Потусторонний криминал

  
Глава 4
 
ЗАРУБЕЖНЫЙ ПОЛТЕРГЕЙСТ
   
И тут не соскучишься
 
Один из самых ранних случаев полтергейста, зафиксированный в исторических хрониках Европы, приключился в немецком городке Бинген-на-Рейне в 355 году. Как сообщил безвестный хроникер, тогда по узким городским улочкам «камни летали по воздуху по собственному желанию… спящих выбрасывало из постелей, прокатывались по улицам грохочущие и трещащие шумы…»
А у мирового судьи Джона Момпессона все началось с того, что в середине марта 1662 года он выехал по служебным делам в соседний город Лудгаршалл (графство Уилтшир, Англия). Остановившись в доме местного судебного пристава, Джон услышал на улице барабанный бой и поинтересовался его причиной. Пристав с досадой сообщил, что вот уже который день по городу шатается какой-то бездельник, барабанным боем призывающий подавать ему милостыню. Момпессон, услышав это, повел себя решительно: он приказал барабанщика задержать и изъял у него самое ценное, что у того было, — барабан. Не слушая слезных просьб вернуть орудие пропитания, Джон выставил попрошайку и забыл о нем.
Примерно в середине апреля 1662 года он выехал по служебным делам в Лондон, незадолго до этого получив посылкой от судебного пристава, согласно распоряжению судьи Лудгаршалла, конфискованный барабан. Это и повлекло за собой таинственные явления. Когда 4 мая Момпессон вернулся домой, жена рассказала ему, что ночью всех домашних страшно напугали воры, которые так громко стучали, что едва не разнесли весь дом.
Не прошло и трех суток, как судья и все домашние проснулись от грохота: кто-то ломился в дверь и стучал в стены дома. Момпессон, вооружившись двумя пистолетами, решил проверить, кто же эти наглецы. Распахнув входную дверь, судья остолбенел: за ней никого не было. Тут же раздался стук в другую дверь, но когда Джон дошел до нее, там тоже никого не оказалось. Момпессон обошел дом вокруг, подозревая, что злоумышленники спрятались в саду, но ничего подозрительного не обнаружил.
Вернувшись, судья выяснил, что звуки не прекратились: теперь неизвестный маршировал по крыше, выбивая на барабане четкую дробь. Время от времени в доме раздавались глухие удары и какая-то странная возня. Барабанный бой продолжался в течение пяти суток. Затем наступил перерыв на 3 дня, и продолжился с новой силой. Удары начинались в тот самый момент, когда семья ложилась спать.
Спустя месяц таинственный барабанщик начал стучать по стенам внутри дома, а затем переместился в комнату, где хранился конфискованный барабан. От ночи к ночи все повторялось: слышались звуки как бы проносившегося над крышей вихря, а потом раздавался барабанный бой. В начале ночи дробь была очень громкой и частой, но затем в течение двух часов она постепенно затихала.
Примерно с середины июля невидимый барабанщик стал перемещаться по дому, к старым звукам прибавились новые. Иногда домочадцы слышали, будто где-то сыплется на пол горох, или кто-то пилит дерево, или по комнатам вдруг проносится табун невидимых лошадей.
После этого наступил трехнедельный покой. За это время жена Момпессона успела родить и оправиться после родов. Но вскоре полтергейст объявился вновь и принялся наверстывать упущенное: в сентябре детские кроватки в присутствии домочадцев и посторонних лиц испытывали столь мощные удары, что было удивительно, как они вообще их выдержали. Барабанщик, видимо, перепутав дом с плацем, целый час подряд выбивал различные военные сигналы, но особенно часто зорю.
Но и это было еще не все. Под матрацами детских кроваток вдруг начиналось царапанье, будто железными когтями. Когда дети в страхе вскакивали и бежали в другую комнату, звуки скребущих когтей упорно сопровождали их по пятам.
Вечером 5 ноября в дом судьи пришел пастор Крэг с подкреплением в лице соседей. Пастор опустился на колени у постели детей и начал молитву, но не тут-то было. На глазах у всех по комнате пошли гулять стулья, и все, что могло двигаться, тут же последовало за ними. У детей сорвало с ног и перебросило через головы башмаки. От кровати со скрежетом оторвался деревянный брус и стремительно полетел к пастору. Мягко, словно перышком, задев того по бедру, он вдруг погасил скорость и упал на пол.
 
