Друг моего брата (СИ)

Наконец она возвращается ко мне и под пристальным взглядом Булавина мы покидаем этот убогий клуб.
Когда подходим к тачке, распахиваю для нее переднюю дверь, но она упрямо пытается открыть заднюю и только поняв, что та заблокирована, покорно садится спереди. Чертовы дворянские замашки.
От клубной музыки до сих пор звенит в ушах, поэтому магнитолу включать не хочется, но и о чем говорить с ней не знаю. Ее, кажется, молчание полностью устраивает, смотрит в окно, делая вид, что в жизни ничего интереснее ночного города не видела. До ее дома добираемся слишком быстро. Она даже не ждет пока заглушу машину, сразу дергает за ручку, но я успеваю заблокировать дверь. Смотрит на меня удивленно, но я лишь усмехаюсь:
— Только не говори, что папочка-аристократ не научил тебя правилам этикета. Дождись, пока даме откроют дверь.
Она раздраженно вздыхает, но ничего не отвечает.
Я обхожу машину, распахиваю дверь с ее стороны и даже подаю руку. Она нехотя ее берет, видимо понимает, что из такой низкой тачки не так удобно выбраться. Глаза непроизвольно натыкаются на разрез в ее платье, нехилый такой разрез, вдоль всей ноги. Я громко сглатываю, но она делает вид, что не замечает мой взгляд и в целом моего присутствия. Хотя рука подрагивает, то ли от холода, то ли не такая она непробиваемая, как хочет казаться.
Заметив, что я следую за ней, удивленно смотрит:
— Ты решил воспользоваться пьяной дамой? Выпила я, конечно, много, но не уверена, что этого будет достаточно для того чтобы ты мог на что-то рассчитывать.
Очень хотелось ей напомнить, что неделю назад она и без алкоголя дала мне намного больше, чем я мог рассчитывать в самых смелых мечтах.
— Я просто хочу убедиться, что ты доберешься до дома без приключений.
— Ах да, ты же нынче джентльмен: спасаешь дам от посягательств на их честь, открываешь двери, подаешь руку… как я могла подумать, что ты бы воспользовался пьяной женщиной.
— Точно, — киваю я, нажимая на кнопку вызова лифта. — Пьяной женщине нечего бояться, ее чести сегодня ничего не грозит.
Мы заходим в кабину и она усмехается:
— Ты так уверен в своей выдержке? Пьяные женщины бывают коварны, ты разве не знал?
— Знал, но пьяные женщины меня никогда не привлекали, — спешу ее успокоить.
— Серьезно? — медленно протягивает и я понимаю, что Полли приняла это как вызов. Она нажимает кнопку СТОП и лифт замирает.
Я чувствую как мои брови приподнимаются в удивлении, но я бы соврал себе, если бы сказал, что мне не нравился ход ее мыслей.
Она подходит ко мне, вжимая меня в стену и кладет руки мне на грудь. Я стараюсь не смотреть на ее губы и перевожу взгляд вниз, натыкаясь на декольте. Еще лучше!
— Абсолютно не привлекают? — уточняет она.
— Ни капли, — усмехаюсь я.
— Очень жаль, — ее рука скользит вниз, а губы оказываются на моей шее, она проводит языком вдоль пульсирующей венки и я понимаю, что кровь из этой самой вены стремительно устремляется вниз, туда, где через мгновение оказывается рука Полины. Я вижу как расширяются ее зрачки, а рот слегка приоткрывается в удивлении. Чего она, блин, ожидала? Я живой, мать ее.
Резко разворачиваю ее, так что теперь она стоит спиной к стене и говорю ей в самое ухо:
— Прошу заметить, не я это начал. — И провожу языком по ее шее, точно так же, как это делала она минуту назад. Из нее вырывается сдавленный стон и это все, что мне нужно, чтобы продолжить.
Я продолжаю целовать ее шею. Большой палец касается ее приоткрытых губ и в следующее мгновение она скользит по нему языком. Из меня вылетает то ли рык, то ли стон и я проталкиваю палец в ее влажный рот, кайфуя от движений ее языка.
Второй рукой шарю вдоль ее голой ноги в разрезе платья, притягиваю ее к себе еще ближе, практически зарываясь в ее декольте. Полли приподнимает свою ногу и обвивает меня, как бы поощряя мои действия. Моя рука продолжает скользить вдоль ее бедра и, наконец, касается кружева ее белья. На секунду я замираю, ожидая, что она оттолкнет мою руку и скажет, что представление окончено, но она еще больше подается вперед, ее руки гладят мои волосы и с губ срывается очередной стон.
   
