Чувствующая (СИ)

— Это только начало, да? — спросила она у сидящей рядом Агафьи. При виде оправившейся Арианы та заметно расслабилась. И кивнула.
— Ваши цветы… — только сейчас Ариана заметила, что от нескольких зеленых растений остались лишь сухие скрюченные ветки. — Я не хотела, простите. Как вы смогли меня остановить?
— Прорвалась к твоим замороженным глубинным чувствам. Они спасли тебя, Ариана, не я. Теперь ты понимаешь, как опасна блокировка? Твоя попытка убежать от себя может привести к тому, что в жизни не останется ничего, кроме злобы и ненависти. Неужели ты к этому стремилась?
— Я хочу снять блок. Помогите мне. Пожалуйста, — от отката привычно кружилась голова, но она горела решимостью разобраться с проблемой, не откладывая.
Старая чувствующая не отвечала, и Ариана нахмурилась. Неужели слишком поздно? — Должно получиться, — наконец сказала Агафья. — Дров ты, конечно, наломала, но у тебя внутри два сильных якоря — мужской и женский. Они помогут. Попытайся вспомнить себя прежнюю и те чувства, что ты заблокировала. А еще выбери один внешний эмоциональный источник, который делает тебя счастливее. Для меня, например, это природа. Я поэтому попросила Виктора инсценировать мою гибель и переехала сюда. В окружении многовековых деревьев и свежей зелени легче дышать.
Взглянув на изумрудную ауру пожилой женщины, Ариана ужаснулась: на ней то стягивалась, то снова расползалась кровоточащая прореха. Чувство вины в буквальном смысле высасывало из нее жизнь, и только подпитка внешних источников сдерживала неотвратимое.
— Музыка, — выпалила Ариана. Состояние Агафьи потрясло ее, но с блокировкой она мало чем могла помочь.
— Закрой глаза, дыши глубоко и делай, как я сказала.
Комната опять погрузилась в темноту. Ариана слышала, как женщина зашторила окна. Потом что-то зашуршало, заскрипело, и зазвучало нежное фортепиано. Импрессионистические переливы, то восходящие, то нисходящие пассажи — звуки, как хрустальные капли, разбивались о кожу, насыщая ее жизнью и любовью. Наслаждаясь мечтательной Арабеской Дебюсси, она совсем забыла о наставлениях Агафьи:
— Вспомни себя. Верни дару цельность. Он нужен людям, — донеслись ее слова.
— А вдруг я не справлюсь? — заволновалась Ариана. — Вокруг происходит столько страшного, хватит ли у меня сил помочь всем?
— Ты не можешь помочь всем или искоренить все зло. Одаренные не волшебники. Такие же люди, пусть и с определенным талантом. Не всемогущие. Живые. Да, в мире много плохого, но в нем много и красоты. Большинство людей погрязли в бытовых проблемах и не всегда ее замечают. Покажи им. Через любовь, добро, творчество. Научи своим примером, как жить в гармонии и находить счастье в мелочах. Будь маяком, к чьему свету они могут обратиться в самые темные времена. Ты не должна стучаться в каждую дверь, предлагая дар, как товар. Иной и за бесплатно не примет. Те, кого ты действительно можешь спасти, сами встретятся на твоем пути. Бесконечно мудрая Вселенная или судьба — как ни назови — притянет вас друг к другу. И ты уже помогаешь людям: я вижу отблески их благодарности на твоей ауре.
Ариана вдыхала ее слова вместе с целебным цветочным воздухом, разлитым по комнате. Она сливалась со струящейся мелодией. Представляла, как ее обнимают бабушкины руки, как в пронзительно-синих глазах Стаса тают льдинки, возникшие по ее злой воле. Она безоглядно доверилась музыке, и та не подвела: на последнем аккорде блокировка треснула, и на нее обрушилась лавина сдерживаемых чувств, выбивая почву из-под ног. Она бы точно упала, но Агафья ловко подхватила ее за плечи. Мир стал ярче, теплее. Трудно поверить, что она променяла свою целостность на полузамороженное состояние, да еще и радовалась ему.
«А теперь, дружок, у нас есть дело, — обратилась она к дару, слегка виноватому за недавнюю вспышку. — Начинаем реабилитироваться».
