Р по - Д. Книга вторая (СИ)

Как я провела эту неделю в четырех стенах, запертая с двумя коллегами и драконом - отдельная история.
Морган проиграл Джулиану в карты и обязался неделю ходить на работу в рубашке с надписью «Капитан Златокрылый умнее меня» на спине.
Делайла, одержимая материнским инстинктом, попыталась сквозь снежную бурю прорваться к дочери, поскользнулась на крыльце и по пояс застряла в сугробе. Страшно подумать, что случилось бы, если бы я не сидела в этот момент у окна.
Вдобавок ко всему Дара записалась в добровольцы и в один из дней привезла нам продукты.
С одной стороны хорошо: развеяла материнскую тревогу. С другой - мы как две бродячие кошки, едва ли друг на друга не зашипели. Я наотрез отказалась есть продукты, которые она привезла, Морган настаивал на том, что я драматизирую,демонстративно откусил кусок от буханки хлеба и подавился.
Остаток недели Джулиан провел за закрытой дверью моей комнаты, предварительно прикрепив к ней бумажку с надписью «Идиотам вход воспрещен!». И пускал меня по условному стуку.
Стук подслушал Морган, и воспользовался разведданными, чтобы проиграть в карты еще раз. На этот раз две зарплаты.
Когда буря закончилась и два снежных дракона за несколько минут очистили наш двор от снега, я первая выскочила на улицу и унеслась в город. Бродить по улицам и ни с кем не общаться!
Потом меня все бросили. Неделя простоя - серьезная проблема для компании вроде «Драконьих Авиалиний». Джулиан и Морган пропадали в рейсах неделями, а мы с Делайлой коротали дни отстранения вдвоем. Думается, Джулиан именно поэтому не выгнал ее, как обещал: не хотел, чтобы я сидела дома одна. Мы, конечно, придерживались холодного нейтралитета, но все же немного общались и скрашивали друг другу будни.
В первый день на работе, получив разрешение от лекаря, я готова была целовать пол, стены, драконов и новенький пропуск. Я уже сидела в переговорной, когда вошел взъерошенный и сонный Джулиан. До планерки оставалось больше часа.
На самом деле я думала, мы будем обниматься и наслаждаться тишиной, но вместо этого, ехидно посмеиваясь, Златокрылый заставил меня разгребать кучу бумажной работы.
- Ты же сама сказала, что соскучилась. Наслаждайся!
- Ты что, вообще ничего не делал, пока я была на больничном?!
- Тосковал, сидел у окна и надеялся, что ты придешь и оформишь всю эту кипу.
Но все страдания Джулиан щедро компенсировал завтраком Погонщика, который мы разделили. Прямо как в первый рабочий день, когда я едва не упала в обморок.
- Рыжик... - Златокрылый рассеянно погладил меня по волосам. - Сегодня полетим в Лесной. Там будет день отдыха и надо сходить кое-куда. А я очень не хочу идти один. Сходишь со мной?
Первый порыв был согласиться, ведь спрашивая это Джулиан продолжал неторопливо перебирать мои волосы и гладить шею, от чего я полностью потеряла рабочий настрой и почти потеряла способность здраво мыслить.
Но все же не полностью, потому что хватило ума спросить:
- Куда сходить?
Златокрылый тяжко вздохнул,и я поняла: вряд ли он имеет в виду оперу.
- К маме на ужин.
- Нет! - вырвалось у меня. - Она меня ненавидит!
- Знаешь, в ее случае я и насчет себя не уверен. Но лучше, если она узнает о нас от нас, а не из газет. В том, что нас поймают, я уже не сомневаюсь. Да ладно, Квин, я буду тебя защищать и не дам в обиду. Зайдем на часок, выпьем, объявим, что мы снова вместе и конкурс невест на заднем дворе можно отменять. Рыжик, ну пожа-а-алуйста, я должен к ней зайти, она моя мать и осталась совсем одна. А с тобой не так тоскливо.
Я, конечно, сдалась, только и успев подумать, что за эту жертву Джулиан будет мне должен что-то очень хорошее. По меньшей мере дать порулить драконом.
Полет до Лесного прошел намного лучше, чем ожидалось. Я думала, будет сложно влиться в работу после месяца больничного, но на наше счастье попался спокойный утренний рейс. Пассажиры вели себя прилично, не толкались на посадке и не пытались засунуть в багажные отсеки шкафы, вяленых лосей и детей. Пока я раздала завтраки, пока все поели и мы с Делайлой собрали мусор, впереди замаячила посадка.
