Дело по обвинению. Остров Медвежий

— Доктор Марлоу абсолютно прав, Отто. Он старается ради блага Джудит.
Прийти в себя после подобного потрясения ей поможет лишь продолжительный отдых. Это для нее самое лучшее.
Я придерживался иного мнения. Самым лучшим средством была бы смирительная рубашка, однако я поблагодарил Гуэна кивком, сделал Джудит инъекцию, помог поместить больную в спальный мешок с «молнией» на боку и, проследив за тем, чтобы ее укрыли одеялами, вышел. Коккер-спаниелей я отвел к себе в комнату.
Посадив маленькую Мэри на скамью, Аллен продолжал вытирать кровь с ее щеки. Девушка перестала плакать и лишь изредка всхлипывала. Стоявший неподалеку Лонни с сочувствием смотрел на нее, качая головой.
— Бедная девочка, — произнес он вполголоса.
— Все будет в порядке, — сказал я в ответ. — Если чуть постараться, то рубцов не останется.
Я взглянул на тело Страйкера. Ясно было, что его нужно как можно скорее отнести в гараж: кроме Лонни и Аллена, все неотрывно смотрели на труп, он притягивал взгляды.
— Я не маленькую Мэри имел в виду, — отозвался Лонни, — я говорил о Джудит Хейнс. Бедная одинокая девочка.
Я пристально вгляделся в Гилберта, но ни следа иронии на его лице не было, Лонни действительно жалел Джудит.
— Лонни, вы не перестаете удивлять меня, — признался я.
Затопив печку, я поставил греться воду, затем повернулся к Страйкеру.
Смит и Конрад поняли меня без слов. Лонни настоял на том, чтобы пойти с нами. Оставив Страйкера в гараже, мы направились в барак. Смит и Конрад вошли внутрь, Лонни остался снаружи. Он стоял задумавшись и, казалось, не замечал ни ветра, ни пурги, ни лютого холода.
— Постою здесь немного, — проговорил он. — На свежем воздухе и голова лучше работает.
— Ни в коем случае, — возразил я. Забрав у него из рук фонарь, я направил луч в сторону соседнего хозяйственного блока. — Заходите. Прямо и налево.
Если охрана порядка на студии «Олимпиус продакшнз» была поставлена из рук вон плохо, то о запасах спиртного тут позаботились.
— Дорогой мой, — произнес Лонни, отбирая у меня фонарь. — Я сам проследил за разгрузкой.
— И за тем, чтобы не было замка, — добавил я.
— Даже если в замок и был, Отто все равно дал бы мне ключ.
— Дал бы ключ? — недоверчиво спросил я.
— Конечно. А вы решили, что я профессиональный взломщик? Как вы думаете, кто дал мне ключи от буфета на «Морнинг роуз»?
— Отто? — догадался я.
— Кто же еще?
— Чем вы его шантажируете, Лонни?
— Отто — очень добрый человек, — вполне серьезно ответил Гилберт. Разве я вам не говорил?
— Не помню, — ответил я, наблюдая за тем, как старик целеустремленно двигался по глубокому снегу к складу продуктов. Наконец я вошел в жилой барак.
Поскольку Страйкера унесли, внимание большинства обитателей барака было обращено на Аллена. Заметив это, тот убрал руку с плеча Мэри, хотя все еще продолжал вытирать кровь с ее щеки. Конрад, которому Мэри Стюарт нравилась все больше и который постоянно искал ее общества последние два дня, сидел рядом с латышкой, растирая ее руки (та, видно, пожаловалась, что озябла).В бараке действительно было все еще холодно. Мэри Стюарт смущенно улыбалась, но не противилась. Отто, Гуэн, Граф и Нил Дивайн, сидевшие возле печки, негромко переговаривались. Дивайн выступал в качестве не столько участника дискуссии, сколько бармена, расставляя стаканы и бутылки. Жестом Отто подозвал меня.
— После всего того, что нам пришлось вытерпеть, — произнес он, — думаю, необходимо восстановить силы. — Неслыханная щедрость Отто служила безусловным подтверждением того, насколько потрясен он случившимся. — Кроме того, нужно решить, что с ним делать.
— С кем?
— Разумеется, с Алленом.
— Ах, вот что. Прошу прощения, господа, но не рассчитывайте, что я стану участником попойки и обсуждения. — Я кивнул Аллену и маленькой Мэри, которые с некоторой опаской наблюдали за нами. — Простите, мне нужно заняться своими прямыми обязанностями.
