поддержать разговор. — Учишься?
— Я? Работаю в галерее, — ответила она. — Помогаю с организацией выставок. Ничего особенного. Точнее работала. Сейчас галерея закрыта вот уже пятый месяц, что-то там они с налогами и арендой решить не могут. Вот и решила устроиться в «Спящую Собаку», платить за квартиру чем-то же нужно.
Я кивнул.
Город потихоньку затихал, но жизнь вокруг не угасала — звенели колокольчики на дверях небольших лавок, где-то слышались голоса уличных музыкантов, а аромат такояки и жареных каштанов витал в воздухе. Акико шла рядом, и её смех разлетался, будто звуки ночного города подыгрывали ей.
— До сих пор не могу поверить, что продавец антиквариата купил это наше барахло, — сказала Акико, едва сдерживая хохот. — Старая посуда и табличка «закрыто», которая даже не читалась нормально!
Я тоже не смог удержать улыбки.
— Да ладно, — отозвался я. — Главное, что он был уверен, будто это антиквариат из эпохи Тайсё.
— Помнишь, как он разглядывал старый чайник и бормотал что-то про «редкий образец»? — Она хихикнула и покачала головой. — Ты едва не рассмеялся ему в лицо!
— Ещё бы, — усмехнулся я. — Держать себя в руках было сложно. Но, чёрт возьми, триста тысяч иен за всякое барахло, которое мы хотели выбросить!
Акико рассмеялась ещё громче, чуть не запнувшись о камень на мостовой.
— Я не верю, что мы на этом заработали. Даже Хаяси не смог сдержать удивления, когда услышал.
— А ты как думала? — Я усмехнулся, вспоминая изумлённое лицо старика. — В этом и есть искусство торговли. Продавай то, что тебе не нужно, но преподноси это так, будто без этого миру конец.
— Боже, — фыркнула Акико. — Мы просто гении!
— Или нам крупно повезло, — поправил я, всё ещё не веря, что эта авантюра прошла гладко.
Мы свернули на узкую улицу, где одиноко висели фонари, лениво покачиваясь на ветру. Тишина была уютной, но за ней скрывался лёгкий азарт.
— Мне всё же интересно, что он собирается делать с этими вещами, — задумчиво сказала Акико.
— А вот это уже не наша проблема, — ответил я с усмешкой. — Мы сделали выгодную сделку. Остальное — на его совести. Но думаю, он продаст все это за еще большую стоимость.
— Что⁈
— Именно так. Почистит все, натрет воском, придавая блеск и продаст. В противном случае он бы не купил у нас все это. Опыт. В этом городе каждый второй пытается продать тебе что-то, что тебе не нужно, и по цене, которую ты не готов заплатить. Приходится держать ухо востро.
Мы свернули на узкую улицу, где было уже меньше людей. Лёгкий ветерок раздувал бумажные фонари, висевшие над входами в кафе.
— Знаешь, — задумчиво сказала Акико, — мне иногда кажется, что жизнь — это тоже рынок. Каждый что-то продаёт и что-то покупает. Просто не всегда это вещи. Иногда это доверие. Или время.
Её слова заставили меня задуматься. Она была права. В последнее время вся моя жизнь превратилась в череду сделок и компромиссов.
— Вопрос только в том, кто из нас делает выгодные сделки, а кто — остаётся с убытками, — тихо ответил я, глядя на качающийся над нами фонарь.
  
— Может, и не важно, — сказала она с улыбкой. — Главное, чтобы процесс был увлекательным.
Мы оба замолчали на мгновение, слушая, как где-то вдалеке звонко разливается смех компании друзей.
Акико остановилась и посмотрела на меня. В её глазах появилась какая-то особенная теплота — как будто этот вечер и наш разговор вдруг стали для неё чем-то большим, чем просто случайная прогулка. Её взгляд был таким мягким и открытым, что я на секунду почувствовал, как внутри меня что-то дрогнуло.
Но потом в голове вспыхнул образ Наоми. Её лицо, её голос, её смех. Она была где-то там, одна, без меня. И что бы сейчас ни происходило между мной и Акико, я не мог позволить себе даже малейшей ошибки. Это было бы неправильно.
Я опустил глаза и сделал шаг назад, разрывая этот момент.
— Спасибо за вечер, Акико. Было здорово прогуляться, — сказал я, надеясь, что в голосе не прозвучало ничего лишнего.
Она на мгновение замерла, а потом кивнула, пытаясь скрыть разочарование за вежливой улыбкой.
— Спокойной ночи, Кенджи, — тихо сказала она.
— Спокойной ночи, — ответил я и развернулся, чтобы уйти.
Я шел по ночному городу к своей гостинице, чувствуя, как странная тяжесть оседает внутри. В голове смешались воспоминания, сомнения и какое-то непонятное чувство вины. Но я знал одно: сейчас не время сбиваться с пути. Всё, что имело значение — это найти Наоми. Всё остальное могло подождать.
* * *
Я закрыл за собой дверь гостиничного номера и сразу почувствовал, как на плечи обрушилась усталость. Бросил куртку на стул, потёр шею и прошёл к столу. Включил ноутбук, и он зажёгся тусклым голубым светом. В комнате было тихо, только кондиционер лениво шумел в углу.
Пока система загружалась, я достал телефон и проверил сообщения. Пара уведомлений — ничего срочного. Наоми написала: «Не засиживайся слишком долго. Береги себя. Я скучаю»
На мгновение я улыбнулся и набрал ответ:
«Тоже скучаю»
Отправив сообщение, вернулся к работе. Почта открылась, и я начал просматривать входящие. Больше половины писем — рутинные отчёты и предложения от поставщиков. Юристы прислали обновления по иску против Чаттерджи, а секретарь напомнил о некоторых документах, которые нужно было подписать. Всё, как обычно.
Звякнул телефон. Ичиро. Он знал когда я возвращаюсь в гостиничный номер и звонил всегда точно.
— Как у тебя продвигается твоя вторая работа? — спросил Ичиро.
— Знаешь, я отдыхаю там душой, — честно признался я.
— Смена деятельности и в самом деле дает отдых, — согласился Ичиро. — Но я не удивлюсь, если к концу третьей недели, когда снимут карантин и запрет на выезд из города «Спящая Собака» будет уже элитным рестораном, о котором будут знать все в городе и за его пределами!
Ичиро рассмеялся.
— Насчет элитного ресторана не знаю, но восстановить его я точно смогу.
— Кенджи-сан, скажи, как поступить с «Умино Тори»? — настраиваясь уже на более серьезный лад спросил Ичиро. — Отказаться от их покупки?
— Я изучил документы, которые ты мне скинул. У них дела идут хуже, чем я думал. Доходы падают, некоторые маршруты закрыты, а пару судов конфисковали за долги.
— Значит, они на грани банкротства?
— Почти. Но всё ещё держатся на плаву благодаря старым контрактам и небольшим субсидиям. Руководство надеется выкрутиться, но если мы предложим правильную цену… — я выдержал паузу. — Думаю, они согласятся.
— Ты уже говорил с владельцем⁈
— Нет, но договориться о встрече нужно. Думаю, они открыты к переговорам. Им нужны быстрые деньги, чтобы спасти бизнес, а у нас есть шанс купить компанию за копейки. Только вот как это сделать? Говорить по видеосвязи не сильно охота. Хочу увидеть их живьем — так будет проще понять кто они такие, их суть. Если мы возьмём их фирму под контроль, сможем перенаправить часть поставок в свои рестораны и повысить маржинальность.