Время наточить ножи, Кенджи-сан! 4 (СИ)

— Ты смелый, — сказал он наконец. — Ладно, попробуем твой вариант. Но если ты подведешь…
Он не договорил, но в его взгляде читалось больше, чем любые слова. Я кивнул, принимая условия без лишних объяснений и понимая, что нас ждет в случае обмана.
  
Глава 10
 
Доверять бандитам — последнее дело. И об этом мне сразу заявила Акико, едва они ушли. Я с ней был частично согласен, но объяснять свои намерения долго и нудно не хотелось. Поэтому прочитал стих замечательного поэта Олега Григорьева, творчеством которого увлекался еще на первом курсе академии:
— Пьет оса кисель из чашки, ловко сидя на краю. Мне нисколечко не страшно — я с другого края пью.
Акико вопросительно посмотрела на меня. Но когда осмыслила сказанное, кивнула.
— Ну и рисковый ты, Кенджи-сан! — улыбнулась она.
В зал вошел Хаяси. Испугано оглядываясь, он дрожащим голосом спросил:
— Они ушли?
— Ушли, — ответил я, не сдержавшись, и добавил в голос металла.
Хаяси услышал это и вжал голову в плечи.
— Кенджи-сан…
— Не нужно, — отмахнулся я, понимая, что он скажет. — Пообещай мне только одно — что больше не будешь играть в карты на деньги.
— Обещаю.
— Вот и хорошо. А теперь за работу — клиент пришел.
В закусочную и в самом деле пришел посетитель.
Он был крупным мужчиной лет пятидесяти, с потёртым, но аккуратно сшитым пальто и шляпой, сильно напоминающей те, что носили в старину. Под шляпой виднелись седые волосы, неаккуратно зачёсанные назад. Его лицо выглядело усталым, с глубокими морщинами, которые словно вырезали время и жизненные неурядицы. Щетина покрывала подбородок и щёки, придавая ему ещё более измождённый вид. На скулах можно было заметить несколько старых шрамов, скрытых под слоем грубой кожи.
Его глаза были поразительно яркими, хоть и подёрнутыми лёгкой пеленой, которая выдавалась в алкоголиках или людях, прошедших через многое. За толстыми стеклами очков, которые выглядели так, будто он их не менял десятилетиями, скрывался острый и цепкий взгляд. Он быстро оглядел помещение, задержавшись на Момо.
Момо, стоявшая за стойкой, вдруг застыла. Я заметил, как её лицо резко изменилось — от спокойного до явно неприятно удивленного. Глаза расширились, а губы сжались в тонкую линию.
— Таракан тебе в стаканах! — пораженно выдохнула она и обернулась, словно ища, куда можно спрятаться, но было уже поздно. Клиент её заметил.
— Момо? — раздался его голос, уверенный и громкий, словно он был привычен к тому, что всегда получает ответ.
Момо едва заметно вздрогнула, но не ответила. Она лишь пожала плечами, как будто пыталась собрать в себе все силы, чтобы выдержать этот момент. Он неуклюже подошел ближе к прилавку. Я не знал, что делать — не вмешиваться или встать рядом с Момо, чтобы она не почувствовала себя одинокой. А Хаяси, сидя за столом в глубине зала, молча следил за происходящим, нахмурив брови.
— Момо, пожалуйста, выслушай меня, — сказал мужчина. — Я пришёл просить прощения.
— Все в порядке? — спросил я у Момо, понимая, что перед нами разыгрывается какая-то семейная сцена.
Женщина отмахнулась.
— Все в порядке, он сейчас уходит.
— Момо! Прости меня!
Момо неохотно подняла на него глаза. Тяжёлое молчание затянулось, но клиент не отступал.
— Я знаю, что был ужасен, — продолжил он. — И не буду тебе врать — мне было нелегко с тех пор, как мы расстались. Но, Момо, я изменился. Я понял, что больше всего на свете мне нужна ты.
Глаза Момо сузились, её недоверие было очевидным. Я видел, как её плечи напряглись.
— Почему ты вдруг решил прийти ко мне сейчас? — холодно спросила она, её голос был ровным, но я чувствовал, что за ним скрывалось много боли и обиды.
Мужчина попытался сесть за столик поближе к ней, но она шагнула назад, пряча руки за стойку.
— Момо, прошу тебя… вернись ко мне, — продолжил он, не сдаваясь. — Мы могли бы начать всё заново. Исправить всё, что было неправильно. Ты всегда была для меня важна…
Момо насмешливо фыркнула и, наконец, выпрямилась.
  
