Время наточить ножи, Кенджи-сан! 4 (СИ)

Когда я вошел, в «Красном фонаре» было почти пусто. Мягкий свет, запах свежих жареных блюд и легкая музыка создали спокойную атмосферу. За стойкой стояла Наоми, и, увидев меня, удивлённо подняла брови, а потом её лицо озарилось едва заметной, но теплой улыбкой.
— Кенджи? — удивленно произнесла она, словно и не ожидала увидеть меня здесь. Я и сам не ожидал здесь оказаться. Как же давно я тут не был.
Я сделал несколько шагов и опустился на табурет напротив. Не знал, как начать, но решил не придумывать лишнего.
— Кажется, у меня наконец появилось немного времени, чтобы просто посидеть с тобой, — сказал я, чувствуя, как лёгкость охватывает меня рядом с ней.
Наоми склонила голову и улыбнулась, тихо, но искренне. Казалось, что одной этой улыбки хватило, чтобы стереть всю усталость, накапливавшуюся за последнее время.
— Хочешь чего-нибудь? — спросила она, блеснув глазами.
Я усмехнулся, ощущая, как действительно проголодался.
— Честно говоря, чертовски голоден, — признался я.
Она рассмеялась, и её смех, живой и светлый, разлился по всему залу, делая место по-настоящему тёплым.
— Тогда подожди немного. Сейчас что-нибудь придумаем, — подмигнула Наоми и скрылась на кухне.
Пока я ждал, мысли начали клубиться, как дым, но теперь — без гнетущего ощущения. Я просто наблюдал, как вокруг меня всё оживает в своём обычном, простом ритме. Сколько времени прошло с тех пор, как я впервые сюда заглянул, даже не понимая, что ищу? И вот сейчас, спустя все эти переживания, интриги и метания, я вновь здесь — голодный, вымотанный, но, кажется, по-настоящему живой.
Наоми вернулась, неся поднос с едой. Наклонившись, она поставила его на стол передо мной, внимательно глядя, будто видела в моем лице что-то важное. Я посмотрел на неё, на всё это — простое, тёплое, честное. И почувствовал, как подступает странное, совершенно непривычное ощущение. Не одиночества и не пустоты. А что-то вроде… тепла.
Она присела рядом, начала говорить о каком-то новом фильме, что ей захотелось посмотреть. Я слушал её голос, улавливал слова, но чувствовал гораздо большее — тепло, комфорт и наконец свободу от необходимости что-то доказывать.
Вот что оказалось по-настоящему важным: просто быть здесь.
Я думал о том, как завтра всё изменится. День, когда начнётся настоящий путь «Спрута» без былых теней. Я точно знал: потребуется немало времени и усилий, чтобы привести корпорацию в порядок, но разве не к этому я шёл? Кажется, я всегда ждал этого момента. Я был готов, пусть и стоил он мне почти всего, что у меня было.
Первым делом назначу Волка начальником службы безопасности. Кто, если не он, займётся защитой нашей корпорации, зная её снаружи и изнутри? Он прошёл через всё, был рядом в самые сложные моменты и всегда оставался преданным делу, не оглядываясь на интриги и внешние связи. Если кто и умеет поддерживать порядок, так это Волк. Его опыт, пусть и суровый, идеально подойдёт для того, чтобы «Спрут» мог защищаться в любой ситуации.
После этого займусь Ичиро. Его аналитические способности поражают, и я знал, что поставив его на позицию начальника стратегического планирования, мы сможем строить долгосрочные планы с точностью и уверенностью. Ичиро всегда умел смотреть дальше, предугадывать ходы и находить решения в ситуациях, где остальные видели лишь тупик. Нам не хватало человека, который будет смотреть на стратегию компании с холодной головой, не увлекаясь мелкими конфронтациями.
И, наконец, самое сложное — устранить все признаки старых кланов, оставшихся от былых связей Абэ и Рен. Мы, в сущности, унаследовали не корпорацию, а поле для интриг, где сотрудники смотрели не на цели компании, а на свои собственные выгоды. Эта клановость так глубоко въелась в коллектив, что избавляться от неё придётся месяцами. Но я готов начать прямо завтра. Я знал, что если не сделать это, настоящих перемен не добиться, а «Спрут» всегда останется разрозненной сетью интересов, а не единой компанией. Завтра придётся сжечь немало мостов.
