Единственная для Люцифера (СИ)
— Как ты видишь? — я не сдержалась и хихикнула. — Твоя голова повернута в противоположную от меня сторону.
— Чувствую, — недовольно бурчит.
— Я смотрела не на тебя, а на твои татуировки, — подпираю голову рукой лежа на боку. — Они странные. Спереди у тебя демоны, пентаграммы, черепа. А сзади на всю спину крылья ангела, — веду пальчиком вдоль позвоночника. — Две вещи противоречащие друг другу.
Марко разворачивается ко мне и ложиться на спину. Пододвигаюсь к нему ближе и провожу рукой по щетинистому лицу. Его глаза все еще закрыты.
— Кто же ты? Ангел или всё-таки демон?
— Я падший ангел, — ловит мою руку и подносит к губам. — Лилиан, давай поспим еще немного, — снова отворачивается к стене. — И не смотри так на меня. Я не могу уснуть.
Хмыкнув, прикрываю глаза и съезжаю вниз по подушке: — Да не смотрю я. Очень ты мне нужен.
— Смотришь. Я затылком это ощущаю.
— Какой ты все-таки тяжелый человек, — вскидываю руки и смачно потягиваюсь. — Совершенно не понимаю, почему из всех мужчин на этой планете я выбрала именно тебя? — вопрос скорее риторический.
— Признай, что тебя привлекала моя дикая харизма, — внезапно Марко разворачивается и тянет меня в свои объятия. Вскрикиваю и начинаю смеяться, потому что он начинает меня щекотать.
— Нет. Пожалуйста! Только не подмышки… Ах, — пытаюсь увернуться от его рук заливаясь от смеха. — Ребра тоже нельзя, — начинаю хныкать. Мне кажется, что его руки сейчас везде.
— Ладно, ладно, — мужчина ослабляет хватку и перекатывается на спину. — Иди сюда, — шепчет, утягивая меня к себе на грудь. Я лежу на нем тихонько как мышка. Боюсь пошевелиться, пока Марко перебирает пальцами мои волосы.
— Я хочу тебя кое о чем спросить, — кажется, что сейчас именно тот момент, когда можно и нужно откровенничать.
— Спрашивай, — легонько целует меня в затылок.
— Что случилось с мамой Лиззи? — этот вопрос волнует меня с того самого, момента, когда я узнала правду о Люцифере.
Он тяжело вдохнул и обнял меня еще крепче: — У меня был заказ. Я должен был убрать одного банкира. В определённое время и в определенном месте убить его, когда он будет в машине. Но по стечению обстоятельств он оказался не один. С ним была секретарша. Она делала ему минет. Поэтому я ее не видел. В тот момент, когда опустилось окно автомобиля и я нажал на курок. Женщина резко подняла голову. Пуля попала ей прямо в затылок. Это была случайность. Ошибка.
— Этот человек остался жив? — от его слов идут холодные мурашки по коже.
— Нет. Заказ я выполнил, — гладит меня вниз по плечу и обратно. Марко напряжен. Я вижу, как ему не просто раскрывать передо мной свою душу. — Тот случай сильно надломил меня. Я никогда не убивал женщин.
— Я думала, что киллерам все равно кого…
— Ты ошибаешься. Не все равно. Одно дело стрелять в какого-то урода типа Леджо, а другое в невинную женщину.
— Что было потом? — спрашиваю тихо.
— Потом, я пил. Беспробудно и долго. Затем узнал, что эта женщина была сиротой и у неё осталась маленькая дочь.
— Ты помог ей? — чувствую, как учащается его пульс.
— Я оформил опекунство над девочкой, — мужчина мягко отталкивает меня и садиться на кровати опустив ноги на пол. — Купил дом. Открыл на ее имя счёт в банке и нанял гувернантку, которая постоянно находиться при ней.
— Это та милая женщина, которую мы видели? — натягиваю повыше на грудь одеяло.
— Да, — поднимается с кровати и идет к большому шкафу.
— Понятно. А можно ещё вопрос?
— Можно, но только один, — отвечает и достает чистое белье.
— Твой отец, кто он? — спрашиваю и попутно поднимаю с пола свою рубашку. Набрасываю ее на плечи и начинаю застегивать пуговицы дрожащими от волнения руками.
— Мой отец Рикардо Густав Десена, — закрывает шкаф и разворачивается, демонстрируя передо мной свое достоинство. А мне от стыда хочется посильней закрыть глаза и отвернуться. — Он же наркобарон и основатель мексиканского картеля Лос Зетас.
— Вот оно что… — у меня в голове складывается единый пазл.
— Это был последний вопрос Лили, — опережает мой еще не озвученный вопрос. — Я в душ, — обходит кровать и направляются к двери ведущей в ванную.
Пока Марко был в ванной я устроила себе рум-тур. Его спальня, как и весь дом в целом была в ярких тонах, оранжевые стены, мебель из красного дерева, синие кресла и такие же портьеры. В общем истинная Мексика. Здесь только кактусов не хватает в горшках. В этой комнате я нахожу всего лишь одну фотографию в резной рамке. На ней изображена очень красивая, молодая девушка. Я беру ее в руки, чтобы лучше рассмотреть.
— Это моя мама, — раздается мужской голос над моей головой.
— Красивая, — ставлю фотографию на место. — А кем она была? Имею в виду кем работала?
