Оболочки (СИ)

  
Оболочки
   
(1). 12 апреля, воскресенье. День космонавтики.
 
12 апреля, воскресенье. День космонавтики. Сторона 2.
Тело, лежащее на прозекторском столе, пошевелилось, и открыло глаза. Это был мужчина лет пятидесяти или около того, с глубокими морщинами, высоким лбом и густыми нечёсаными волосами. Он приподнял левую руку, поднёс к лицу, на костяшках были выбиты четыре буквы - КОЛЯ.
- Коля? - спросил он сам у себя.
Голос у мужчины был низкий и хриплый, рука ощутимо тряслась. Он закашлялся, быстро повернул голову набок, его вырвало. Женщина средних лет в белом халате, стоящая рядом, брезгливо скривилась и отошла на шаг.
- Очнулись, Дмитрий? - спросила она.
- Где я? - мужчина по имени Дмитрий попытался встать, но всё, что ему удалось - приподнять голову, которая сразу же бессильно рухнула обратно. - Что со мной сделали?
- У нас десять, максимум двадцать минут, - женщина достала из кармана спрей, побрызгала вокруг, стало немного свежее, противные запахи практически исчезли, - потом сюда войдёт патологоанатом, чтобы оформить вскрытие, увидит, что вы живы, и позовёт реанимационную бригаду. Ваше имя…
Она сорвала с ноги мужчины бирку, протянула.
- Соболев Николай Павлович, год рождения 1983-й, двенадцатое апреля. Сегодня ваш день рождения, поздравляю. Дата смерти - тоже двенадцатое апреля, только 2026 года. Как его угораздило-то, день в день.
- Какой Соболев?
- Дмитрий, вспоминайте. Вы вступили в наследство Куприна Афанасия Львовича, сами подписали документы в присутствии нашего нотариуса, со всем согласились. Наш представитель вам оставил полный пакет инструкций, если бы решили отказаться - могли это сделать до сегодняшней ночи.
- Не могу ничего вспомнить, - Дмитрий, он же Николай, всё-таки сел. - Туман в голове.
- Это абсолютно нормально, - попыталась успокоить его женщина. - Ещё полчаса назад тело было практически мертво, у организма сейчас другие проблемы, поважнее памяти. Я сделала вам укол, и приготовила лекарства на поддерживающий курс, тридцать ампул и краткая инструкция ждут вас дома. Ложитесь, у нас ещё несколько минут, выслушайте и запомните.
Мужчина послушно лёг.
- Скоро сюда зайдёт врач, и переведёт вас в палату. Постарайтесь покинуть больницу сегодня, в крайнем случае завтра утром. Сейчас полдень, перерыв между уколами - от двадцати двух до двадцати шести часов, значит, не позднее чем в два часа дня тринадцатого апреля вы должны добраться до дома и сделать себе инъекцию препарата, колоть надо в вену, в крайнем случае - в мышцу. Заберите свой паспорт, там есть прописка, по ней найдёте свой дом. Ампулы будут лежать в ящике стола в комнате, не перепутайте, на коробках написано «Цианокобаламин», название зачёркнуто, на обратной стороне - ваша фамилия, инструкцию найдёте за холодильником на кухне. Она дополнит то, что вы должны были прочитать на своей стороне. Запомнили?
Мужчина кивнул.
- Повторите.
- Ухожу из больницы сегодня или завтра утром, иду домой, до двух часов дня догоняюсь витаминками.
- Эти витаминки помогут вам остаться в живых. И не только до двух часов, но и не раньше десяти. Минимум десять уколов, Дмитрий. Точнее, Николай, постарайтесь не ошибиться, и не паникуйте раньше времени, доберитесь до дома и там уже всё обдумайте. Память вернётся минут через десять-пятнадцать.
- Так всё-таки, что со мной?
- Мне откуда знать, - раздражённо сказала женщина, - я простой проводник, а не врач. Выясняйте сами.
Она встала, и исчезла из вида, только цокот каблуков постепенно затих вдали. Дмитрий, он же Николай, прикрыл глаза, пытаясь сообразить, как он оказался в чужом морге, и почему его рука - это не его рука, мысли текли еле-еле, он даже начал забывать, что должен сделать, и тут в прозекторскую неторопливо зашёл врач в сопровождении пожилой медсестры. Мужчина замычал, пытаясь привлечь к себе внимание, и ему это удалось - медсестра закричала, бледнея и хватаясь за сердце, она быстро-быстро крестилась и что-то шептала, а врач всё тем же неторопливым шагом вышел в коридор.
 