Но это будет завтра. Я тяжело выдохнул, ощущая, как тяготы сегодняшнего дня начали растворяться. Впереди было время, которым я, наконец, мог насладиться. Этот вечер принадлежал не работе и не обязанностям — он принадлежал мне и Наоми, и никто не отнимет его у нас.
  
Я поднял взгляд и встретился с её глазами. В её взгляде я видел тёплую, спокойную улыбку, лишённую осуждения или сложностей. Она была рядом со мной, не требуя ни объяснений, ни оправданий. Просто была. И от этого чувства становилось тепло. Спустя всё, что произошло, этот уют был для меня дороже любых амбиций, он словно стирал груз накопившихся вопросов и решений.
— Кенджи, — Наоми взглянула на меня с прищуром. — А вообще… скажи, разве простому администратору можно встречаться с президентом компании?
— Хм, — я сделал вид, что задумался. — Ну, по корпоративной политике… это довольно спорно.
— То есть — нельзя?
— Почему же? Можно. Главное, чтобы администратор не возмущался, что президент компании питается в обычных закусочных, — я посмотрел на неё с прищуром.
Наоми фыркнула, но тут же подыграла:
— Так, значит, я ещё должна смотреть сквозь пальцы на твой, хм, «изысканный» вкус? Что ж, придётся смириться.
— Ага, — кивнул я, еле сдерживая улыбку. — И даже хвалить. Причём, регулярно.
Она с трудом сдержала смех.
— Что ещё из списка обязанностей спутницы президента?
— Как минимум, напоминать ему, что даже президенты люди, которые могут, знаешь, не забывать ужинать.
— Вот как, — Наоми вздохнула, закатив глаза. — Похоже, я подписалась на весьма специфическую должность.
Мы с Наоми еще какое-то время шутили, переходя от одного блюда к другому и наслаждаясь редкими минутами спокойствия. Она улыбалась, наклоняясь ближе, пока мы обсуждали самые странные блюда на меню и спорили, что из этого мне стоит попробовать. Я как раз собирался ответить, что президенту компании впору проводить дегустационные туры в разных закусочных, как вдруг телефон в кармане завибрировал.
На экране высветился незнакомый номер. Я собирался проигнорировать звонок, но что-то заставило меня ответить.
— Алло? — осторожно произнес я, прикрыв динамик ладонью, чтобы не нарушать уютный момент с Наоми.
На другом конце раздался мужской голос, низкий и спокойный, но в нем звучало что-то настораживающее:
— Господин Мураками, советую вам внимательно меня выслушать. У вас всего одна возможность спасти компанию. Приезжайте в порт в док номер семь, в район Киютсу, — голос слегка прервался, будто говоривший оглядывался через плечо, и продолжил уже тише: — Иначе… вы завтра уже не будете президентом.
Связь оборвалась, оставив в динамике тишину, что повисла над столом, как зловещее предзнаменование.
Я застыл, глядя на потухший экран телефона, пока в голове звучали последние слова незнакомца. Невозможное предупреждение? Угрозы? Или просто чей-то изощренный розыгрыш? Но что-то в голосе собеседника, в его нарочитой уверенности, от которой мороз прошел по коже, подсказывало — это не шутка.
Похоже, пока я сижу в кресле президента корпорации «Спрут» это никогда не закончится.
Наоми нахмурилась, заметив, как изменилось мое выражение лица.
— Всё в порядке? — спросила она, пытаясь встретить мой взгляд.
Я медленно убрал телефон в карман, не зная, что ей ответить. Но улыбка вернулась на мое лицо сама собой, как будто какая-то часть меня уже знала, что делать.
— Всё в порядке, — ответил я, постаравшись звучать непринужденно, но вряд ли это меня спасло. — Просто дела.
Я взглянул на часы, и секунды, казалось, побежали быстрее. Впереди меня ждал док номер семь, ответ на незаданные вопросы, на тайны, что скрывались в темных углах компании, которой я теперь управлял. У меня был выбор: погрузиться с головой в ту глубину, куда звала эта ночь, или оставить все как есть, закрыв глаза на угрозы.
Но пока Наоми сидела напротив, эта ночь еще оставалась моей.