Дело по обвинению. Остров Медвежий
– Вы родились в этом городе, миссис Фрэнкворт?
– Нет.
– А где вы родились?
– В Англии. В Америку я приехала, когда мне было двенадцать лет.
– Благодарю вас, миссис Фрэнкворт. С разрешения суда, я не имею возражений против этого присяжного заседателя.
* * *– Какого рода деятельностью вы занимаетесь, мистер Эбени?
– Я владею несколькими ресторанами.
– Где именно?
– Здесь, в городе.
– Нанимаете ли вы пуэрториканцев?
– Да.
– Почему?
– Потому что они хорошие работники.
– Сколько же у вас служит пуэрториканцев?
– Да приблизительно около пятидесяти.
– Значит вам приходится иметь иногда с ними дело лично?
– Конечно. Мне они нравятся.
– Ну а негров вы нанимаете?
– Нет.
– Почему?
– Просто никогда не приходилось нанимать их, вот и все.
– У вас нет против них никаких предубеждений?
– Да нет, просто мне никогда не приходилось их нанимать.
– Мистер Белл, – опять прервал его Сэмэлсон, – насколько мне известно, в этом деле не замешаны никакие негры. Это заседание может оказаться довольно долгим и я не вижу необходимости еще больше удлинять его, спрашивая свидетелей по вопросам, совершенно не относящимся к настоящему делу.
– Мне просто хотелось узнать, ваша честь, как далеко простирается терпимость мистера Эбени.
– Тем не менее, его отношение к неграм никоим образом не может быть связано с настоящим делом.
– В таком случае у меня нет больше к нему никаких вопросов.
* * *Окончательный состав присяжных был утвержден только через неделю.
Затем прокурор и защитники произнесли вступительные речи. Хэнк сказал, что неопровержимо докажет, что подсудимые виновны в совершении предумышленного убийства. Защитники же, естественно, объявили присяжным, что они докажут полную невинность обвиняемых.
– На этом суде вы услышите много пламенных речей, – сказал один из адвокатов защиты, – услышите и много бесстрастных речей о расовой терпимости, о физической неполноценности и об этом бедном невинном слепом мальчике, который был безжалостно зарезан обвиняемыми. Но во имя правосудия, во имя справедливости, во имя самого господа бога, мы просим вас выслушать все это умом, а не сердцем. Мы представим на ваше рассмотрение ясные и логически обоснованные факты, и эти факты, бесстрастно суммированные, подскажут вам, какой приговор вам следует вынести из той комнаты, в которой вам предстоит решить, надо или не надо лишать жизни этих трех юношей. И я уверен, что приговор этот будет: невиновны!
А потом начался сам процесс. Суду были представлены свидетели, полицейские, производившие арест, помощник прокурора, который был вызван в отделение, лейтенант Ганнисон, сыщик Ларсен, – и все они показали, что вечером 10 июля одежда трех обвиняемых была в крови. На второй день процесса Хэнк вызвал для дачи свидетельских показаний Энтони Апосто. Когда Апосто произносил слова присяги, в зале воцарилась тишина. На нем был опрятный синий костюм, белая рубашка и темный галстук. Когда он сел, Хэнк подошел к нему, внимательно на него посмотрел и сказал:
– Будьте добры сказать суду свое имя.
– Энтони Апосто.
– Вас, кроме того, называют Бэтмэн?
– Ага.
– Откуда у вас это прозвище?
– Я его себе выбрал.
– А почему Бэтмэн?
– Не знаю.
– Вы не знаете, почему взяли именно это прозвище?
– Он же есть в комиксах. Бэтмэн то есть. [11]
– Да, я знаю. Вы любите читать комиксы?
– Ага. Люблю смотреть картинки.
– А читаете плохо?
– Да, не очень хорошо.
– Но комиксы вам читать нравится?
– Ага.
– Почему вам нравятся комиксы о Бэтмэне?
– Он смелый. Потом он всегда хорошо одет – в черный костюм. И у него есть друг Робин, с которым он вместе живет. Они с ним почти как братья.
– Кем вам больше хотелось бы быть: Бэтмэном или Робином?
– Бэтмэном.
– Почему? – спросил Хэнк.
