Время наточить ножи, Кенджи-сан! 4 (СИ)

— Если это люди Танаки, они не остановятся просто так. Им что-то нужно. Что ты собираешься делать, Кенджи?
Я на мгновение задумался. Момо была права. Нужно было решить, что делать дальше, ведь серая машина всё ещё стояла на улице. Притворяться, что всё в порядке, было бы глупо. Прятаться — бесполезно. А значит, действовать надо было решительно.
— Нужно показать этим людям, что мы не будем прятаться, — вдруг полная решительности, произнесла Момо. — Давайте я схожу к ним? Узнаю, чего они хотят.
— Стой, Момо! Это опасно! — голос Хаяси прозвучал резко, заставив её замереть у двери.
Момо, стиснув зубы, оглянулась на него, не скрывая раздражения.
— И что? Ты предлагаешь сидеть сложа руки и ждать, пока они сделают первый ход? — её голос был твёрд, почти ледяной. — Ты сам понимаешь, что так не пойдёт.
Хаяси нахмурился, его лицо исказилось от напряжения.
— Я просто не хочу, чтобы ты лезла в это. Они могут быть опасными.
— А ты думаешь, мы уже не в опасности? — огрызнулась Момо, не сдавая позиций. — Эти люди не остановятся. Кто-то должен пойти к ним первым.
Я наблюдал за их спором молча, чувствуя, как в воздухе нарастает напряжение. Всё это время они перекидывались фразами, как бойцы на ринге, пытаясь каждый отстоять свою точку зрения. Конечно же я бы не пустил Момо на улицу, но лезть сейчас в их разборки не было ни какого желания.
— И кто же? Ты? — Хаяси шагнул вперёд, его голос сорвался на резкий тон. — Ты хочешь выйти и поговорить с ними?
— Почему бы и нет? — бросила Момо в ответ. — Если мы будем сидеть и ждать, то они всё равно нас найдут.
Но в этот момент дверь закусочной тихо скрипнула, и разговор моментально оборвался. Все замерли, повернувшись к двери.
В проёме стоял человек, которого я видел впервые, но Хаяси… он был ошеломлён. Его лицо побледнело, руки машинально сжались в кулаки, будто от неожиданности. Я заметил, как Момо, напротив, напряглась, сжав губы в тонкую линию.
— Ты его знаешь? — тихо спросил я, чувствуя, как что-то холодное пробирается под кожу.
Хаяси кивнул, но медленно, почти неохотно, как будто сам не мог поверить в то, что видит.
— Это тот самый, который… — голос его едва сорвался на шёпот. — Это Танака!
  
Глава 15
 
Дверь закусочной резко распахнулась, и в тишине появился Танака. Его мощная фигура, облачённая в тёмный костюм, бросала длинную тень по полу, словно сама тьма вошла вместе с ним. Все разговоры мгновенно прекратились, и помещение погрузилось в напряжённое молчание.
Танака, медленно шагая вперёд, обвёл взглядом всех присутствующих. Гость остановился у стойки, выжидая.
— Тут есть вообще официанты? Или выпивку нужно наливать самому? — нарочито громко произнес он, ухмыльнувшись.
Акико собралась к нему подойти, но я остановил ее.
— Я сам.
И подошел к нему.
— Мне кажется, цель вашего визита сюда заключается не в том, чтобы выпить, — сказал я, пристально глядя на гостя.
Танака прищурился. На его лице появилась кривая ухмылка, похожая на шрам.
— Так ты и есть тот самый Кенджи Мураками? — спросил он, оглядывая меня так, словно вещь на ветрине магазина.
— А вы тот самый Танака? Мне кажется вы не совсем поняли то, что вам сказал господин Хаяси. Закусочная «Спящая Собака» не продается, не сдается в аренду и никаким другим способом не передается посторонним лицам.
— Все продается, — философски заметил Танака. — И у всего есть цена. Только вам я уже не предложу большую. Свой шанс вы упустили.
— Я все сказал, — отрезал я.
— Как жаль, — притворно грустно ответил Танака. — А я хотел поговорить.
Чувство несправедливости и злость кипели во мне.
— Думаю, нам и в самом деле есть о чём поговорить, — начал я, удерживая спокойствие, хотя всё внутри бурлило. — Например, о вашем приятеле с ножом, который пытался меня прикончить вчера утром.
Танака поднял одну бровь, словно бы удивлён, но в его глазах не было ничего, кроме холодного презрения.
— Приятель с ножом? — проговорил он, словно пробуя эти слова на вкус. — Это серьёзное обвинение. Ты уверен, что не обознался, Кенджи-сан?
  
