Время наточить ножи, Кенджи-сан! 4 (СИ)

Пройдясь по просторному помещению, я вызвал к себе Ичиро.
Когда он вошёл в кабинет, я пригласил его сесть и жестом показал на кресло напротив моего стола. Вид у него был немного озадаченный — очевидно, он не ожидал моего вызова сразу после возвращения из больницы. Но, как обычно, Ичиро был собран, и в глазах его светился интерес.
— Ичиро, рад тебя видеть, — начал я, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее. — Мне нужно обсудить с тобой одно дело.
— Кенджи-сан, я тоже рад, что ты снова с нами. Вся команда вздохнула с облегчением, когда услышали, что с тобой всё в порядке, — ответил он с улыбкой. — О чём ты хотел поговорить?
Я кивнул, перешёл к сути и аккуратно положил руки на стол.
— У меня есть несколько вопросов о нашей покупке «Умино Тори», — сказал я. — Прошло достаточно времени, и, насколько я понимаю, процесс слияния с сетью Чаттерджи завершён?
— Да, всё прошло более чем гладко, — Ичиро кивнул с уверенностью. — Мы использовали сеть Чаттерджи, как ты и планировал, чтобы выкупить «Умино Тори», не привлекая к этому «Спрут». Никаких вопросов со стороны регуляторов или конкурентов не возникло.
— Отлично, — я сделал вид, что удовлетворён его ответом, но затем добавил, слегка понизив голос: — Однако мне нужно, чтобы вся документация по сделке оказалась у меня на столе. Я хочу иметь к ней прямой доступ.
На лице Ичиро отразилось лёгкое замешательство. Он, казалось, не до конца понимал, зачем мне потребовалась вся эта документация именно сейчас, после успешного завершения сделки.
— Кенджи, мне казалось, что мы уже обсудили это на всех этапах, — он постарался говорить максимально деликатно. — Документы в порядке, и мы даже провели аудиты. Ты уверен, что хочешь снова поднимать этот вопрос? Просто зачем тратить время…
— Абсолютно, Ичиро, — ответил я с твердостью, от которой даже сам себя немного удивился. — Я знаю, что ты всё проверил, и у меня нет причин сомневаться в твоей работе. Но есть определённые моменты, которые я хочу видеть своими глазами, особенно сейчас, когда всё так… на тонкой грани.
— На тонкой грани? — переспросил Ичиро, вскидывая брови. — Ты считаешь, что сделка может вызвать какие-то подозрения?
— Возможно, — ответил я, не вдаваясь в детали. — Просто чувствую, что лучше перестраховаться. Хочу просмотреть каждую бумагу, каждую подпись, чтобы быть уверенным в каждом пункте. Никаких мелочей мы не можем себе позволить упустить, особенно учитывая всё, что происходит вокруг.
Ичиро немного нахмурился, но затем коротко кивнул, явно подавляя вопросы, которые вертелись у него на языке.
— Хорошо, Кенджи-сан, я соберу для тебя всё, что касается «Умино Тори», — сказал он. — Завтра днём все документы будут у тебя на столе. Но знаешь, мне интересно, почему именно сейчас?
Я вздохнул, обдумывая, как бы лучше объяснить свои подозрения, но решил, что сейчас не время вдаваться в догадки.
— Скажем так, Ичиро, когда речь идёт о наших конкурентах, лучше лишний раз проверить. Даже если на поверхности всё выглядит спокойно, не стоит забывать, что мы живём в мире, где одна ошибка может стоить нам гораздо больше, чем просто финансовые потери.
Он кивнул, уже немного более понимая серьёзность моего настроя.
— Понял тебя, Кенджи. Будет сделано, — Ичиро встал, собираясь уходить, но на мгновение остановился. — Если тебе нужна моя помощь в каком-то другом вопросе, ты знаешь, я всегда готов.
— Знаю, Ичиро, — ответил я с благодарностью, понимая, что могу рассчитывать на его преданность. — Спасибо за всё.
Когда за Ичиро закрылась дверь, я остался один, стараясь упорядочить свои мысли. Я чувствовал, что пазл складывается, но одно звено ещё висело в воздухе. Рен. Её мотивы, её поступки, её отчаяние. Она до сих пор на свободе. Она всегда была осторожной, холодной и расчетливой. Но то, что она сделала с Ямато… это было проявлением чего-то более глубокого, чем просто злость или холодный расчет. Это было отчаяние — почти бессилие.
