Время наточить ножи, Кенджи-сан! 4 (СИ)

Я стоял у входа, ожидая начала мероприятия. Несмотря на то, что до официального открытия оставалось еще целый час, я заметил, как на улицу стали стекаться люди.
«Странно… открытие было запланировано на час позже», — подумал я, нахмурившись. Никто ведь не сообщал о переносе времени. Однако это, похоже, никого не смущало — люди уверенно подходили и останавливались у двери, ожидая возможности зайти. И их было много.
Я ненароком подумал — а не это ли самая провокация, про которую говорил Танака? Странная конечно, но возможно какая-то изощренная.
Чтобы разобраться в этом, я подошел к одному из посетителей. Это был толстый короткий мужчина с большим рюкзаком за спиной и пахнущий бензином. Я сдержанно кивнул, спросил:
— Вы пришли пораньше? Ведь все ожидается немного позже. Открытие ведь запланировано на час позже.
Мужчина засмеялся и с чуть заметным смущением пожал плечами.
— Честно говоря, я пришел раньше, чтобы не стоять в длинной очереди. Вы знаете, как бывает на таких открытиях. Особенно когда речь идет о таком важном событии, как у вас. Многие хотят попасть первыми, — он махнул рукой на растущую толпу, словно бы оправдывая свою опережающую бдительность. — Вот видите, не я один такой оригинальный!
Я слегка улыбнулся в ответ, понимая, что для многих это событие могло показаться особенным.
— Ну? Как идет дело? — спросил подошедший Хаяси.
— Нормально, — ответил я, не зная что тут сказать еще. — Люди идут, журналистам все вопросы и проблемы озвучены. Остается только ждать реакции. И надеяться на то, что ничего сегодня незапланированного на выставке не случится.
— Это верно, — кивнул старик. Потом, крякнув в кулак, сообщил: — А выставка и в самом деле отличная! Там этот продавец такую лекцию читаешь — заслушаешься!
— Какую лекцию?
— Он про каждую фотографию такие истории рассказывает! А потом как бы невзначай говорит, что фото можно купить! Ну жук! Да такие цены заворачивает! А все равно находятся те, кто берет. Так у этого торгаша уже все карманы полны денег. Но народу нравится!
Решив посмотреть на это, я поднялся в зал, где была устроена выставка.
Свет струился сквозь большие окна, заливая посетителей мягким светом. Поток людей, наводнивший зал, бродил ручейками, которыми так ловко управлял продавец из лавки.
— Эти снимки напоминают нам о том, как быстро меняется наш мир, — произнес он с легкой грустью, показывая на изображение старого чайного домика, окруженного цветущими сакурами. — Некоторые из этих мест были уничтожены ради «прогресса», но разве мы не потеряли в этом что-то большее, чем просто здания?
Собравшиеся в зале внимательно слушали, а тот продолжал. Он показывал фотографии пустых мест, где когда-то стояли любимые кафе и театры, делая акцент на том, как снос старых зданий влияет на культуру и идентичность сообщества.
— Посмотрите на эту фотографию старого чайного домика, где когда-то собирались жители окрестностей, чтобы поговорить и насладиться теплым чаем. Или на картину уличного рынка, наполненного смехом детей и запахами свежих продуктов. Или посмотрите на старую библиотеку «Хана», где поколения детей учились и открывали для себя мир книг. Эта библиотека была не просто зданием; она была храмом знаний, местом, где рождались мечты. А вот изображение знаменитого театра «Кабуки», который был центром культурной жизни нашего района на протяжении десятилетий. Здесь проходили выступления, которые запомнились на всю жизнь, и каждое выступление было событием, собирающим зрителей со всех концов города. Его снос стал символом потери не только здания, но и художественной традиции, которая формировала общество. Эти места не были идеальными, но они были нашими. Они отражали уникальность нашего времени и места.
Он сделал паузу, оттягивая на себя все внимание.
— Каждый из нас имеет связь с этими местами. Они — часть нашей истории, — завершил он, и зал наполнился аплодисментами.
«А парень не промах!» — отметил я его неплохие ораторские способности.
На душе стало немного спокойней. Все идет по плану, как нужно.
  
После завершения выставки толпа людей спустилась вниз, в закусочную. Атмосфера в зале была радостной: люди обсуждали увиденные фотографии, делились воспоминаниями о своем детстве и наслаждались едой.