— Она была матерью и женой. Ей не нужно было работать, — зависает взглядом на портрете. — Хотя, в молодости мама пела. Хочешь послушать?
— Конечно, — делаю глубокий рваный вдох. Марко выходит из комнаты и буквально через несколько минут возвращается с патефоном в руках.
— Да ладно, — я просто не верю своим глазам. — Этот антиквариат еще работает?
— Обижаешь, — шутливо хмурит брови. — Ты, ребёнок интернетов и навороченных гаджетов, — он подключает его к розетке. Достает из тумбы виниловую пластинку. Ставит ее, нажимает кнопки и начинает играть красивая мелодия. Я сажусь в кресло и затаив дыхание слушаю неземной женский голос, доносящийся из патефона.
— Как ее звали? — шепчу практически одними губами.
— Изабель, — отвечает и останавливает пластинку. — Все Лили. На этом наша викторина заканчивается, — прячет винил обратно в коробку и отключает музыкальное устройство.
— Мне необходимо уехать, — натягивает на себя футболку и голубые джинсы. — Меня не будет буквально дня два, три.
— На сколько я понимаю, мне нет смысла спрашивать куда и зачем ты едешь? — собираю свои волосы в пучок и фиксирую их заколкой.
— Правильно понимаешь, — он целует меня в висок. — Слушайся Аниту и не выходи из дома.
— Значит придется терзать гугл-переводчик, — наиграно надуваю губки.
— Правильно. Только говорите по очереди, что бы он успевал переводить, — хитро прищурившись расплывается в ехидной улыбке.
— Да ну тебя, — в шутку бью его кулаком в лечо.
— Ладно, ладно, — примирительно вскидывает руки вверх. — Не буду больше тебя поддевать, — он нежно целует меня и выходит из комнаты.
22
Лили
Целый день я хожу за Анитой хвостиком и пытаюсь помогать ей по хозяйству. Чтобы хоть как-то убить время. Общение мы худо-бедно, но все же наладили. Слава нанотехнологиям! Женщина оказалась весьма современной, весёлой и жизнерадостной. К тому же с тонким чувством юмора. Когда Анита сказала, что собирается в город за продуктами, я тут же навязалась ехать с ней. Я помню, что обещала Марко не выходить из дома. Но, что плохого может произойти, если я быстренько схожу в салон и сделаю маникюр, пока Анита будет покупать еду? Тем более, что Люциферу необязательно об этом знать. Нет, нет. Я ни в коем случае не собираюсь ему врать. Просто благородно промолчу. В город мы едем на маленькой женской машине. На удивление, моя компаньонка очень ловко управляет своим автомобилем. И то, как искусно Анита входит в повороты на скорости сто плюс, это просто нечто. Даже я так не умею. А как она подрезает… Это просто ммм… Снимаю перед ней шляпу!
Женщина высаживает меня возле салона красоты, а сама отправляется через дорогу. К овощным лавкам, за которыми стоят смуглые торговцы. Мы договариваемся с ней о том, что встретимся на этом же месте ровно через два часа. За это время я успеваю сделать маникюр и педикюр, поэтому выхожу оттуда абсолютно удовлетворённой. На улице мое внимание привлекает к себе седой мужчина возле мясной лавки. Смуглое морщинистое лицо, похожее на запечённое яблоко, выдает его немолодой возраст. Старик немного сутуловат. На нем фартук, испачканный кровью, и я сразу понимаю, что это хозяин, этой самой лавки. Только вот не понятно, на нем кровь животного или его самого. Потому как лицо деда разбито под правым глазом. Рядом с ним стоят два молодых мордоворота. В их глазах напрочь отсутствует интеллект. Они громко кричат на своем и машут перед стариком руками, от чего тот прячет голову в плечи. Поворачиваю голову — Анита уже ждет меня в машине, которая припаркована возле тротуара. Заметив меня, женщина машет мне рукой и делает знак, чтобы я поторопилась. Киваю ей в ответ и снова перевожу взгляд на деда. В этот самый момент один из этих отморозков заносит кулак и бьет старика с такой силой, что тот не выдерживает и падает на землю. А самое страшное то, что мимо проходящие люди будто бы не замечают происходящего. Меня убивает то, что даже мужчины, которые торгуют по соседству не бросаются на защиту пожилого человека. Кто-то просто отворачивается. Другие же, опустив головы переходят через дорогу или прячутся в своих магазинах. И никто даже не пытается вызвать полицию. Мне становится до боли жалко этого человека. Потому как я понимаю, что никто кроме меня ему не поможет. Забывая про страх, я что есть силы выкрикиваю в их сторону: — Эй вы! Ублюдки! — Они молча переглядываются между собой и не обращая на меня внимания, поднимают деда за грудки. — Вы твари! Вы что не видите? Он же старый! Так нельзя, — подбегаю к ним. Становлюсь между стариком и одним из этих козлов. И тут до меня доходит, что они меня не понимают. Тот, что повыше, с татуировкой вокруг уха, пизданув что-то своему приятелю на испанском, начинает громко смеяться. Второй вытягивает руку и схватив за плечо грубо отталкивает меня в сторону. Недолго думая, я засаживаю этому уроду ногой прямо по яйцам от чего он сгибается пополам. Дальше все происходит как в тумане. Все что я помню из последнего так это крик Аниты. Она все время повторяла фамилию Десена. А еще в памяти запечатлелся чёрный микроавтобус, затем удар в шею и… и все. Дальше темнота перед глазами.