Природа хрупких вещей

Я поворачиваюсь к Либби.
— Мне неловко перед соседями по улице, что наш дом до сих пор лежит в руинах. Все разгребают свои пепелища. Не хочу, чтобы люди думали, будто мы не намерены убирать свой мусор.
— Дорогая, я уверена, соседи поймут и никто не станет вас осуждать, — успокаивает меня Либби. — Но пепелище и впрямь ужасное зрелище.
— Ума не приложу, с чего начать, где нанять рабочих, чтобы все расчистить, — говорю я, зная, что Либби, неиссякаемый фонтан услуг для несчастной соседки, выразит готовность помочь.
— Предоставь это нам с Честером. Уйма народу сейчас не у дел. Всегда найдутся желающие подзаработать немного денег, так что рабочих найти не сложно. Труднее достать телеги для вывоза обломков. Правда, от твоего дома мало что осталось, и вывозить-то почти нечего. — Она с сочувствием смотрит на меня. — Ой, прости, ляпнула, не подумав.
— Да нет, ты права. Осталось немного, — соглашаюсь я. — Кухонная плита. Обломки каминов. Несколько труб. Да ты и сама видела. Я была бы очень благодарна, если бы вы нашли для меня рабочих. Там, где я сейчас живу, у меня есть немного денег, я заплачу.
— За это не беспокойся. Потом разберемся. Скажи, ты уверена, что там не осталось ничего ценного? Ничего такого, что рабочие должны попытаться спасти?
— Нет, но я хотела бы быть там, когда они начнут разгребать пепелище. Вдруг… вдруг что-нибудь найдут.
— В этом положись на Честера. Он приведет рабочих, проследит, как они будут увозить мусор. Академия же сейчас не работает.
— Нет, я сама! Ведь… ведь это все, что осталось от моей жизни в том доме. Я должна быть там.
Либби треплет меня по руке.
— Ты же знаешь, все это можно заменить. Абсолютно все.
Я согласно киваю, словно она дала мне мудрый совет по поводу того, что мне самой не приходило в голову.
— Да, ты права. Спасибо, что беретесь помочь мне в этом.
— Правда, работы, возможно, удастся начать не сразу — только через пару дней, — продолжает Либби. — Пока то да се. Мы вообще бог знает сколько не могли убрать мусор из своего дома. Теперь, когда прошло некоторое время, договориться легче.
— Огромное спасибо.
— Слушай! А может, ты погостишь у нас несколько дней, мм? Это разумное решение, если ты настроена присутствовать при разборе завалов. К тому же вдруг полиция за это время что-то выяснит, вот ты сразу и узнаешь.
Пусть Либби и притащила меня в полицейский участок, но я ей благодарна за то, что пепелище на месте моего дома скоро расчистят. Я принимаю ее приглашение, но предупреждаю, что по пути мне нужно зайти в отделение «Вестерн Юнион» и телеграммой сообщить моим друзьям и Кэт, где я нахожусь.
Либби принимается рассказывать, что у нее есть лишние ночные сорочки, поскольку во время землетрясения они были в отъезде и она взяла с собой достаточно одежды. К нам подходит мужчина в коричневых брюках и рубашке с галстуком в горошек. Он садится на свободный стул рядом со мной, и я замечаю у него в руках лист бумаги с моими ответами.
— Миссис Хокинг, позвольте представиться. Следователь Моррис. Мне сообщили, что ваш супруг пропал без вести. Глубоко вам сочувствую. Надеюсь, мы сумеем помочь вам его найти.
— Спасибо. Я буду признательна за любую помощь с вашей стороны, — благодарю я как можно более искренне.
— Я был бы рад уделить вашему делу все свое внимание, — продолжает он, — но у нас до сих пор масса неотложных проблем после землетрясения.
— Да, конечно. Я понимаю.
— Вы ирландка, — констатирует он с едва заметной улыбкой.
— Меня обычно принимают за шотландку, — отвечаю я.
— У меня есть товарищ по колледжу, ирландец. Вы давно живете в Штатах?
— Почти четыре года.
— А откуда вы родом?
— С севера, — отвечаю я, не вдаваясь в подробности.
— С мужем вы познакомились здесь, в Сан-Франциско?
— Ой, вы бы знали, как они познакомились! Это отдельная история! — восторженно восклицает Либби, вмешиваясь в наш разговор. Мне хочется пнуть ее ногой. Следователь Моррис поворачивается к ней, сообразив, что женщина, сидящая рядом со мной, мне не посторонняя.