— Исправить? — она подняла бровь. — А что ты хочешь исправить? Уйти снова через полгода, как ты сделал это в прошлый раз?
Его лицо покраснело, но он поспешил взять себя в руки.
— Нет, я серьёзно. Я готов на всё, чтобы вернуть тебя. Нам нужно просто начать заново. Ты всегда была моей опорой…
Момо внезапно выпрямилась, её голос стал тише, но более острым.
— О, теперь понятно. Тебе нужны не я, а мои деньги, правда?
В этот момент я понял, что всё это было лишь частью его игры. В его глазах мелькнуло раздражение, но он быстро его подавил, пытаясь казаться искренним.
— Это не так, — начал он, но Момо подняла руку, чтобы остановить его.
— Ты не изменился, — произнесла она с горечью. — Ты пришёл не потому, что скучал по мне. Ты пришёл, потому что у тебя снова проблемы. Уходи!
— Момо, — его голос стал чуть грубее, — я сейчас действительно в трудной ситуации. Я просто прошу о помощи…
— Тебе нужны деньги, так? — Момо подошла ближе, и её голос зазвенел от возмущения. — Ты пришёл сюда только ради этого!
Он пытался что-то сказать, но было уже поздно. Я заметил, как в её глазах закипает обида, многолетняя боль, скрытая за её строгим лицом. Момо вдруг резко отвернулась и направилась на кухню.
— Ты всегда возвращаешься только, когда у тебя проблемы, — бросила она через плечо, не оборачиваясь. — Уходи. Больше нечего говорить.
Я посмотрел на Хаяси, который едва сдерживал себя, чтобы не вмешаться. Ситуация оказалась для всех напряжённой. Клиент стоял посередине закусочной, растерянный и обиженный, а Момо, гордо подняв голову, скрылась за дверью кухни.
Что произошло бы дальше можно было догадаться — гость наверняка бы бросился за ней, чего допустить было ни в коем случае нельзя. Но первым среагировал Хаяси.
Видя, как бывший муж Момо стоит перед ней, умоляя вернуться, но с холодным блеском в глазах, который выдавал его истинные намерения, старик закипал от ревности. Его сердце стучало как барабан, и каждая мышца напрягалась, когда он подошел ближе.
Он метнулся в зал, перегородил собой проход гостю.
— Ты лучше уйди, — сказал Хаяси, срывающимся голосом, но достаточно громко, чтобы привлечь внимание всего зала. В его глазах читалась решимость, а в руках, сжатых в кулаки, явственно ощущалась готовность постоять за Момо.
Посетитель, словно ожидая этот момент, медленно повернулся к Хаяси. Его губы изогнулись в презрительной ухмылке, а глаза холодно блеснули за линзами очков.
— И что же ты сделаешь, старик? — с издёвкой спросил он, складывая руки на груди. — Думаешь, что можешь меня выгнать?
Момо выглянула из-за двери, испуганно посмотрела на Хаяси, явно чувствуя, что ситуация обостряется с каждой секундой. Она попыталась вмешаться, но голос её предательски дрожал.
— Пожалуйста, хватит. Не надо этого. Ты… ты же не должен здесь быть, — произнесла она, пытаясь держаться, но и понимая, что мужчина пришёл не ради прощения.
— Слышишь, что говорит тебе женщина? — произнес Хаяси, зыркая на посетителя.
Тот ухмыльнулся и шагнул ближе, глядя на Хаяси сверху вниз. Напряжение в воздухе росло, как натянутая струна, готовая лопнуть.
— Думаешь, ты что-то решаешь? — грубо бросил он. — У тебя и силы-то нет. Ты просто жалкий старик, который не в состоянии защитить её. Или свою закусочную.
Хаяси не отступил ни на шаг. Он не был крупным, и возраст давно дал о себе знать, но в этот момент его воля была крепка как сталь. Он медленно выдохнул, готовый к тому, что неизбежно произойдет. У него не было сомнений, что драка вот-вот начнётся.
— Я сказал, — чеканя слова, произнёс Хаяси, глядя прямо в глаза своему сопернику, — уходи.
Посетитель резко шагнул к нему, хватая старика за ворот рубашки. Но, несмотря на внезапное нападение, Хаяси держался. Он поднял руку, чтобы ударить, но остановился, словно давая последний шанс противнику уйти.