После этого разгул таинственного невидимки не закончился. Иногда он наносил такие удары по стенам, что их было слышно даже на значительном расстоянии от дома, а некоторые соседи, жившие в миле от судьи, несколько раз вздрагивали от страшного грохота.
В конце декабря 1662 года барабанный бой раздавался уже реже, пока, наконец, не послышался звук, похожий на звяканье монет. Жена судьи по этому поводу заметила, что было бы неплохо, чтобы и им принесли денег в качестве компенсации за пережитые напасти. «Шумный дух» на это отреагировал своеобразно: на следующий вечер соблазнительный звон монет раздавался уже по всему дому, но самих денег так и не нашли.
В начале января 1663 года полтергейст, видимо, забавляясь, немного погудел в камине, а затем напугал домочадцев воплями «Ведьма! Ведьма!». Однажды, вернувшись с прогулки, семейство судьи обнаружило в комнате парящий в воздухе барабан, который издавал громкие бухающие звуки. Со временем все прекратилось само собой, но эту историю англичане помнят до сих пор, находя ей все больше и больше доказательств в старых архивах.
А вот случай, произошедший в Амхерсте (канадская провинция Новая Шотландия), вошел в «Энциклопедию привидений и духов» Р. Э. Гуили как полтергейст «исключительно большого диапазона», отличающийся разнообразием проявлений и злонамеренностью, с какой отравлял жизнь не только облюбованной им юной жертве и членам ее семьи, но даже кошке. В оставляемых на стенах надписях он именовал себя Бобом.
В 1878 году в доме жило большое семейство из 12 человек, в том числе Дэниэл Тид с супругой, двое их сыновей, братья Дэниэла и сестры его жены, Эстер и Дженни. Однажды ночью 19-летнюю Эстер разбудил шум. Открыв глаза, девушка увидела, что коробка для пуговиц висит в воздухе и дрожит так, словно находится в руках великана, страдающего припадками.
На другую ночь Дженни, спавшая с Эстер в одной постели, вдруг обнаружила, что тело сестры распухает. За несколько минут оно стало чуть ли не в два раза толще. Эстер кричала, что умирает. Глаза ее вылезали из орбит, волосы стояли дыбом. Вскоре ей уже едва хватало места на постели. Она хотела сесть, но не могла согнуться.
К утру девушка похудела. Этот кошмар продолжался на протяжении еще нескольких ночей. Пригласили мистера Керрита, доктора. Во время осмотра девушки подушка выскользнула из-под ее головы и ударила доктора. Ошеломленный Керрит оглянулся и увидел надпись, неизвестным образом появившуюся на стене: «Девушка — моя! Боб».
Едва доктор снова склонился над Эстер, как из ниоткуда на него посыпался картофель. На следующий день девушка пожаловалась, что теперь ее тело пронзают электрические разряды. Где-то над крышей домика раздался хлопок, потом еще один. Доктор Керрит выбежал на улицу и посмотрел на крышу, убеждаясь, что там никого нет. И все же кто-то колотил по кровле. Рядом с доктором собрались домочадцы.
Примерно через 3 недели Дженни предположила, что Боб слышит и видит все, что происходит в доме. Словно в ответ на ее слова раздались три громких стука. Стали задавать вопросы, и Боб отвечал: один стук означал «нет», а три — «да».
В семейство мистера Тида наведался баптист, преподобный отец Эдвин Клей. Он высказался в том смысле, что девушку, возможно, ударило током и она стала чем-то вроде «живой гальванической батареи». Клей считал, что тело Эстер являлось источником невидимой молнии, а звук был громом. «Гальваника придает телам и вещам — только с Божией помощью! — свойства, им не присущие», — глубокомысленно изрек он.
Однажды Эстер отправилась в Нью-Брунсуик, чтобы погостить у родственников. И сразу же в доме Тидов воцарились мир и покой. Однако по возвращении девушки Боб тотчас же заявил о себе, причем злонамеренность за время его бездействия только возросла.