Время наточить ножи, Кенджи-сан! 4 (СИ)

  
Время наточить ножи, Кенджи-сан! 4
   
Глава 1
 
Это был вызов. Прежде всего, самому себе. И чтобы успокоить себя и привести свое душевное состояние в равновесие, чтобы можно было спокойно и уверенно идти вперед, я должен был это сделать — ответить раз и навсегда на свои сомнения. Разбить их. Поставить в этом деле точку.
Три недели работы в закусочной. Снова. Добровольно. На этот раз понимая, как все устроено, и зная все механизмы управления. Смогу ли я сделать то же самое, что у меня получилось тогда? Смогу ли преодолеть эту вершину, полагаясь только на самого себя, а не на удачу?
Я сгорал от возбуждения и желания поскорее начать.
Старик Хаяси, поначалу удивлённый, теперь светился радостью, словно в его сердце вдруг проснулся огонёк надежды. Он смотрел на меня своими усталыми глазами, полными благодарности, и не переставал улыбаться.
— Ты правда хочешь помочь? — его голос дрожал, но в нём уже слышалась радость. — Я ведь уж думал, что для «Спящей Собаки» всё кончено…
Я кивнул, понимая, что теперь у меня нет пути назад. Закусочная действительно выглядела на грани разорения: облупившаяся краска на стенах, пустующие столы, старые вывески, которые, казалось, ещё помнили лучшие времена. Но в этих стенах была своя история, и я знал, что она заслуживает второго шанса.
— Кто работает у вас сейчас? — спросил я, пытаясь понять, с чего начать возрождение. — Есть кто-то из обслуживающего персонала? Официанты? Повара? Подсобные рабочие?
Старик вздохнул, его плечи немного опустились, а на лице появилась тень печали.
— Никого, кроме меня, — ответил он. — Был ещё старик Два Зуба. Он помогал мне с готовкой. Хороший был человек, хоть и ворчливый… Но он умер.
С этими словами Хаяси опустил глаза, будто вспоминая своего старого друга. Видимо, тот был не просто работником, а кем-то важным для него.
— Значит, будем начинать с нуля, — сказал я, пытаясь поддержать его. Но в душе я понимал, что задача предстоит непростая. Трудно в одиночку возродить то, что почти погибло, но я не собирался отступать.
После того, как я провёл ревизию дел, стало очевидно: «Спящая Собака» находилась на грани полного краха. Стены нуждались в ремонте, всё в трещинах и пятнах, как старые воспоминания, которым давно не уделяли внимания. Деньги на ремонт? Ноль. Оборудование? Пара древних кастрюль, и то не в лучшем состоянии. Столовые приборы? Тарелки и ложки, каждая из которых помнила как минимум две войны. С продуктами дела обстояли не лучше — пара мешков риса, несколько банок с соленьями и почти ничего свежего.
Но помимо этого в «Спящей Собаке» все же что-то было такое теплое, домашнее, какой-то дух уюта, который говорил мне, что если все сделать как надо, то заведение будет иметь успех.
— Ладно, будем работать с тем, что есть, — сказал я, раздумывая над тем, как заставить этот потопленный корабль снова плыть.
Хаяси тихо кивнул, в его глазах всё ещё читалась благодарность, но и усталость. Мы взялись за дело. Первое, что следовало сделать, — навести порядок. В закусочной было грязно и запущенно. Мы начали с простого: стали мыть стены, полы, стирать с них налёт лет, когда о месте просто забыли.
Час уборки пролетел, а закусочная всё ещё казалась затоптанной и усталой. Я выпрямился, вытер пот с лица и оглядел помещение. Оно казалось бесконечным в своей запущенности. Сколько мы не мыли, всюду ещё была работа.
— Нам нужен помощник, — сказал я, тяжело вздохнув. — Вдвоём мы не справимся.
Хаяси, вытирая тряпку, посмотрел на меня с пониманием.
— Ты прав, — он устало кивнул. — Но кто захочет работать в таком месте? Да и чем я буду ему платить?
А вот и первые проблемы посыпались, которые нужно решать.
— У вас есть кто-то из знакомых, кто мог бы помочь сейчас бесплатно, но с обещанием трудоустройства и дальнейшей оплаты?
Старик Хаяси замолчал на мгновение, словно погрузился в глубокие раздумья, прежде чем заговорить снова. Он задумчиво потер подбородок и произнес:
  
