Р по - Д. Книга вторая (СИ)

Здесь все напоминало о прошлом. Интерьер, шелест листвы за окном, тусклые отблески фонарей из сада.
Запах.
Если закрыть глаза, можно представить, как всего через несколько комнат, в одной из спален спит Джулиан. Или не спит, а развлекается со случайной подружкой. И до чего я докатилась? Даже этот вариант не кажется таким уж паршивым.
Несмотря на дикую усталость, сон не шел. Я ворочалась в постели, вслушиваясь в тишину огромного дома. Похоже, Браун и впрямь не собирался штурмовать мою спальню. Поверил в чушь, которую я несла? Или был уверен в собственных силах? Если второе, то Оливия подарила мне ложную надежду.
- Где ты, Джулиан? - устало спросила я у темноты. - Что с тобой происходит? Вернись.
Потом уснула. К счастью, в эту ночь охранный амулет не понадобится.
  
ГЛАВА ВТОРАЯ. Дракон до добра не доводит
 
Только до нервного срыва
- Вставай! Мы идем в «Драконьи Авиалинии». Ты должна уволиться.
Таким стало мое утро. Браун не решился вламываться в комнату, поэтому орал, как голодный кот - под дверью. До тех пор, пока я не сползла с постели и не пробормотала что-то среднее между «да пошел ты» и «да иду я». Кое-как привела себя в порядок, хотя так и не проснулась,и стала срочно обдумывать план.
После добровольного увольнения из компании я, во-первых, лишусь шанса на карьеру, когда все закончится, а во-вторых, окажусь наедине с психом в огромном доме. Да, Оливия вчера удивила и обнадежила, но ей за пятьдесят - вдруг старческое слабоумие подкралось неожиданно рано?
Значит, увольняться нельзя.
Пламенеющий - мой шанс. «Драконьи Авиалинии» оказывают помощь сотрудникам, попавшим в трудные ситуации, нужно только правильно попросить. Я могу взять заем, чтобы вернуть дог Брауну и обезопасить родных, а затем попросить перевод на Плато или в Подземный, чтобы не пересекаться со Златокрылыми. Вряд ли Браун решится мне мстить.
- Желаешь завтрак? - спросил Браун, когда я спустилась.
Он по-хозяйски развалился в кресле в столовой, бросив на спинку пиджак. Даже одевался Браун иначе, явно пытаясь подражать Златокрылому. Но если Джулиан четко понимал (или ему подсказывала мать), в какие моменты какой костюм уместен, то Брауну не у кого было спрашивать совета. Так что он смотрелся, как глупый школьник, надевший отцовскую форму и щеголяющий перед одноклассницами.
Честное слово, рядом с ним я чувствую себя неприлично взрослой женщиной. Хотя мне всего двадцать три!
- Желаю никогда тебя не видеть. Но раз не все мечты сбываются, то и от блинчиков откажусь.
- Знаешь, Квин,ты меня удивляешь. Кажется, мой брат все-таки чему-то тебя научил.
Он как-то странно, слегка похабно, усмехнулся,и меня замутило.
- А с ним ты была не такой остроумной. Терялась? Нервничала? Боялась обидеть? Что ж, я не против невесты с острым язычком. Раз не хочешь завтракать,то идем. Как раз успеем все решить до планерок. А потом тебя будут ждать в салоне, магазине и так далее. Домой вернешься шикарной женщиной.
- Если магазин будет тот же, где тебе подшивали костюм,то шикарной точно не вернусь. Пошли.
- Так нельзя говорить, Квин. Красота языка очень важна. Нужно говорить «идем».
- Нужно - говори.
Я развернулась и направилась к выходу, не собираясь дальше пререкаться. По дому сновали немногочисленные слуги, которые, как показалось, с любопытством на меня косились. Оливия предпочла завтракать у себя: у дверей я столкнулась со служанкой, держащей в руках поднос.
За окном лило, как из ведра. У ворот нас ждал экипаж и, хоть перспектива ехать в тесной кабине с Брауном не воодушевляла, идти под проливным дождем хотелось ещё меньше. Я привалилась к окну, чтобы сделать вид, что сплю и избежать светской беседы, но вскоре и впрямь начала дремать - сказалась бессонная ночь.
 
