Не хотел бы ведьму в тёщи, милый ? (СИ)

Когда Грег открыл дверь, то нечаянно стукнул кого-то по лбу. Я выглянула из-за оборотня и тут же с притворным сочувствием помогла встать пришибленной Дине. Ничего страшного, даже шишки не будет, но секретарша зашипела так, будто в нее брызнули кислотой. И поделом!
Подслушивать — это очень и очень нехорошо! Почти как соблазнять одного мужчину, чтобы поссорить его дочь с другим.
В общем, я помогла Дине подняться, опередив Грега и заглянула ей в глаза с таким сочувствием, что ведьма выругалась и отскочила, как злая кошка. Того и гляди, вцепится и расцарапает ногтями лицо.
— Могу сделать специальную мазь, — начала я, но Дина предложила мне самой воспользоваться этой мазью, причем, весьма интересным способом. Потом психанула и выбежала из приемной.
Остальные оборотни остались сидеть по своим местам, будто и не накидали их. Хотя, могу поспорить, они просто шустрее отпрыгнули от двери.
— Бедная девушка, — вздохнула я, глядя на дверь. — Но из секретарей я бы ее уволила без рекомендаций. Что ж! Мне пора. И, Грег, если будут еще проблемы с твоими песиками — обращайся, после Паци я с любым зверьем справляюсь!
Он сначала опешил, затем преувеличенно бодро поблагодарил и напомнил, что нам пора ехать. На прощание я обвела тяжелым, “пусть ничего не говорю, но все вижу и запоминаю взглядом нарезанный кекс, попробовать который отважились только док и Дина, и вышла.
—A y тебя есть талант руководителя, — заметил Грег, когда мы уже оказались на улице.
— Ни капли, на самом деле. В моих магазинах работают милые и тихие девушки, с которыми мы почти как семья, — вот это было не совсем правдой. Но, надеюсь, Грег никогда не столкнется с Элис-начальницей. —А с такой оравой сильных маскулинных парней я бы не справилась. А у тебя очень лихо выходит!
Грег дернул углом рта, затем еще раз взлохматил волосы и очень странно посмотрел на меня. Перегнула? Надавила на больную мозоль? Но Джоанна учила, что лести и восхвалении в отношении мужчины много не бывает. Правду о себе он может узнать только после свадьбы и заключения брачного договора.
Но никакой правды не было. Я в самом деле не смогла бы совладать с такой оравой неуравновешенных оборотней. Это же не вольнонаемные “тихие и милые девушки" , которых можно уволить, если совсем потеряют берега, а стая, от которой не избавишься. И Грег в самом деле держится молодцом. Даже сейчас оборотни всей стаей, включая инквизитора и ведьму прильнули к окнам и разглядывали, как их вожак провожает “Люси" до машины. Вообще-то Грег предлагал доехать со мной до дома, но это уже было бы чересчур, ведь возвращаться ему придется пешком. Поэтому я не поддалась на уговоры, еще раз с чувством поцеловала его в щеку и села в машину, не удержавшись от того, чтобы помахать любопытным волкам пультом от гаража.
Древний, с большими кнопками и обмотанный по одному краю изолентои, он так здорово походил на тот самый, что парни разом отхлынули от окон, двое из них снова загородили Табиту, а Дина красноречиво провела пальцем по шее, после указала на меня. Ну да, конечно, боюсь-боюсь. Полсотни тварей из других миров не смогли угробить Элис Фостерс, а эта провинциальная ведьма так запросто разберется. Я безмятежно помахала и ей персонально, широко улыбнулась и отъехала от ратуши.
Лейквуд казался достаточно милым городком, в котором можно хорошо отдохнуть и спокойно побродить по улицам, но лучше уж сделать это завтра, когда наряд Люси спрячется в самом дальнем углу шкафа, а солнца будет чуть больше. Странно, но вчера оно вовсю сияло над окрестностями, сегодня с утра тоже будто выглянуло, а ближе к обеду спряталось за тучами. Низкими и грозовыми, как бывало после очередного разрыва пространства.
Как и всякая порядочная трусиха, к тому же крайне слабая для настоящей драки, я успела выучить множество косвенных признаков прихода в наш мир гостей из соседних. Во-первых, всегда начиналась гроза, которую не обещали синоптики. Во-вторых, случались какие-то прорывы у энергетически зависимых существ: у кого-то просто начиналась мигрень, у кого-то получалось особенно сложное заклинание, молодые оборотни впервые спонтанно меняли ипостась, а ведьмы могли даже взлететь. Недалеко и ненадолго, можно и без метлы, но взлетали. Конечно, были и более достоверные признаки, вроде внезапно появившихся оврагов или глубоких ям в земле, а также показания очевидцев, которые видели “гостей , но…
 
