Потерявшийся (СИ)

Раз, два, три, четыре, пять… Пять кораблей, построенных откровенно где-то на западном континенте, входят в бухту в кильватерном строю. Борт идущего первым окутан клубом порохового дыма.
Это что ещё за нафиг? Салют при входе в порт? Или…
Судя по тому, что вдоль фальшборта стали часто-часто появляться мелкие дымки, всё-таки это самое «или». Кто-то, входящий в гавань под красным флагом (значит, не ласы и не ракуим), явно явился сюда не с мирными намерениями. Только не понятно, с какими именно: просто набег с целью пограбить стоящие у причалов купеческие суда и «посад», находящийся, как ему и положено, вне городской стены, или попытка захватить весь город?
Да мне-то какая разница? Это не на моих кораблях выбивают команды из чего-то, напоминающего мушкеты, не моему городу грозят разграблением и даже не моему народу, обитающему в нём. Довольно говнястому, как я убедился, народу. Ой, только не говорите, что не бывает плохих народов, а бывают плохие люди! Если говорить о дикарях, плавающих на катамаранах, то, как пел Высоцкий, «я б через одного их ставил к стенке и пускал на них гружёный самосвал». А что касается гелоров, то, пожалуй, каждого пятого.
А головной корабль уже убрал паруса и по инерции «катится» в сторону берега. Теперь пламенем и клубами дыма окутался следующий, и из надвратных башен разлетаются в разные стороны пыль и каменные обломки. Интересно, это они пытаются снести парапет с занимающими оборону стражниками или по воротам, выходящим к порту, палят?
Пара ядер перелетела стену, и в городе места их падения «отметились» столбами пыли. Меткость, конечно, почти на уровне «на кого бог пошлёт», но, насколько я помню, это удалось частично изжить лишь после стандартизации диаметров стволов и ядер, а окончательно — после появления нарезных орудий. Здесь до такого — сотни лет. Если, конечно, мы, земляне, не подтолкнём техническое развитие.
Пока я «отливал» после сна, напротив городских ворот встали на якоря уже три посудины, а две даже «заползли» носами на песчаный берег, и с них стали спускать шлюпки. Десант! И явно для прочёсывания рыбацкой «слободы» и захвата купеческих посудин, с которых, похоже, фузелёры и лучники смели оказавшихся на палубах членов команды.
Городская стража тоже пускает стрелы в направлении стоящих на якорях кораблей. Но далеко не все из низ долетают. А в ответ грохочут пушки и выстрелы из ручного огнестрельного оружия. Всё так же вкривь и вкось летят ядра и пули. Просто видно, что за двадцать минут перестрелки лишь несколько стражников остались лежать на стене неподвижно. Ещё несколько пытаются утащить вниз товарищи, волоча по верху стены. Только, несмотря на потери, число людей на стене всё прибывает и прибывает.
Зря я подумал, что всех людей на «купцах» перебили издалека. В мой китайский бинокль (не начальство пожлобилось, а сам выбирал по весу в ущерб качеству изображения: мне же с ним в выездах не к врагу подкрадываться, а просто дорогу для конвоя смотреть) видно, как на купеческих судёнышках всё ещё идёт рубка. Да вот только гелорам откровенно ничего «не светит». И численное превосходство, и умение обращаться оружием не на их стороне.
Те, что причалили на лодках в районе «рыбачьей слободы», уже давно углубились вглубь жилой застройки. Туда же гребут их товарищей с тех посудин, что обстреливают стену, ворота и город. Спустили эти лодки с противоположного от города борта, загрузились, и теперь торопятся, чтобы и им досталась какая-нибудь добыча.
А ведь ребята под красными флагами явно надеются на то, что им удастся ворваться за городскую стену! По меньшей мере, два из трёх кораблей палят из пушек куда-то в район надвратных башен. Насколько я помню, ворота, выходящие к горам, имеют толщину сантиметров тридцать. И вряд ли «портовые» тоньше. Но если целенаправленно долбить в них ядрами, то шанс на то, что они со временем сломаются, имеется. Весь вопрос в запасах пороха у нападающих: хватит ли на это «зелья»?
Так увлёкся «просмотром киношки про средневековое сражение», что оторвал меня от этого развлечения только окрик:
  
— Эй, а ты кто такой? И что тут делаешь?
По-гелорски, разумеется.
  