- Почему ты так его любишь? - спросил Браун. - Я не понимаю! Джулиан отвратно с тобой обошелся. Пренебрег вашим браком, унизил, оставил без средств. Из-за него тебя полоскали в газетах и до сих пор, кстати, полощут. Даже после развода он продолжил над тобой издеваться, отпускать неуместные шуточки. А ты все вздыхаешь... неужели в тебе нет ни капли самоуважения?
Экипаж остановился перед главным входом в «Драконьи Авиалинии». Дождь, увы, не закончился. Прежде, чем выйти, я спросила в ответ:
- А в тебе? Подбираешь объедки за братом. Носишь его вещи, - я кивнула на часы, которые явно были ему велики. - Пристаешь к его жене. Живешь в его доме. Ты ещё не попросил у Оливии разрешение называть ее мамочкой?
Я перегнула палку: глаза Брауна вспыхнули яростью. Я чудом успела отшатнуться,и его пальцы схватили воздух.
- Еще раз, Квин, ещё хоть раз я услышу от тебя что-то подобное...
- Да-да, ты вгонишь в долги всю мою семью, это я уже слышала. Мы опаздываем. Поторопись,иначе уже моя семья в лице ассистентки Пламенеющего вгонит в долги тебя.
- Малышка Принс здесь больше не стажируется. И я не договорил!
Но я уже шагала к воротам, ведомая желанием как можно скорее оказаться в тепле.
- Хрустальная! Забытый! Дождливая. где Дождливая?! Ах, вот вы. Думал, уже не дождусь. Быстро в кабинет, у вас срочный рейс.
- Господин Пламенеющий, Квин хотела... - сказал было Браун.
- Квин хотела зарплату, когда поступала на работу, значит, пусть идет и работает. Вас тоже касается. Немедленно в кабинет! Нам надо решить вопрос с заменой Свободного. Нашел время сесть в тюрьму!
Мы с подошедшей Делайлой удивленно переглянулись. Нет, я не строила иллюзий и не верила в громогласные пафосные «наш коллектив - большая семья», но все же думала, что Пламенеющий выразит больше сожаления по поводу заключения Моргана. И хоть что-то скажет о неделе, когда я была под стражей. А ведь если мне удастся сохранить работу, эти дни никто не оплатит. И в конце месяца я снова начну питаться надеждой на светлое будущее.
Пожав плечами, я первая направилась к переговорной, где Джулиан обычно проводил планерку. Пусть со всем разбирается Браун, я-то не собираюсь увольняться.
- Ты как? - спросила Делайла.
- Бывало и лучше. У кое-кого уехала крыша. И он очень хочет поделиться со мной, куда именно.
- Я говорила со знакомым законником. Моргана будет сложно вытащить. Мы натворили дел. Только глухой, слепой и тупой не знает о том, как мы ненавидели Джулиана, - с досадой произнесла Делайла.
«Трепаться надо меньше», - чуть было не ляпнула я, но сдержалась. Сейчас всем непросто.
- Его мать уверена, что он жив. Не знаю, на чем основана эта уверенность, но.
- Ну наконец-то!
Мы вошли в кабинет и застыли в дверях, а Браун истерично силился протиснуться между мной и Делайлой, чтобы удостовериться, что слух его не обманывает.
- Чего застыли, прогульщики? - хмыкнул Джулиан, не отрываясь от полетных карт. - Рабочий день десять минут, как начался. Сели, открыли папки, уткнули в них свои носы - и молимся, чтобы вас послали жить куда-то, где туалет хотя бы не на улице. Рыжая, ну пропусти ты крысеныша, что он там прыгает? Баабуля, подвинь телеса, голубая кровь лезет. Иди сюда-а-а, дорогой!
Джулиан за шею вытащил Брауна на середину комнаты.
- Ну что, брат! Не стесняйся слез в такой момент! Я всегда чувствовал, что ты жив! А мама : «не выдумывай, это соседские собаки опять у ворот насрали». Она у меня скептик.
Кулак Джулиана несильно, но довольно чувствительно для тощего Брауна, врезался в его живот, отчего парень охнул и согнулся пополам.
- Кланяться совершенно необязательно.
Я дернулась было, но замерла. Не кидаться же Брауну на помощь, он заслужил пару хороших тумаков. Джулиан по-отечески похлопал его по плечу и практически за шкирку выпихнул из кабинета.
- Иди, работай, а то еще будут говорить, что я тебя плохо воспитываю.