Зеленые нити устремились к ауре Агафьи, бережно латая зияющую прореху. Ощутив воздействие чужой силы, старая чувствующая подскочила, вытаращив глаза:
— Что же это… Как ты…
 
Ариана удовлетворенно улыбнулась: разрывы на изумрудном полотне медленно затягивались.
— Это меньшее, чем я могла отплатить за вашу помощь.
Слезы покатились по морщинистым щекам Агафьи:
— Спасибо… Я не заслужила такого подарка…
Овладев собой, она подвинула кресло и, наклонившись, нажала на две доски на полу. В открывшемся тайнике лежали несколько толстых книг. Агафья взяла одну из них, в зеленой обложке, цветом напоминающую ее ауру.
— Это история зарождения дара чувствующих, с жизнеописанием ярчайших обладателей нашей силы. Так получилось, что у меня нет детей, и я бы с радостью отдала тебе свою книгу рода, но — увы — она тебе не откроется. Но и эта книга по-своему драгоценна. Наша фамильная реликвия, переписываемая и дополняемая моими предками. Я тоже включила в нее несколько глав.
Она прошептала несколько слов, и книга вспыхнула изумрудным пламенем. Через несколько секунд в ней стали появляться золотистые искорки.
Ариана бережно взяла книгу из рук Агафьи. Обложка была теплой, пальцы покалывало от исходящей от нее энергии.
— Понадобится время для перенастройки. Как только она признает тебя полноправной хозяйкой, сможешь сама в нее что-нибудь записывать. Если эти знания хоть немного облегчат твой путь, я буду счастлива. А теперь нам пора спускаться вниз, а то Максимушка уже места себе не находит. Хороший он парень, правда?
— Очень. Мне повезло, что он рядом.
— Жаль, вы не предназначены друг другу. Он достоин счастливой судьбы.
Ариана покраснела. Внутри зашевелилось застарелое чувство стыда за разбитые надежды Макса.
— Тебе нечего стыдиться. Он чудесная история, но не твоя. Благодарю, что не позволила ему скатиться в отчаяние. Не каждая бы решила вопрос так деликатно.
— Есть один человек, — неловко кашлянув, Ариана решилась на давно мучивший ее вопрос. — Когда мы соприкасаемся, его будто бьет током. Почему это происходит?
Лукавая улыбка озарила лицо Агафьи:
— Это не просто человек, если дар тебя так защищает. В прошлом ты испытывала глубокие чувства, которые потом причинили сильную боль. Дар запомнил их и теперь оберегает тебя от схожего состояния.
— И что же мне делать?
— Учиться доверять. Когда дело касается отношений, невозможно получить гарантии, что все будет идеально и навсегда. Любовь не одномоментное событие. Это каждодневный осознанный выбор одного и того же человека, со всеми его состояниями. Не потому, что ты без него не проживешь или не будешь счастлива — счастье внутри нас, а не снаружи — а потому, что рядом с ним все хорошее в жизни умножается. Не бойся любить, Ариана. Не любить гораздо страшнее. На следующее утро Ариана с Максом уже возвращались в Москву. Они выехали очень рано, чтобы охотник успел подготовиться к выезду. До рассвета оставалось несколько часов. Они неслись по пустой дороге, оставляя позади гостеприимный деревенский дом с печью, высокие сосны и темноводную реку.
Остаток предыдущего дня Ариана провела с новыми знакомыми: они лепили пельмени и разговаривали обо всем на свете. Соскучившиеся по общению женщины жадно интересовались городскими новостями и, в свою очередь, делились историями о деревенской жизни. Ариана чувствовала, как в тепле семейной атмосферы тают последние проявления блокировки. На прощание старая чувствующая сказала:
— О том, что я жива, знают только три человека: Максим, его отец и Варвара. Она задолжала клану и выплатила долг, пустив меня в свой дом. Мой старый друг поставил им сильные блоки, чтобы никто не прознал о нашей тайне. К сожалению, его уже нет в живых. После моего исчезновения Павел допрашивал весь клан в течение полугода. Я и не подозревала в нем такого рвения. Будь с ним осторожна, милая. Теперь я вижу, что его интерес к нашему дару какой-то нездоровый, смахивает на одержимость. Возьми это, — она протянула миниатюрную брошку в виде четырехлистного клевера, — на удачу и для защиты мыслей. Я не имею права настаивать, но…