Эльфийка и охотник: Дело Аптекаря (СИ)

— Спасибо дорогая. А теперь, если не против, может ты протянешь мне свою тоненькую, но такую сильную руку.
— А, да! — Мариэль подошла к охотнику и ухватила его за плечи, чтобы втянуть в комнату. — Какой же ты тяжелый, оказывается. Эльфийский дьявол тебя за ногу, давай же поднимайся!
Немного подтянувшись, Виктор ухватился одной рукой за талию девушки, а второй еще держался за подоконник.
— Я тебе говорил, что ты очень стройная. А твоя фигура просто сводит меня с ума. Кажется, я балдею от тебя.
— Виктор, часть тебя находится еще в воздухе и одно неверное движение и тебе конец. А ты думаешь о моей фигуре? Ты очень странный!
— Я мужчина в первую очередь. — Ухватившись второй рукой за талию, он подтянулся весь и свалился на пол в комнату эльфийке. — Я сделал это! Уфф. Ну а теперь можно и поговорить. Надеюсь, после того, что сейчас между нами произошло, ты не будешь против?
— Ничего не произошло, и я все еще зла на тебя. — Мариэль отвернулась и отошла от охотника.
— Я не могу отвечать за грехи своего отца. Ты должна это понять.
— Да, я понимаю, но то, что ты сказал, там внизу, до сих пор в моей голове.
— Наверно это были эмоции. А что я сказал? — Виктор непонимающе почесал затылок и сел на кровать. — О, листья в волосах.
— Уже забыл? Ты сказал, “Как мог король полюбить какую-то эльфийку?” Да еще таким тоном. Ты унизил меня, мою маму и весь эльфийский народ.
— Ну, я имел в виду совсем не это. Просто отец женат на моей матери и я никогда бы не подумал, что он такой подлец. Изменял матери. В общем, все сложно. — Охотник встал и подошел к эльфийке. — Я больше всего на свете не хочу, чтобы ты злилась на меня и ненавидела.
— Хм… ну не знаю. — Мариэль посмотрела в глаза охотнику и горделиво отвернулась. — Я прощаю тебя, только больше никогда не говори таких слов.
— Клянусь. Никогда. Можно я тебя поцелую?
— Только в щечку. — Мариэль подставила щеку и улыбнулась. — А потом уходи. Мне пора спать. Завтра мы отправляемся в деревню эльфов.
— Да, твоя матушка обрадовала меня этой новостью. — Виктор отошел от Мариэль и направился к двери. Я хочу попрощаться с тобой завтра. Перед вашим уходом.
— Посмотрим, а как же поцелуй? Передумал?
Виктор улыбнулся, рывком схватил эльфийку и впился ей в губы горячим поцелуем. Он целовал ее страстно, переходя от губ на шею и возвращаясь обратно. Руки гладили ее спину, зарывались в волосах и опускались на плечи.
Закончив целовать, он чмокнул ее в щечку и произнес: «В щечку так в щечку! Доброй ночи, мой несравненный изумруд и ещё раз спасибо за Илота!»
  
Глава 11
 
Виктор с трудом разлепил глаза от непонимания происходящего и странного давления в районе груди. Кто-то бесцеремонно шастал по телу, подпрыгивая и втыкая свои иголки даже через одежду. Маленький хоботок присасывался к голой коже и оставлял красные засосы. После каждого такого поцелуя, Мамондик подбегал к лицу и смотрел в глаза жертве. Если ничего не менялось, пытки и издевательства продолжались до победного.
— Что происходит? Кто меня хочет убить с утра пораньше? — моргнув, охотник взглянул на маленького Жмуня, присосавшегося к коже руки так основательно, что дергая хоботок на себя, весь покраснел, и белая шерстка приобрела розоватый оттенок. — Отцепись, гаденыш, всю кровь из меня высосешь! Это что месть за спасенного Илота?
Мамондик удивлённо посмотрел на охотника, помотал ушами и, упершись лапками в живот мужчины, оторвал хоботок от руки.
— Ты посмотри, что ты наделал? — Виктор показал на бордовый синяк с маленькими крапинками крови и машинально потер руку, чтобы засос исчез. — Вампиреныш колючий, зачем ты это сделал?
Жмунь слез с охотника и перебрался на волосатого пса. В поисках кожи, мамондик словно клещ, начал копошится в шерсти Илота. Но собака, открыв глаза, быстро поднялась, скинула мамондика на пол и громко гавкнула.
— Тише Илот, разбудишь хозяек этого дома. — Виктор поднялся и сладко потянулся, размяв отлежавшие за ночь члены. Пройдя на кухню, в поисках воды или горячего чая, он протяжно и громко зевнул, почесав обеими руками голову.
 