 
Я боялась даже зевнуть, не то что заснуть, и расслабилась только когда дракон коснулся земли.
Когда мы провожали пассажиров, стоя на выходе из кабины, ко мне наклонился Морган:
- Надо поговорить. Наедине. Сейчас.
Чутье тут же подсказало: грядут неприятности. По-другому у нас не бывало.
Морган терпеливо дождался, когда Джулиан отправится в драконпорт, а я отпустила Делайлу, пообещав закончить с уборкой и сдать кабину.
- Ну? Что у тебя?
- Мне нужна твоя помощь. Но так, чтобы это осталось в секрете от капитана.
- Что-то мне это уже не нравится.
- Сначала выслушай. Помнишь погибшего дракона? Когда мы попали в бурю. И то, что я сказал тебе в тюрьме?
- Да, о том, что катастрофа была не случайна. И что?
- Златокрылый считает, это была ошибка с полетными картами. Не моя, просто кто-то дал неправильную сводку погоды. Но я так не думаю. Точнее, не думаю, что это произошло случайно. Кто-то подменил карты. Но знаешь, что самое странное? Когда я захотел поднять документы по тому полету, оказалось, что их изъяли из архива.
- Изъяли? - нахмурилась я. - Кто и зачем?
- Пламенеющий. Не объяснил, зачем. Но он явно что-то скрывает. И я хочу знать, что.
- Но зачем Пламенеющему прятать документы? Не пытался же он вас убить!
- Думаешь? А тебе не кажется странным, что в команду Джулиана попали те, кто его ненавидит? То, что мы сработались - чудо и один шанс на миллион. Будь капитан менее удачливый, все бы кончилось трагедией. И заметь, у стражи уже было заготовлено объяснение: мы ненавидели Златокрылого, потому и убили. Если бы Дара не спутала все карты и не нашла нас, кого бы обвинили в крушении? Уж не меня ли?
Он замолчал, переводя дух, а я растерянно качала головой, пытаясь переварить услышанное.
- Но какой мотив убивать Джулиана?
- Да масса! У него решающий голос в совете. Может, он мешает принять какое-то нужное решение? Или кто-то метит на его место? Ну и вообще, наш капитан не сказать, чтобы добрый и светлый человечек. Думаю, желающих плюнуть ему в кофе достаточно. Квин, дело Златокрылого - отмахиваться от угроз и считать их случайностями. Но если меня пытались убить, пусть и в дополнение, я хочу знать. Если в документах нет ничего, что нужно скрывать, то нестрашно, что мы их просмотрим?
- Наверное, но что ты хочешь от меня? Джулиан не послушается даже если я буду умолять. Мы только решили попробовать снова сойтись...
Морган прервал меня, огорошив:
- Давай влезем в кабинет Пламенеющего?
- Что?! Да нас уволят, если поймают! Или посадят. Я уже провела в тюрьме неделю и не жажду возвращаться.
- Никто нас не поймает и не уволит. Ты постоишь на стреме, а я влезу в кабинет и найду папку. Если вдруг что, скажешь, что ждешь Пламенеющего, чтобы посоветоваться о чем- нибудь, не знаю. как выжить в браке со Златокрылым и не будет ли у вас проблем, если вы поженитесь. Квин, пожалуйста! Если Джулиан недооценивает угрозу, в следующий раз мы можем погибнуть. И, что страшнее, убить пассажиров.
Хитрый Морган хорошо знал, на какие точки давить. После пресловутого полета в Океаниум я нервно относилась к даже мелким вопросам безопасности. Однажды рискнув, я больше не хотела проверять, на сколько хватит моей удачливости. Джулиан действительно порой недооценивал окружающих и относился к ним лояльнее, чем стоило. Умудряясь быть совершенно невыносимым в общении, он при этом до последнего прощал чужие ошибки. Дважды простил Делайлу, не стал рушить жизнь Дары,и снова взял на работу Моргана даже несмотря на гигантского таракана в постели.
- Хорошо, - наконец вздохнула я. - Давай поищем документы. Но если найдем там что-то, что доказывает покушение,то расскажем Джулиану! Никакой самодеятельности, идет?
- По рукам! Выясню, когда Пламенеющего не будет в кабинете, и все обыщем. На наше счастье он постоянно теряет ключи, поэтому прячет их под цветком.