Николай I Освободитель // Книга 8 (СИ)

Как и раньше на уездном уровне в ведения земств были отданы вопросы местного характера. Содержание школ, больниц, заведений общественного презрения, местной инфраструктуры, сбор кое-каких местных налогов, переданных из ведения общегосударственной казны на низовой уровень.
У нас, кстати, намечалась одновременно с этим и большая налоговая реформа, однако ее старт уехал уже на следующий 1840 год.
- Его императорское величество Николай Павлович, - объявил распорядитель при моем появлении. Собравшиеся в этот день делегаты синхронно поднялись со своих мест, приветствуя монарха, я же в свою очередь не торопясь прошел к подготовленному для меня креслу во главе стола и не суетясь сел. Ровная спина, бесстрастное выражение лица, холодный взгляд, парадный мундир измайловского полка со всеми наградами… Это с ближниками я старался убрать видимость сословной разницы, а перед собранными тут людьми нужно было держать марку.
- Присаживайтесь господа, - я дождался пока все рассядутся и сразу перешел к делу. – Я попросил собрать вас не просто так. Надеюсь, что за этим столом присутствуют представители всех еврейских общин империи, способные выступать от имени большинства проживающих в стране иудеев. Так ли это?
- Да, ваше императорское величество. Более или менее мы можем говорить от лица большей части евреев Российской империи, - среди представителей «богоизбранного» народа, сидевших в этот день вместе со мной за одним столом, хватало очень разных персонажей. От тридцати примерно до шестидесяти лет, кто-то был одет в традиционные еврейские сюртуки, кто-то был в обычном гражданском платье, двое были в военной форме, а на груди одного из них даже был прикреплён георгиевский крест. С самого начала военной реформы на евреев, ранее в армию не попадавших, в полной мере были распространены правила призыва, так что не было ничего удивительного, что в миллионной армии военного времени служило и 20-30 тысяч людей иудейского вероисповедания. Ответил же мне мужчина лет шестидесяти одетый в хороший костюм модного покроя из дорогой ткани. Встретишь такого на улице и не подумаешь, что он относится к самой притесняемой в России группе населения.
- В таком случае перейдем сразу к делу, - я еще раз обвел взглядом присутствующих, на меня с интересом и местами опаской смотрело два десятка пар глаз. – Ситуация, которая сложилась во взаимоотношениях государства и евреев меня совершенно не устраивает. Ее нужно кардинально менять, с этим, надуюсь, все согласны?
Положение евреев в России было исторически тяжелым. Со времен вхождения западных губерний с многочисленным иудейским населением в состав империи – еще при Екатерине - их постоянно всячески притесняли и ограничивали в правах, запрещая все подряд начиная от свободного выбора места жизни путем введения «черты оседлости» до чуть ли не физического уничтожения. Про всякие там запреты занимать государственные должности, заниматься отдельными видами предпринимательской деятельности и прочие мелочи даже говорить нечего. По сравнению со случаями насильственного выселения целых общин в города – когда людей тупо снимали с земли и отправляли в местечки и городки, по сути, бомжевать – это уже совсем мелочь.
Причины таких действий мне глобально были понятны. Во-первых, евреи тоже не были лапочками и милыми мальчиками. Может из столицы это было не так заметно, но раньше на местах они во всю промышляли откупничеством и занимали такую себе прослойку между крестьянами и помещиками, выбивая для себя и польских хозяев из землепашцев последние копейки.
Проблемой было само мировоззрение евреев, согласно которому обмануть «гоя» не только не являлось чем-то аморальным, но скорее представлялось неким достижением. При этом предприниматели из числа «богоизбранного народа» достигая определённого успеха старались всем и силами показать свою значимость, в том числе и за счет унижения живущих рядом иноверцев. Плюс еврейство продуцировало очень большую долю преступности – ну в пропорции к доле населения конечно, - поскольку метрики велись в синагогах намеренно из рук вон плохо, постоянно шел процесс подделки документов. Люди появлялись и пропадали на ровном месте, еврейская же община совсем не торопилась помогать правосудию и выдавать своих.
 
Во-вторых, опять же на низовом уровне предприниматели-православные видели в евреях банально конкурентов, с которыми нужно бороться всеми способами, в том числе и административными.
С точки зрения же власти в столице, и это, в-третьих, прослеживалось четкое желание ассимилировать евреев, перекрестив их в православие. Для этого на них давили, делая жизнь совершенно невыносимой. С этим моментом, кстати, связан один показательный эпизод, который отлично иллюстрирует порочность такого подхода. Еще в 1817 году Александром был подписан указ о создании общества «Израильских христиан», идея заключалась в том, что принимающие православие евреи получали всяческие бонусы от государства начиная от налоговых льгот и заканчивая отменой для них рекрутского набора. И вот за 10 лет существования этого общества – про то, сколько денег на это было потрачено или попросту говоря распилено между чиновниками, я просто умолчу – не удалось перекрестить ни одного еврея. Ноль человек. Отличный результат, с какой стороны не посмотри.
Моей же идеей было сменить тактику. Вместо постоянного давления, из-за которого евреи – думается эта стратегия у них уже за два тысячелетия хорошо отработана – подобно неньютоновской жидкости только становились тверже и сплочённее, снять большую часть ограничений и позволить полноценно интегрироваться в общество. Глядишь, тогда и их «оторванность» перестанет раздражать и мозолить глаза живущим рядом православным.
При этом уже имелся вполне положительный пример тех еврейских семей, что воспользовались программой переселения за Урал. Иудеев мы подобно иммигрантам из других стран старались аккуратно разбрасывать по территории, не допуская их скопления в одном месте, и надо сказать, что, оторвавшись от своей общины и давящих в религиозном, культурном и общественном плане раввинов, они достаточно быстро ассимилировались, принимая обычаи тех людей, среди которых им приходилось жить. Когда ближайшая синагога находится на расстоянии в 50 километров, а у тебя земля и хозяйство, требующее присмотра, особо не поездишь на собрания. Да, может это не привело к "официальной" смене религии, так мне и не важно это было, главное - культурная ассимиляция.
- Да, ваше императорское величество, - откликнулся как раз тот мужчина, у которого на груди имелся георгиевский крест, - Иначе бы мы не откликнулись на ваш приказ и не прибыли бы в столицу по первому зову.
- Есть несколько вариантов решения проблемы. Первый – по-плохому. С выселением всех иудеев с территории империи. Предварительно Египетский шах готов принять к себе часть переселенцев. Места там не слишком для земледелия благоприятные – пустыня, как ни крути, кроме того, арабы живут вокруг во множестве. Но ведь еврейскому народу к трудностям не привыкать, опять же земли эти – библейские, где-то там еще Моисей сорок лет водил ушедших из Египта евреев. Чем не повод попробовать превратить голые камни в цветущий райский сад?
Мое первое предложение восторга у собравшихся очевидно не вызвало. Бросать все и уезжать жить в пустыню желающих было не много. Движение мирового сионизма - то есть возвращения иудеев к горе Сион, сиречь в Израиль - пока еще не существовало даже в проекте, а без хорошей идеологической накачки "продать" обычному человеку идею о необходимости бросить относительно нормальную жизнь в Европе и уехать строить сад в пустыне достаточно сложно. В моей истории, чтобы заставить евреев начать уезжать в Палестину, пришлось семь миллионов из них уморить в концентрационных лагерях а потом залить новое государство долларами буквально под пробку. Тут до подобных методов еще никто не додумался, и надеюсь – не скоро додумается.
- А другие варианты есть, ваше императорское величество? – Последовал логичный вопрос из зала.