Собака резво побежала за хозяином, в поисках чего-нибудь съестного, а может, и сладенького.
— Где же наши хозяйки? — Осмотревшись вокруг, пробасил охотник. — Неужели еще не проснулись.
— Никого нет, они ушли, причем о-о-очень давно. — Пропищал мамондик Жмунь и улыбнулся так, как могут только мамондики.
— Ты что умеешь разговаривать?
Мамондик отрицательно помотал головой и вцепился в хвост собаки. Забравшись на спину и цепляясь коготками за густую шерсть, Жмунь пополз к выбритой шее. К тому самому месту, куда несколько часов назад вкололи сыворотку из крови мамондика.
Увидев это, Виктор осторожно взял Жмуня на руки, и поставил зверька на стол.
— Ты хочешь забрать свою кровь обратно? Так?
Жмунь кивнул и спрятался за ушами.
— Но тебе стыдно в этом признаться. Поэтому ты хотел взять мою кровь, надеясь, что я не замечу. Верно?
Мамондик упал на спину и сложил лапки. Поза прощения ему удавалась лучше всего.
— Не извиняйся. Ты вправе получить свою кровь обратно, если твой организм этого требует. Но собаку я тебе не отдам, только через мой окоченевший труп, не раньше. Ищи себе другую жертву. Понял?
Жмунь напрягся, его хоботок нервно шевельнулся и пух на нем встал дыбом. Издав трубный клич, мамондик двинулся по столу прямиком к незакрытому шкафу. Видимо, уходя, кто-то забыл убрать все на замок. Мамондик приблизился к открытой дверце и сунул хоботок внутрь этажерки. Послышалась небольшая возня, но спустя мгновение, Жмунь вытащил початую бутылку с эльфтвейном и с радостным визгом понес ее к окну.
— Стой, пьянчужка. Убьешься от такой дозы. — Виктор дернулся к мамондику и попытался схватить бутылку, но отдернул руку, так как Жмунь растопырил иголки и зафырчал. — Все я понял, понял! Тебе сейчас необходима доза эльфтвейна, чтобы восполнить утраченную кровь. Иди с Богом. С эльфийским, Мамондиковским, короче с твоим Богом. Давай.
Мамондик убрал иголки, сжал хоботком крепче бутылку и прыгнул из окна, прямиком на ветку дерева.
— Бутылку только не забудь вернуть!
— Ща… разбежался! — пропищал Жмунь и исчез в листве.
— Эй, полегче, где твои манеры? Да, что с него взять? Похмелье — штука тонкая! — Посмотрев на исчезающего мамондика, Виктор вздохнул и произнес:
— Ну, надо же, ни капли не пролил. Вот это ловкость. Если бы я так лазил по деревьям, не пришлось бы позориться вчера ночью перед Мариэль.
Поставив чайник на газ, Виктор, вспомнил, как эльфийка включала плиту и сделал то же самое. Посмотрев на стол, он понял, что за ним не сидели, с прошлого вечера, чашек в раковине тоже не наблюдалось.
— Значит, они ушли не позавтракав. Видимо, очень торопились, раз даже меня не разбудили! Хотя я просил. Ну что ж, это уже не важно.
Присев на стул, Виктор позвал пса к себе, что тот не преминул сделать и положил голову на колени хозяину.
— Илот, малыш, завтракаем и возвращаемся домой. У нас с тобой еще столько дел. Ты готов идти? — Виктор почесал любимцу ухо и ласково погладил по голове. — Ты почти здоров, значит, снова можно совершать безумства во славу королевства.
Услышав, как закипел чайник, Виктор встал и в поисках чайных листьев осмотрел глазами всю кухню.
— Хм…
Подойдя к шкафу, он открыл створки с немного потрескавшейся краской и улыбнулся. Мебели явно не хватало мужской руки. Шкаф наверно не менялся и не реставрировался с тех пор, как отец Мариэль ещё жил здесь. Да и многие вещи, стали видны немного в ином свете. Старый немного шатающийся стол; исцарапанные ножом и избитые временем столешницы; покосившиеся и продуваемые всеми ветрами окна. Подняв голову наверх, увидел, что потолок, когда-то сделанный из крупных брёвен, обтесанный и покрытый лаком, потерял весь свой блеск и красоту. За небольшой промежуток времени стал выглядеть старым и обветшалым.