Глава 22
 
Я закрыла глаза и окончательно попрощалась со здравым смыслом. Не могу до конца поверить, что мое тело так реагирует на Урицкого, хотя еще вопрос есть ли в этом его заслуга, вполне возможно, что моим телом сейчас управляет выпитый алкоголь. Я попыталась вспомнить сколько коктейлей уговорила за вечер, шесть? Или все-таки семь? Неудивительно, что меня бросает в жар и ноги как бы сами раздвигаются навстречу его рукам.
Где-то в глубине сознания мелькает мысль, что наутро я об этом пожалею, что захочу умереть со стыда, вспоминая его ласки в лифте и что, конечно, после такого я точно не смогу адекватно реагировать на его полное равнодушие в стенах университета.
Но это будет потом.
Тем более, пусть Глебу будет стыдно, что воспользовался ситуацией. Я вполне могу сделать вид, что была настолько пьяна, что даже не помню как он меня провожал домой. Провалы в памяти на почве алкогольной интоксикации вполне себе реальная история, кстати. Так что, пусть его мучают угрызению совести, а не меня.
Эти мысли помогли мне окончательно расслабиться и забыться в настоящем моменте.
Когда я, наконец, открыла глаза и попыталась привести в порядок свое дыхание и платье, встретилась взглядом с Урицким. Даже в ярком свете лифта было сложно разглядеть настоящий цвет его глаз, зрачок был полностью залит чернотой. Какое-то время мы просто смотрели друг на друга, как будто оба пытались вспомнить как здесь оказались. У меня, хотя бы была возможность свалить все на коктейли, Глеб же был абсолютно трезв, хотя по учащенному дыханию, румянцу на щеках и общему, явно возбужденному состоянию, так и не скажешь.
Я первой пришла в себя, отвела взгляд, одернула платье и нажала на кнопку продолжения движения. Лифт, обычно едва слышный, сейчас загудел словно танк и я даже вздрогнула.
Глеб отошел от меня на пару шагов и начал насвистывать какой-то задорный мотивчик.
Когда лифт остановился на моем этаже, я выскочила из него едва дождавшись полного раскрытия дверей. Урицкий шагнул за мной. Он что, рассчитывает на продолжение банкета?
— Что ж, спасибо за интересную поездку, — не удержалась я, открывая свою дверь. — Если пьяные женщины тебя НАСТОЛЬКО не привлекают, остается только догадываться какой эффект на тебя имеют трезвые.
— Хочешь, я открою тебе секрет, Полли?
— Что-то мне подсказывает, что даже если отвечу, что не хочу, тебя это не остановит.
— Только не надо делать из меня маньяка-насильника, Полли. Я тебя уверяю, если бы несколько минут назад ты попросила меня остановиться, я бы остановился. — В его глазах появился опасный блеск.
— Разве ты не знал? Под действием алкоголя, довольно сложно сказать нет, — парировала я.
— Знаешь, я даже не удивлен, — он даже не скрывает раздражения, — Конечно, тебе как всегда надо выставить себя жертвой. Бедная Полли, коварный Глеб воспользовался положением и довел до оргазма прямо в лифте, караул! — Он картинно заломил руки. — Только вот в чем дело, дорогая… — Урицкий расплылся в улыбке, ширине которой позавидовал бы Чеширский кот. — В твоих коктейлях не было алкоголя.
— Что?? — только и смогла я произнести одновременно пытаясь провести полный чек-ап организма. Откуда тогда такое приятное расслабление? Я, которая привыкла контролировать каждое свое движение и каждый шаг вдруг пустилась в пляс на танцполе, а потом еще и эта дурацкая кнопка “стоп”….
— В первом возможно был, в том, который Алекс сам тебе принес. После этого я позаботился о том, чтобы официантка тебя снабжала безалкогольными напитками. Я не соврал, когда сказал, что пьяные женщины меня абсолютно не привлекают. А у меня на тебя были очень большие планы, особенно после того как я увидел тебя в этом платье.