Я резко затормозила, здорово напугав влюбленную парочку, которая плелась по обочине и не замечала ничего вокруг. Зато с другой стороны, прямо по лужайке городского парка расхаживала самая настоящая Люси. Или нет, я в облике Люси, потому что у настоящей было немного другое платье и прическа.
Она беспечно помахала той самой парочке, потом уселась на клетчатый плед и разложила на нем все для пикника и со счастливой улыбкой принялась сооружать бутерброды. В этот же момент мне разгневанно засигналили сзади, чтобы не загораживала дорогу, пришлось проехать чуть дальше, припарковать машину, после наскоро вытащить из всегда валяющейся на заднем сиденье сумки куртку-регби, забросить туда повязку и разобрать пальцами волосы, чтобы немного разбавить образ Люси. Впрочем, пока я вышла наружу, та, вторая, успела бесследно исчезнуть, раствориться в мелко накрапывающем дожде. Я поймала пару капель, попробовала их и поморщилась от того самого привкуса чужеродной магии.
Где-то рядом произошел разлом ткани пространства, а мне попался на глаза допельгангер — “темный близнец" , вестник грядущих неприятностей.
Это что? Настигшая меня расплата за еще не совершенное зло? Усмешка от вселенной и наказание за все прогулянные патрули и то, что пренебрегаю обязанностями ведьмы? Но если бы я ими не пренебрегала, зла было бы гораздо больше, а вот одной ведьмой, вполне возможно, меньше.
Надо было срочно посоветоваться с кем-то умным и толковым, вроде мамы или тетушки, поэтому я быстро шмыгнула в машину, завела мотор и поехала к дому Макдугалла. Белый волк попался на глаза целых четыре раза. В последний я не выдержала, остановилась и с придурковатым выражением лица потопала к кустам, где он скрылся со словами: “Ой какая красивая собачка! Ты потерялась, маленькая?" . Волк обиделся и не вышел ко мне, только зря под дождем мокла, зато теперь следовал за машиной не скрываясь. Он появлялся на обочине после каждого поворота и быстро скрывался в кустах, когда я пыталась затормозить.
Дома же я первым делом стянула платье и зашвырнула его подальше в шкаф, после переоделась в другое, нейтрально-серое и почти вбежала в гостиную. Ожидаемого зрелища в виде обнаженного Грега, пьющего молоко, так и не последовало, зато на его диване валялся довольный Пацифик. При виде меня кот сел и уставился зелеными глазищами, чуть подсвечивающимися в предгрозовой темноте.
“Ну что, коварная обольстительница, как там твои дела? А, вижу, не помята, не довольна, запахом не отмечена… Скукота, так и помрешь старой девой с мечтами о своем драгоценном Тони!"
 В этот раз внутренний голос был особенно резок и разговаривать с ним не хотелось. Я включила кофе-машину и с тоской вспомнила свои кекс. Столько труда, столько продуктов, такой отличный рецепт, а эти остолопы ни кусочка не взяли. Эх, надо было все же заскочить в магазин по пути: пополнить запасы Грега и прихватить себе что-нибудь запретное и успокоительное. Паци, видимо, тоже проголодался, потому как шустро подбежал и прыгнул прямо ко мне на колени.
“Никто не станет принимать подачки от такой коварной женщины: ни коты, ни волки! Нет на тебя зелёных!"
 
Это было уже слишком даже для моей шизофрении, тем более миска Паци оказалась вылизана дочиста. Подачки он не принимает, ну-ну.
— Сейчас покормлю моего бестолкового котика, моего пусика, сейчас-сейчас, — наглаживая его по черной спине, я встала в поисках кошачьих консервов, но Паци выкрутился, прыгнул на стол и буравил меня взглядом уже оттуда.
“Эй! Нечего сюсюкать! Так вообще без мужика останешься! Я, знаешь ли, терпелив, но у всего есть предел!"