Фрагмент 8
 
* * *
Нет, не менты. В смысле — не городская стража, а какие-то четыре хрена в одёжке «ниже среднего ценового уровня». Намного ниже. Бороды у гелоров с гелонами не растут, так что ими возраст не спрячешь: самый старший примерно моего возраста, а остальные на пять-семь лет моложе. Но всё равно, в силу местной хреновой медицины, их можно назвать зрелыми мужиками.
— Да пошли вы! — по-русски буркнул я и даже уточнил, куда именно им нужно шагать.
— Иноземец, — презрительно скривился один из «бдительных граждан», решивших выяснить мою личность и род занятий. — Но богатый иноземец: гляньте-ка, какие у него одежды, сколько занятных вещиц при нём. Небось, ещё и монеты имеются?
— А я его узнал! Он с караваном купца Хон-су пришёл. Говорят, убил самого Хона, а потом спас караван. За что ему четверть спасённого отвалили. Так что точно монет у него навалом. Дело верное! Он один, а нас четверо. Были его деньги, станут нашими: иноземец ведь.
Ну, давайте, ребята, рискните здоровьем. Как там в анекдоте? «Ваша третья проблема в том, что вы приходите на перестрелку с ножами». Да и ножички-то у вас плёвенькие: даже с двадцати метров вижу, что их метнуть хрен получится, только на контактном расстоянии резаться. Только кто же, имея при себе пистолет, подпустит вас вплотную?
— А это не тот, про которого помощник Хон-су Элг, как только рассвело, по всем перекрёсткам расспрашивал? — сморщил лоб старший. — Он тоже говорил про странные одежды, про плохое знание нашего языка.
— Да какая разница? Он же чужак. И богатый чужак. А если братьям Хон-су шепнуть, что именно благодаря нам они у Заты-су отнимут его имущество, то и они чем-нибудь нас отблагодарят.
— Как же, отблагодарят! Страже отдадут — вот и вся благодарность. Он — хоть и иноземец, да если иноземца порешить, то всё равно стража нас палками отходит, как за убийство раба. Не в каменоломни, конечно, отправят, как за простого гелора, и не голову отрубят, как за богача. Да только мне как-то не хочется после этого становиться на целый месяц калекой.
— Ну, тогда просто в той ямке, где он сидел, камнями завалим. А вещички кому-нибудь из приезжих купцов продадим. Если его и найдут, то только когда он вонять начнёт. А кто такой, отчего помер, страже некогда будет разбираться: видишь же, что там творится, — кивнул «жадный» в сторону продолжающих молотить ядрами в район портовых ворот кораблей.
Ну, давайте, мужики, решайтесь, умные вы или красивые. Я с вас ваши лохмотья сдирать не буду, просто уложу в эту самую ямку аккуратненько, чтобы ваши тушки в глаза не бросались. И пусть меня ищут-свищут, когда кто-нибудь на вас нарвётся. Если ворота пробьют, то вполне могут списать на жертв этих самых агрессоров.
— Может, проще его к Зате-су отвести? Глядишь, если он ей так нужен, что она спозаранку Элга отправила на его поиски, она отблагодарит. Пусть получим меньше, чем если его прибить, а потом бояться наказания, зато верно, — наконец-то подал голос четвёртый.
— Эй, чужеземец! Ты нас понимаешь? — окликнул меня старший.
— Понимаю, — криво усмехнулся я. — Говорю по-вашему плохо, а понимаю всё хорошо.
— А если понимаешь, то выкладывай все деньги! — снова влез «жадюга».
— Приди и возьми, — заржал я, доставая из кобуры «Гюрзу».
Пока ещё просто доставая, чтобы не возиться, если те начнут корячиться, спускаясь по круче.
— Помолчи Рат, — оборвал «главнюк». — Если мы тебя к Зате-су отведём, заплатишь нам?
Интересный вопрос. Я-то вчера посчитал, что вдовушка решила меня «обуть», приказав не пускать в усадьбу. Но то ли я что-то не так понял, то ли тот самый раб-привратник, который меня отшил. Ну, если поверить в то, что Элг меня спозаранку разыскивал. Или это была его собственная инициатива? Всё-таки в дороге от «озера Чад» мы с ним, если не сдружились, то стали друг к другу уважительно относиться.