Я закрыл глаза, представляя, как она уходит, оставив Ямато на грани между жизнью и смертью. Человек, который когда-то был её отцом, её наставником, тем, кто поднимал её в этой безжалостной корпорации, теперь стал мишенью её собственных интриг. Но всё не так просто. Отравить его — это не был её первый шаг, это был уже отчаянный акт. Как будто какой-то главный план, её настоящая задумка, рухнула прежде, чем достигла цели.
  
И вот здесь, как только я подумал об этом, словно вспышка осенила меня. Может, её изначальный замысел заключался не в этом ядре отчаяния, не в покушении на жизнь Ямато. Её основной план был более хитроумным. Изначально она хотела отравить не отца. А его корпорацию. Её основным планом, скорее всего, было устроить нечто вроде «отравленной пилюли» для «Спрута». Она хотела, чтобы «Умино Тори», а точнее, её включение в нашу сеть, стало шагом к разрушению изнутри.
Принцип «отравленной пилюли» всегда представлялся мне хитрым и коварным ходом. В корпоративном мире это — эффективный и нередко скрытый инструмент обороны или атаки. Смысл в том, чтобы сделать компанию нежелательной для поглощения: создаются такие условия, что захватчик начинает терять контроль над ситуацией и оказывается под давлением обстоятельств, которые способны уничтожить его, как только он попробует «проглотить» добычу. Метафора с «отравленной пилюлей» полностью оправдывает себя, поскольку, приняв её, компания-защитник становится «неперевариваемой».
С точки зрения Рен, которую я знаю как человека резкого и решительного, «отравленная пилюля» была возможностью подстроить наш собственный провал. Её идея проста, как всё гениальное: создать на «Умино Тори» систему скрытых долгов, нелегальных обязательств или даже подставных поставщиков, которые, как дремлющие мины, проявили бы себя уже после слияния. Я знаю, что Рен надеялась превратить компанию в «троянского коня», способного, оказавшись внутри «Спрута», запустить разрушительные механизмы, которые могут поглотить и меня, и мою команду.
И таким образом она хотела пустить «Спрут» под откос, вместо со мной и отцом.
Как я мог этого не заметить сразу? Мы все были так сконцентрированы на слиянии, на этом новом участке бизнеса, который предлагал прекрасные перспективы для роста, что никто не задался вопросом: почему «Умино Тори» согласились на сделку так легко? Не было ли это каким-то звеном в её цепи интриг?
И только интуиция подсказал мне не идти на сделку напрямую, а добавил прокладку в виде сети кафе Чаттерджи.
Но всё равно — почему она пошла так далеко? Ведь её план с «Умино Тори» сорвался, так зачем было отравлять отца? В попытке окончательно его уничтожить? Или это был последний отчаянный шаг, когда она поняла, что её замыслы обрушились?
Мой разум пытался ухватиться за разные детали, но внутри всё еще оставалось чувство тревоги, ощущение, что я чего-то не учитываю. Рен знала систему «Спрута» и знала, что мой план с Чаттерджи оказался более успешным, чем её попытка внедрить «Умино Тори» напрямую. Она не учла одного: я все же просчитал её манёвры и не оставил ей шансов на легкий путь. А вот отравление… да, это явно не входило в первоначальные планы.
Я прошелся по кабинету, ощутив холодок вдоль спины. Эта «отравленная пилюля» — её стратегия, уже рушилась, но она готова была пойти до конца, когда основной план провалился. Как далеко она готова зайти теперь?
Минут через пятнадцать Ичиро принес стопку документов и осторожно положил их на мой стол. Я кивнул, но, честно говоря, не особенно интересовался деталями. В конце концов, у меня уже сложилась чёткая картина происходящего. Важные контракты, мелкие накладные и соглашения — всё это не имеет значения, когда перед глазами есть более крупная мозаика.
Рен. Её почерк виден во всем. Теперь я почти не сомневаюсь, что её влияние распространилось через сеть «Умино Тори». Она не из тех, кто отступит, особенно после провала с «отравленной пилюлей». Но, если мои догадки верны, то её план далеко не завершён.