— Кенджи, а что если я попрошу свою соседку помочь нам тут с уборкой? Она молодая, энергичная девушка, по имени Акико. Ей всего двадцать лет, и она сейчас как раз в поисках работы. Думаю, она с радостью согласится помочь нам привести мою «Спящую Собаку» в порядок. Да и в дальнейшем пригодилась бы — той же официанткой.
Я кивнул, обдумывая предложение. Лишние руки точно не помешают, и если девушка действительно хочет подработать, это отличная возможность.
— Звучит прекрасно, Хаяси-сан, — ответил я с энтузиазмом. — Нам точно пригодится помощь, а заодно у нее будет шанс подзаработать.
— Я ей сообщу, чтобы она пришла завтра с утра, — пообещал он, слегка улыбнувшись. — Акико ответственная, и я уверен, что она не подведет. Она живет этажом ниже, и я знаю её с тех пор, как она была ещё маленькой девчонкой. Очень добрая и трудолюбивая.
Я представил, как она поможет нам оживить закусочную, добавив немного молодости и свежей энергии в это место. На душе стало немного легче, и мне даже не терпелось взяться за работу вместе с Хаяси и Акико. Завтра у нас появится еще один шанс сделать что-то полезное и важное.
* * *
Устав, мы решили отдохнуть. Хаяси сказал, что приготовит чай, а я решил прогуляться.
Я вышел из «Спящей Собаки» и вдохнул прохладный вечерний воздух. Закусочная Хаяси стояла в самом центре района, и я решил, что сейчас лучшее время немного прогуляться, чтобы лучше понять, чем живут здесь люди и что за публика здесь обитает. Было бы неплохо найти потенциальных клиентов — чем больше я мог узнать об этом месте, тем лучше.
Рядом с «Красным фонарем» располагался завод «Хабу Дизель», работники которого часто забегали к нам, принося неплохую выручку. Интересно, а здесь есть что-то подобное? Откуда можно найти хороший поток клиентов?
Сразу за порогом я почувствовал атмосферу этих улиц: тихие, запылённые переулки, которые казались вечно затянутыми в лёгкую дымку, словно старый город размыли краски на картине. Блеклые стены домов с потускневшими вывесками и грязные витрины магазинов тянулись вдоль узких тротуаров, будто цепляясь друг за друга. Местами на кирпичной кладке я замечал обветшалые граффити — не особо удачные, но создающие уникальный колорит. Здесь каждая трещина и каждая ржавчина на металле напоминали, что место это не новое, а закалённое временем и трудом.
Я прошёл несколько кварталов, и передо мной открылись невысокие, обшарпанные здания, типичные для рабочих районов. В воздухе стоял запах, смешанный из затхлости старых кирпичных стен и ароматов уличной еды. Кое-где вдоль дороги стояли палатки с простыми блюдами, приготовленными на открытом огне. Пар над сковородками тянулся к небу, создавая густую завесу, через которую свет едва пробивался. Люди здесь выглядели усталыми — большинство с осунувшимися лицами и одеждой, потёртой до блеска на локтях. Я понимал, что передо мной трудяги, вернувшиеся домой после долгого рабочего дня.
В одном из домов на первом этаже я заметил маленький супермаркет с узким входом. У дверей толпились покупатели, загруженные пакетами, а хозяин магазина оживлённо что-то обсуждал с ними. Рядом — прачечная, из которой доносился слабый запах чистящих средств, смешанный с мыльным паром. Несколько человек ждали своей очереди, сидя на металлических стульях и погружённые в мысли. Видимо, прачечная здесь тоже была местом встреч, своеобразным маленьким миром, где люди проводили немалую часть своих вечеров.
Когда я проходил мимо очередного кафе, вдалеке заскрежетала сирена, и проехала машина с мерцающими огнями. Меня окружили звуки города, и я чувствовал, как его ритм заполняет меня. Я остановился, огляделся и подумал, что несмотря на видимую бедность, место это было полным жизни, не остановившейся ни на минуту. Каждый здесь занимался своим делом, каждый день был похож на предыдущий, но казалось, будто люди уже давно привыкли к этой круговерти.