- Какой идиот, - заорал он так, что было слышно, наверное, на всю больницу, - ко мне живого жмура притащил. А ты чего рот раззявила, бегом наверх, за санитарами, и пусть позовут Ковалькова.
Медсестра быстро закивала, на четвереньках выбралась из прозекторской и бросилась вверх по лестнице. Вернулась она через несколько минут в сопровождении двух санитаров, ожившего пациента переложили на каталку, вытащили на улицу и перевезли через дорогу, в основное здание больницы. Там их уже ждал пожилой врач с лысиной и козлиной бородкой, под его командованием санитары на скрипучем лифте подняли больного на третий этаж и завезли в пустую палату. Уложили на кровать, воткнули в вену катетер, к катетеру - капельницу, подключили электроды к груди, ногам, рукам и вискам, а под задницу подсунули утку. Только тогда, опутанный проводами, трубками и простынёй, мужчина всё вспомнил, и почти сразу уснул от лошадиной дозы лекарств.
  
(2) Сторона 1. 11 апреля, суббота.
 
Сторона 1. 11 апреля, суббота. 
- Да пошёл ты, урод, - теперь уже бывшая подруга кидала вещи в спортивную сумку. - Достал.
Спортом она любила заниматься, а вот сексом, готовкой еды и уборкой дома – не очень, о чём Димка ей и намекнул спросонья. Подруге, видимо, нужен был лишь предлог, чтобы вот так расстаться, и она им с удовольствием воспользовалась.
- Ты меня в домработницы записал? Сам возьми, и уберись, а то сутками дома нет, а как появляешься, сидишь за своим долбанным экраном, - вбивала она по гвозди один за другим в гроб их отношений, - зачем я только с тобой связалась.
Этот вопрос вообще-то нужно задавать в самом начале знакомства, Дима об этом сказал, и завалился спать дальше, не обращая внимания на шум. Может, он и сидел за компом, и чаще, чем надо, но уж точно не вчера. С очередного дежурства вернулся, когда уже светало. Работа у него была не хуже, чем у других, только вот график подводил, но молодой человек считал, что тут он совершенно не виноват, не менять же профессию ради очередной знакомой. Эта ещё долго продержалась, доброго ей пути куда подальше, а ему, Димке, сна, крепкого и приятного.
Так что уже через дрёму он почувствовал, как в лицо попали ключи, оцарапав щёку, потом дверь на первом этаже громыхнула прощально, и одиночество пришло в его жизнь. Ненадолго – почти сразу зазвонил телефон. Сначала он завибрировал, Димка подумал, что девушка своё решение поменяла, и ему придётся распаковывать её вещи и готовить завтрак на двоих, но нет, к счастью, это был один из его начальников.
- Дмитрий Сергеич, - строго сказал он, - ты не спишь?
- Идите в жопу, господин Самойлов, у меня выходной, - вежливо ответил Дмитрий Сергеич, и нажал на красный кружок.
Телефон зазвонил снова. После того, как Герман Натанович четвёртый раз сыграл на смартфоне Богемскую рапсодию, парень понял, что просто так господин Самойлов не сдастся.
- Направление не изменилось, - предупредил он сразу.
- Новости знаешь?
- В Гватемале волнения на расовой почве, - доложил Димка. - Индекс доллара падает, опять ФРС печатный станок включила, падла. И в Сочи - наводнение, смыло мост через Енисей.
- Смешно. Ты здоров?
Это был вопрос с подковыркой. Скажет, что нет, и шеф узнает, что он соврал, а Самойлов обязательно узнает, потому что врач, и не видать больше Димке ни подработки, ни нормального графика на основной работе. Скажет «да», придётся вылезать из кровати и готовить завтрак. Завтрак лучше, чем голодные вечера без интернета, света и газа, поэтому он ответил утвердительно.
- Молодец, а ведь мог бы обмануть начальство. На смену сегодня выходишь, некому больше.
- Целые сутки отдежурил, Натаныч, - парень подавил зевок, - будь человеком, суббота ведь. Шабат.