— Не тратье время, — резко сказал я. — Мы оба знаем, что это вы стоите за этим. Что дальше? Хочите, чтобы я замолчал? Если думаете, что сможете запугать меня, вы глубоко ошибаетесь.
Танака чуть склонил голову, его выражение лица изменилось, но не в сторону извинений.
— Запугать? — он усмехнулся, и в его усмешке было что-то хищное. — Ты преувеличиваешь, Кенджи-сан. Но я скажу тебе одно: если ты не продашь эту закусочную, тебе стоит приготовиться к последствиям. Я знаю, что ты упорный, но… — он сделал паузу, его голос понизился, став почти шёпотом, — есть вещи, которые ты не сможешь контролировать.
— Угрожаешь? — я напрягся, не веря, что он открыто об этом говорит.
— Это не угроза, — Танака шагнул ближе, нависая надо мной. — Это предупреждение. Есть моменты, когда лучше отступить. Это одно из таких. Если ты не сделаешь правильного выбора, последствия могут оказаться… непредсказуемыми.
Я сжал кулаки, чувствуя, как моё терпение истончается. В воздухе повисла тишина, наполненная тяжестью его слов.
— Закусочная не продаётся, — сказал я твёрдо, не оставляя ни малейшего сомнения в своих словах. — И если ты думаешь, что сможешь забрать её силой, то ошибаешься. На этот раз будет не нож в переулке — это будет суд, и я заставлю тебя ответить за всё.
Танака лишь усмехнулся. Его глаза блестели ледяным блеском, и он медленно отступил назад.
— Ты сам выбрал свою судьбу, Кенджи. Но помни, у меня есть способы убедить тех, кто упрямо отказывается понимать. И время для переговоров скоро закончится.
— Так вот используй этот самый способ для самого себя — убеди себя в том, что тебе не завладеть закусочной. Так будет проще для всех нас.
Танака не двинулся с места. Он продолжал стоять, рассматривая меня с тем же презрительным спокойствием. Момо и Хаяси напряглись еще сильнее, ощущая, что ситуация становится всё более напряжённой. Он перевёл взгляд на стойку, потом снова на меня, и в его глазах промелькнуло что-то тёмное.
— Я вижу, — протянул он с напускной заботой, — что ты всё ещё не понимаешь всей серьёзности ситуации, Кенджи-сан. Как и те, кто вокруг тебя. Ведь ты действительно думаешь, что играешь на равных?
Я не отвёл взгляд, хотя внутри начало закипать подозрение. Он не просто угрожал — за этими словами стояло нечто большее.
— Я уже все сказал, — ответил я, не теряя твердости, хотя тон Танаки намекал на новый виток угроз, — никаких сделок.
— Никаких сделок, — повторил он, словно это его развеселило. — Хорошо. Значит, мы будем действовать иначе. — Танака шагнул ближе и, понизив голос, добавил: — Ты, наверное, в курсе, что сегодня вечером в твоей закусочной будет небольшая выставка. Мероприятие, на котором соберётся масса людей. Пресса, критики… посетители. А что если эта выставка принесёт тебе массу неприятных сюрпризов?
Я ощутил, как моё дыхание участилось. Внезапно за его угрозами начал вырисовываться совсем другой план. Вечерняя выставка была важным событием — в первую очередь для «Спящей Собаки». Небрежное замечание Танаки теперь прозвучало как прямая угроза. Он мог сорвать всё.
— Ты не посмеешь, — сказал я, прищурившись.
Танака улыбнулся, и эта улыбка была лишена всякой теплоты.
— Если ты не хочешь получить неприятностей во время этого маленького праздника, я бы рекомендовал пересмотреть своё решение. Потому что неприятности могут быть самыми разными. И не всегда они связаны с ножами. Иногда это просто внезапный пожар… или пропавший инвентарь. Или… недовольные гости, которые вдруг решат, что твоё заведение опасно для посещения.
С каждым его словом, моя злость росла. Но я понимал, что он играет в свою игру — и сейчас его цель была ясна как никогда: заставить меня продать закусочную любыми средствами. Сегодняшний вечер, по его словам, мог превратиться в хаос.