  
— Меня зовут Либби Рейнолдс. Мы с Софи соседи, живем через улицу друг от друга, — радостно сообщает Либби.
— Очень приятно, — произносит Моррис.
Только я собираюсь вновь взять под контроль разговор со следователем, Либби меня опережает.
— Они познакомились по брачному объявлению! — докладывает она. Я закрываю глаза. Невероятно: только что она мне так помогла, а теперь оказывает медвежью услугу.
— В самом деле? — произносит следователь Моррис, улыбаясь мне.
— Не совсем так, — отвечаю я.
— Так, так! — перебивает Либби. — Мистер Хокинг, несчастный одинокий вдовец с милой дочуркой, поместил объявление в нью-йоркской газете о том, что ищет новую жену и новую маму для своей дочки. Софи откликнулась на это объявление, и он ее выбрал. Она приехала сюда на поезде, и они в тот же день поженились. А до этого вообще не знали друг друга!
— Когда это было? — спрашивает следователь, по-прежнему улыбаясь.
— В марте прошлого года, — отвечаю я, потирая висок в притворном смущении.
— Ну и ну! — Склонив набок голову, следователь внимательно наблюдает за мной.
— И знаете что? — не унимается Либби. — Они полюбили друг друга! Романтично, правда?! Прямо как в любовном романе.
— Да уж.
— Либби! — урезониваю ее я.
— Что? Чего тут стесняться! Красивая история.
— Значит, вы находились в Нью-Йорке, когда откликнулись на это объявление? — уточняет следователь Моррис.
— Да. Мне там было плохо. Я жила в трущобах, трудилась за гроши, мерзла и голодала. Я надеялась, что здесь, живя с Мартином и его дочкой, я смогу стать счастливой. Я была уверена, что сумею полюбить его дочку, и думала, что со временем полюблю и его тоже, а он — меня.
— Так и вышло! — восклицает Либби.
Следователь Моррис по-прежнему пристально смотрит на меня.
— Так и вышло, миссис Хокинг?
— Да. Именно так, — подтверждаю я, удивляясь, что говорю столь уверенным тоном.
— Значит — прошу прощения за этот вопрос, — у вас нет оснований полагать, что мистер Хокинг вас бросил?
— Ну что вы, конечно, он ее не бросал! — отвечает за меня Либби.
Следователь Моррис, игнорируя ее, не сводит с меня взгляд.
— Нет. Нет, он не бросил бы нас. Во всяком случае, дочь он никогда бы не оставил. Никогда.
Следователь пробегает глазами бумагу, где записаны мои ответы полицейскому.
— Ваш муж — коммивояжер? Торгует… средством для укрепления волос?
— Да что вы, — смеется Либби. — Он — страховой агент!
Следователь поднимает на меня глаза.
— Он… Вообще-то он занимается и тем, и другим, — быстро говорю я. — Но в последний раз он поехал продавать тоник для укрепления волос.
Либби поворачивается ко мне.
— Про тоник ты мне никогда не говорила!
— Это новое предприятие. Он хотел посмотреть, как оно пойдет. — Я чувствую, что мой лоб покрывается испариной.
— Ну и как — успешно? — спрашивает следователь.
— Я же говорю, это было новое дело. Он повез тоник на продажу куда-то к югу от Сан-Франциско. В аптеки, магазины…
— И откуда он должен был вернуться? Вы знаете? — спрашивает следователь.
Я не хочу, чтобы полицейские рыскали близ Сан-Рафаэлы. Только этого не хватало.
— По-моему, из Дейли-Сити.
Следователь записывает это тонким карандашом, который он достал из кармана брюк.
— Хорошо. Я поручу кому-нибудь из коллег позвонить в Дейли-Сити. Может быть, его там видели.
— Большое спасибо, — выдавливаю я из себя.
Следователь встает. Слава богу, допрос окончен.
— Мы свяжемся с вами, миссис Хокинг, если что-то узнаем. А если вы получите известия от мужа или вспомните что-нибудь, что поможет его найти, прошу сообщить нам.
— Да. Непременно.
— Всего доброго, дамы, — прощается следователь, любезно улыбаясь нам.
Он уходит и скрывается в кабинете со стенками из фанеры, которыми заменили треснувшие стеклянные перегородки.