Потусторонний криминал

В том, что враг прячется там, где его меньше всего ищут, священник Джеймс Пайк, автор бестселлера «Разрушенная реальность», убедился, когда оплакивал Джима, сына-самоубийцу, потому что в ночь после похорон в его коттедже под Нью-Йорком и прилегающей роще начались более чем странные события.
Мучимая бессонницей миссис Берград, домоправительница и родственница, сидя в кресле, с удивлением обнаружила, что книги, в идеальном порядке расставленные на полках, вдруг начали меняться местами, словно «демонстрируя красивое мелькание тисненных золотом переплетов». Стопки разложенных для прочтения писем «принялись тасоваться, как карты в колоде». А когда женщина увидела подсвеченные снизу полупрозрачные руки, мелькающие над столом, собранные в тугой узел волосы на ее голове, окутавшись венцом ярких искр, вспыхнули ярким пламенем. Ожогов не было, но прическа исчезла.
На крики перепуганной домоправительницы сбежались обитатели дома — всего четверо. Мистер Пайк, его снохи, Джейн и Марта, повар Джо Коллинз в слабо освещенной комнате сначала почти вплотную к себе наблюдали зеленоватое клочковатое облако, зависшее под потолком, очертаниями схожее с человеческой фигурой. Затем, когда облако налилось слепящим светом, из него что-то посыпалось, звонко ударяя по паркету. Изумленный священник, присев, увидел, что пол покрыт ровным слоем крупных монет и огромных шляпок мухоморов. Таких грибов на заднем дворе коттеджа и в роще было полным-полно. Монет с зазубренными краями, наверняка весьма редких, в округе никто никогда не находил.
Утром ставшие дряблыми и черными шляпки мухоморов отправили в мусорный контейнер. Монеты, на которых мистер Пайк обнаружил загадочные гравировки, упаковали в коробку, чтобы отвезти в общество нумизматов. Впрочем, пришлось несколько повременить, потому что священник объявил домашним, что «в коттедже поселился бес». И впрямь: строение из дерева, металла, пластика, сухой штукатурки ходило ходуном, то и дело отрываясь от земли. Стены покрылись щелями и трещинами. Оконные стекла на удивление без ущерба выдержали «шторм». Жильцы, кроме священника и повара, перебрались в придорожный мотель.
Газ, электричество, воду пришлось отключить. Да что толку? Все до единой лампочки, не подчиняясь выключателям, горели вполнакала. Конфорки газовых камина и плиты, находясь в запертом положении, исправно источали пламя. Вода — горячая, грязная, с запахом сероводорода — хлестала из кранов, проливалась моросящим дождем с потолков.
Мистер Пайк, единственный из участников событий, проявил завидное самообладание, перестав обвинять дьявола и списав напасти на счет буйства неупокоенной души сына-самоубийцы. Решив, что Джим посредством экзотического полтергейста желает дать знать о своих загробных страданиях, он немедленно проделал две необходимые, как полагал, вещи: встретился с учеными-нумизматами и знаменитостью Америки — медиумом Эне Твигг.
Оба действия не позволили найти врага, мучившего священника и окружающих его людей. Им легче не стало. Напротив, жизнь мистера Пайка превратилась в сплошной кошмар, в конце концов добивший его в 1969 году. Но этот трагический опыт позволил разобраться в природе полтергейста-убийцы — так называют данный феномен ученые — приверженцы теории хаоса. Но прежде чем перейти к их выводам, расскажем о дальнейших злоключениях священника и домоправительницы.
Во втором томе книги «Разрушенная реальность» Джеймс Пайк пишет: «Всезнающие нумизматы Нью-Йорка пришли в замешательство, увидев гору высыпанных из коробки медяков. Их потрясло то, что монеты имели маркировку государственной принадлежности Грондо — страны, никогда не существовавшей на картах мира. Монеты эти блестели как золотые, отчеканенные только что. С обеих сторон каждой был выбит год — 1777, по окружностям просматривались островные очертания, в центре — солнечный диск с восемью лучами и надписями на латыни: "Покорись воле Всевышнего в судьбе твоей", "Укройся в святости от пыли страстей и грехопадений"».