Я, полный энтузиазма, зашел на кухню, где меня ждал старик Хаяси. Он с улыбкой кивал, засыпая свежую рыбу в панировку.
— Сегодня у нас много посетителей, Кенджи! — сказал он, наклоняясь к сковороде. — Главное, чтобы все блюда были безупречными. Сегодня будет очень хорошая выруяка! План с выставкой гениален, Кенджи-сан!
— Мы сделаем всё возможное, — ответил я, помогая старику нарезать овощи.
Заказы так и сыпались.
Акико, трудясь за стойкой, обслуживала клиентов с улыбкой на лице. Она ловко принимала заказы и приносила напитки, радостно общаясь с постоянными посетителями. Атмосфера в закусочной была наполнена смехом и дружескими разговорами. А когда Момо начала петь джазовые импровизации, то и вовсе зал наполнился теплом.
Но внезапно радостный настрой сменился на тревожный. Один из клиентов начал громко ругаться и чертыхаться. Его лицо покраснело от злости, он вскочил на ноги, указывая на тарелку.
— Что это, черт возьми⁈ В моем сусими оказался таракан! Вы что, совсем обнаглели? Как такое может быть⁈
Все глаза в закусочной обратились к нему, и шум разговоров внезапно стих. Акико, осведомленная о том, как быстро ситуация может выйти из-под контроля, бросилась к столу.
— Простите, сэр! Давайте я все уладим. Могу предложить что-то другое, — старалась успокоить она.
— Уладить? Как вы собираетесь это сделать? Вы собираетесь просто удалить таракана? — продолжал он кричать, привлекая внимание остальных клиентов. — А что, если это не один таракан? Что, если одного я уже не заметил и съел?
Не желая, чтобы ситуация усугубилась, я вышел из кухни, пытаясь вести себя уверенно, хотя внутри него поднималось волнение.
— Прошу прощения! Это недопустимо, и мы примем меры. Пожалуйста, позвольте мне лично решить эту проблему, — сказал я, стараясь говорить спокойно.
Но мужчина не собирался успокаиваться. Он продолжал шуметь, привлекая внимание не только сотрудников закусочной, но и других посетителей, которые начали оборачиваться и перешептываться между собой. И поглядывать на свои тарелки, присматриваться к поданным блюдам.
— Как вы можете работать в таком ужасном заведении? Это просто неприемлемо! — его голос звучал всё громче, а его глаза сверкали от злости. — Вы хотите, чтобы я позвал полицию? Это не просто таракан, это угроза для здоровья! Вы же могли меня отравить! Я буду жаловаться.
Я, чувствуя нарастающее напряжение, заметил, что в зале собрались почти все клиенты, и несколько человек начали вытаскивать свои телефоны, чтобы снимать скандал. Это начинало выглядеть как шоу, и я почувствовал, как внутри меня нарастает подозрение.
«Почему он так бурно реагирует?» — подумал я.
К тому же этот таракан… он точно не мог попасть из кухни. Мы убирались там вчера, вычистили все до блеска. Нет, тут что-то другое. Ситуация выглядела слишком удачно, чтобы быть настоящей.
— Позвольте мне вам помочь, сэр, — вновь произнес Кенджи, стараясь оставаться спокойным. — Я могу предложить вам бесплатный ужин или что-то еще, чтобы вы успокоились.
Но вместо того, чтобы принять предложение, мужчина только ещё больше разъярился.
— Не надо мне ваших подачек! Я не буду замалчивать это! Я знаю свои права!
Я осторожно приблизился к мужчине, чтобы не вызвать ещё большее недовольство. И глядя тому прямо в глаза, произнес:
— Послушайте, если это все просто обман, и вы хотите привлечь внимание к закусочной, я готов это обсудить.
Эта фраза вызвала мгновенную реакцию: мужчина на секунду замер, и я заметил, как в его глазах промелькнуло сомнение.
— Что вы имеете в виду? — спросил он, всё ещё с выражением гнева, но уже менее уверенно.
Я отступил в сторону, пытаясь собраться с мыслями. Мое сердце колотилось, а подозрения всё больше укреплялись. В какой-то момент мне вдруг все стало понятно. Вот оно! Та самая провокация, про которую говорил Танака! Точнее, не она сама, а лишь кривая попытка оттянуть на себя внимание заглушка. Основная провокация сейчас совершается совсем в другом месте.