Сняв с печки воду, успевшую нагреться, я принес ее к себе в комнату, накрыл белой тканью шаткий стол, поставил на него тазик, инструменты и нужные медицинские препараты. Войдя в общую комнату, подошел к углу, где сидели Конрад и Мэри Стюарт. Как и все остальные, они переговаривались почти шепотом — не то для того, чтобы их не слышали, не то под впечатлением смерти Страйкера. Теперь Конрад старательно массировал другую руку девушки.
 
— Извините, что помешал вам оказывать потерпевшей первую помощь, но. я хочу подлатать Аллена. Дорогая Мэри, не могли бы вы присмотреть за маленькой Мэри?
— Дорогая Мэри? — изумленно поднял он бровь.
— Я называю ее так, чтобы отличить ее от маленькой Мэри, — объяснил я.
— Кроме того, я обращаюсь к ней таким образом, когда мы вдвоем коротаем ночи.
При этих словах Мэри Стюарт слабо улыбнулась.
— Дорогая Мэри, — повторил Конрад одобрительно. — Мне нравится это.
Можно, я буду вас так называть?
— Не знаю, — ответила девушка полушутя-полусерьезно. — Не будет ли это нарушением авторских прав?
— Он может получить лицензию на временное их использование, — отозвался я. — В любой момент могу ее аннулировать. О чем это вы секретничали?
— Хотим узнать ваше мнение, док, — ответил Конрад. — Тот камень, которым ударили Страйкера, весит, думаю, килограммов тридцать. А вы как полагаете?
— Так и полагаю.
— Я спросил Мэри, смогла бы она поднять такой валун над головой. Она сказала: «Не смеши меня».
— Если она не переодетая олимпийская чемпионка, то вы действительно смешны. Конечно, поднять такой валун ей не под силу. А в чем дело?
— Взгляните на нее, — кивнул Конрад в сторону маленькой Мэри. — Кожа да кости. Представляете себе...
— Я бы хотел, чтобы Аллен слышал ваши слова.
— Вы знаете, что я хочу сказать. Под силу ли ей поднять такую глыбу?
Джудит Хейнс назвала ее убийцей. Правда, Мэри тоже участвовала в поиске, но каким образом...
— Думаю, мисс Хейнс имела в виду другое, — сказал я и отошел. Подозвав жестом Аллена, я обратился к Смиту, сидевшему поблизости:
— Мне нужен ассистент для операции. Нет ли у вас желания помочь?
— Есть, — ответил штурман, поднимаясь. — Готов заняться чем угодно, лишь бы не думать о том, какой рапорт составляет на меня капитан Имри.
Полагая, что природа с задачей справится лучше меня, я не стал возиться с лицом юноши и вместо этого занялся раной на затылке. Сделав заморозку, я выбрил кожу вокруг раны и кивком показал на нее Смиту. Тот широко открыл глаза, но не сказал ни слова. Я наложил восемь швов и заклеил рану лейкопластырем. Во время всей операции не было произнесено ни слова.
— Вы ничего не хотите сказать, доктор Марлоу? — не выдержал Аллен.
— Хороший лекарь за работой не болтает.
— Думаете так же, как и остальные, верно?
— Не знаю. Не знаю, что думают остальные. Ну, вот и готово. Зачешите волосы назад, и никто не догадается, что вы рано облысели.
— Хорошо. Спасибо вам. — Обернувшись, Аллен помолчал, затем горько спросил:
— Каким же негодяем я всем кажусь, верно?
— Только не доктору.
— Значит... Вы не думаете, что это сделал я?
— Нет, не думаю. День у вас тяжелый, вы потрясены больше, чем представляете себе. Когда новокаин перестанет действовать, вам будет больно.
Ведь ваша комната рядом с моей?
— Да, но...
— Когда я закончу с маленькой Мэри, я пришлю ее к вам.
Юноша хотел что-то сказать, но лишь устало кивнул и вышел.
— Какой кошмар, — произнес Смит. — Я насчет раны. Удар, видно, был страшный.
— Его счастье, что череп не проломлен. И вдвойне счастье, что сотрясение мозга небольшое.
— Ага. — Помолчав, Смит прибавил:
— Я не доктор и не мастер по части слов, но не кажется ли вам, что все теперь предстает в ином свете?
— А я доктор, и мне тоже так кажется. Поразмыслив, Смит добавил:
— Особенно если повнимательней посмотреть на Страйкера?
— Вот именно.