– Потому что он сильнее и храбрее. И ходит в хорошем черном костюме. Сказать по правде, Робин немного похож на девчонку.
* * *– Вам нравится учиться, Энтони?
– Нет, не очень.
– На кого вы учитесь?
– На механика по самолетам.
– Вы хорошо учитесь?
– Не очень.
– А вам хочется стать механиком по самолетам?
– Что ж, эта работа хорошая. И платят за нее хорошо.
– Да, но хочется вам стать механиком?
– Да, пожалуй.
– Да или нет?
– Ну... Нет. Вообще-то, нет.
– Кем же вам в таком случае хотелось бы стать?
– Не знаю.
– Подождите, подумайте-ка хорошенько. Если бы у вас был выбор, если бы вы могли стать кем только захотите, что бы вы тогда выбрали?
– Не знаю.
– Подумайте.
– Ну, пожалуй, боксером.
– Почему?
– Мне нравится драться. И я хорошо дерусь. Это все знают.
– Вы хотели бы стать боксером потому, что они получают большие деньги?
– Да нет, не из-за денег. Мне просто нравится драться, вот и все. Я хорошо дерусь. Можете спросить кого угодно.
– Если суд освободит вас, Энтони, что бы вы дальше делали в жизни?
– Я протестую.
– Протест отклонен. Свидетель, отвечайте на вопрос.
– В жизни?
– Да.
– Не знаю.
– Допустим, что вас сегодня освободили бы. Что бы вы стали тогда делать?
– Не знаю.
– Пошли бы вы в кино? Или на футбол? Что бы вы стали делать?
– Наверно вернулся бы в свой квартал. Вот что я сделал бы. Наверно пошел бы туда.
– Ну, а завтра?
– Завтра? Что я сделал бы завтра?
– Да.
– Не знаю. – Он пожал плечами. – Откуда же мне знать, что я буду делать завтра?
– Свидетель, отвечайте на вопрос, – сказал Сэмэлсон.
– Завтра? Ну... – Апосто задумчиво сдвинул брови и на три долгие минуты погрузился в размышления. А потом ответил: – Не знаю, что я стал бы делать завтра.
Хэнк повернулся к защитникам:
– Я кончил.
Один из адвокатов Апосто поднялся с места:
– У нас нет вопросов к свидетелю, ваша честь.
– Хорошо. Свидетель может вернуться на свое место. Вызывайте следующего свидетеля.
– Вызывается Чарлз Аддисон.
* * *Аддисон, высокий худощавый человек в сером костюме, вышел вперед и произнес слова присяги. Хэнк отошел к своему столу, зял папку и передал ее секретарю.
– Прошу приобщить это к делу, – сказал он.
– Что это такое? – спросил Сэмэлсон.
– Заключение психиатрического отделения больницы Бельвью относительно одного из обвиняемых, Энтони Апосто.
– Позвольте мне взглянуть, – сказал Сэмэлсон. Он перелистал ее и вернул секретарю. – Приобщите к делу, как представленное обвинителем.
– Благодарю вас, ваша честь, – сказал Хэнк и повернулся к Аддисону. – Ваше имя, сэр?
– Чарлз Ад... – Аддисон откашлялся. – Чарлз Аддисон.
– Ваша профессия, мистер Аддисон?
– Я психиатр.
– Где вы работаете, мистер Аддисон?
– В больнице Бельвью.
– Что вы там делаете?
– Я штатный психиатр палаты ПК-5.
– Что это за палата ПК-5?
– Детское отделение.
– Правда ли, что вы произвели психологическое обследование Энтони Апосто, когда он был прислан на исследование в вашу больницу?
– Да, правда.
– Будьте добры, взгляните. – Хэнк протянул ему папку. – Это ваше заключение?
– Да, это оно, – ответил Аддисон, заглянув в папку.
– Это заключение изобилует специальными терминами, мистер Аддисон, и я не уверен, что понял их все правильно. Не могли бы вы объяснить их мне?
– Попытаюсь.
– Здесь у вас сказано, что реакция Апосто на различные тесты указывает на слабое восприятие окружающей действительности и неспособность к оценке своих поступков. Как это понять в применении к подростку, который, по-видимому, заколол другого подростка?