Одну монету Пайк взял себе. Другие остались у специалистов для изучения и возможной идентификации. С тем он и явился в мотель к затворнице миссис Берград, чтобы отвезти ее к медиуму Эне Твигг. Следуя в офисе за Эне, Пайк увидел, как из пустоты выпал небольшой молоток и трижды ударил бедняжку Твигг по затылку. К счастью, обошлось без крови, увечий, но не без записок, одна за другой посыпавшихся с потолка. На каждом клочке слегка смятой разлинованной бумаги присутствовало всего одно слово. Когда бумажные полоски сложили в ряд, Пайк зашелся душевной болью, так как узнал почерк покойного сына. Содержание послания было недостойным, оскорбительным.
 
Сын обвинял отца в греховной связи с миссис Берград, чего, разумеется, не было. В том, что он застрелился, Джим тоже винил отца, признавшись, что пылал страстью к домоправительнице, его тетке, т. е. родной сестре мистера Пайка. «Спасибо Эне Твигг, убедившей сестру, что причиной полтергейста, жертвами которого после смерти несчастного мальчика стали все мы, является во всех отношениях отвратительная энергетика места, где расположен наш коттедж. Медиум настоятельно рекомендовала сестре отправиться в путешествие, чтобы развеяться и разрушить козни злостного невидимки.
Отправив сестру на Гавайи, я отважно пустился обследовать рощу и так усердствовал, что только землю не бурил. За любопытство был наказан немедленно. Что только не сыпалось на меня с неба: молотки, бронзовая ступка с никелированным пестиком, клапаны паровой машины, несколько пар шерстяных носков, новенький лакированный полуботинок. И наконец, получил я коварный удар по телефону. Этот звонок нашего кузена Джеймса Белла вынудил меня отправиться на Гавайи».
Что же ожидало там мистера Пайка? Он узнал, что полтергейст, агрессивный и жестокий, путешествовал по Америке вместе с миссис Берград, взяв за правило издеваться над ней только по ночам. С потолка сыпались написанные рукой покойного Джима записки угрожающего характера. На голову падали молотки. Каждый раз у ног оказывалась надраенная до блеска медная монета, отмеченная 1777 годом. Молотки никуда не исчезали. Женщина собрала коллекцию из 25 штук. Проявлялся и так называемый эффект синхронизма: нью-йоркский дом мистера Пайка трясло и ломало всякий раз, как подвергалась насилию находящаяся на расстоянии в сотни километров его сестра. Психика миссис Берград не выдержала. Она отравилась, оставив лаконичную записку: «Я на грани помешательства. Поймите, простите, не осуждайте»…
Это случилось 31 августа 1977 года неподалеку от Лондона. 12-летняя Джанет Харпер, ее старшая сестра Роза и младший брат Питер, ложась спать, вдруг услышали шаркающие шаги и невнятное бормотание. С тех пор в доме начали происходить странные явления. Сами собой по комнатам передвигались стулья, словно влекомые невидимой рукой, детские игрушки летали по воздуху, норовя побольнее задеть своих владельцев. Мистер и миссис Харпер несколько раз вызывали полицейских, но те, понятное дело, не смогли обнаружить злоумышленников.
Вскоре загадочными событиями, происходившими в доме Харперов, заинтересовались члены Общества психических исследований (ОПИ), основанного еще в 1882 году. Его члены с тех пор собирают информацию о загадочных случаях, происходящих во всем мире. Именно специалисты из ОПИ заметили, что полтергейст начинает бушевать в тот момент, когда Джанет находится дома. Неужели между девочкой и «шумным духом» существует какая-то связь? Вскоре произошло нечто, заставившее исследователей утвердиться в этом мнении.
Однажды утром, когда Джанет еще спала, неведомая сила рывком выдернула ее из кровати и в течение нескольких секунд заставила парить под потолком. С тех пор и началось: засыпая в своей постели, Джанет могла проснуться совсем в другом месте, даже за пределами дома. Находясь в своей комнате, девочка вдруг взмывала в воздух и принималась кричать, призывая родителей на помощь. Однако в эти моменты дверь в ее комнату оказывалась плотно закрытой, потому помочь девочке было невозможно. Свидетелями воздушных приключений ребенка нередко становились прохожие. Через большое окно детской им была видна Джанет, зависшая под потолком. В такие моменты возле дома Харперов собиралась толпа любопытных.