Наш секрет (СИ)
Облизав губы, замираю. Сердце учащенно стучит. Я ни с кем не делилась этой информацией кроме Кости. Ивана я знаю не так давно, но интуиция нашептывает, что ему можно и нужно доверять несмотря на то, что мы так мало знакомы. Знакомы физически, но не близки духовно. Вопреки этому к нему тянется моя душа, тело и сердце.
— Потом много нестыковок нашли с Костей. Много грязных и неприятных фактов. Мы были заложниками отлаженной системы. Боже, ты не представляешь, Ваня, но у нас даже предохраняться было запрещено! Естественно, мы никого не слушали. Ни одного совета. Кивали, поддакивали, но делали по-своему. Строили планы. Хотели уехать на край света. Не получилось. И да, у тебя всё ещё есть возможность от меня сбежать после всего рассказанного. Я сектантка, Ваня. Не повёрнутая, конечно. Скорее, смирившаяся с обстоятельствами.
Иван хмурится. Откинув голову на спинку дивана, пристально смотрит на меня глазами цвета ясного неба. Внутри всё сжимается в тугой узел от страха. Я не хочу, чтобы он уходил. Мама, папа, простите. Не хочу.
— Хер куда я от тебя сбегу, — заверяет меня Северов. — Я, знаешь ли, не из пугливых.
Глава 61
* * *Я всё же уговариваю Ивана прерваться и выпить чай.
Веду его на кухню, приглашаю за стол и мысленно прикидываю, чем могу угостить. Сама на взводе. Ищу в закромах печенье, потом на секунду даже стыдно становится, что его нигде нет. Кондитер, но ничем вкусненьким угостить не могу. Всё потому, что я совершенно равнодушна к сладкому. Вот такой парадокс.
Пока Северов наблюдает за мной, я включаю чайник и достаю упаковку чая из верхнего шкафчика — Светкин презент из путешествия на Шри-Ланку. Ни разу не открывала его, оставив для особого случая и сейчас он, кажется, настал.
Напряженное молчание давит на психику, воздух наэлектризован, поэтому всё… буквально всё валится из рук! Я нервничаю, будто это наша первая с Иваном встреча. Но нет же, на самом деле это не так! Я видела Северова много-много раз. Страстным, злым, нежным и даже обнаженным. От этих воспоминаний щёки становятся пунцовыми, а низ живота окатывает жаром.
Обернувшись к Ивану, поправляю выбившуюся прядь волос за ухо. Северов сидит на мягком угловом диване, сложив перед собой руки. Делает вид или правда не замечает, какая я неуклюжая сегодня. Серьезный такой, разглядывает обстановку. Она простенькая и даже очень. Эта квартира когда-то давно принадлежала Костиной бабушке. Потом она умерла, наследство перешло единственному сыну — Михаилу. Мы с Костей сыграли свадьбу, и его родители пустили нас сюда пожить. Ремонт был косметическим. Конечно же, нам дали неограниченный срок, но я никогда не чувствовала себя здесь полноценной хозяйкой. А сейчас и подавно. В любой момент готова к тому, что меня выгонят.
Вскипает чайник, я разливаю кипяток в красивые фарфоровые чашки. Задумавшись, ко всему прочему, обжигаю пальцы и вскрикиваю. В этот момент Ваня с шумом отодвигает стол и делает шаг навстречу. Кухня маленькая, едва можно разминуться.
Мы снова близко, у меня практически ноль шансов, чтобы устоять, потому что Северов обхватывает моё запястье, рассматривает порозовевшие пальцы и поочерёдно их целует.
— Болит? — спрашивает, вскинув взгляд.
— Очень, — отвечаю хрипло.
— Сюда иди.
Иван ведёт меня к раковине и открывает кран. Прижимается к моей спине. Помогая облегчить боль, опускает наши руки под воду. Рванный вдох-выдох, сердце на короткое время замирает. Не счесть, сколько раз за свою жизнь я обжигалась. Я же кондитер, чёрт возьми! Но никто и никогда настолько заботливо меня не жалел.
— Как себя чувствуешь? — интересуется Северов, щекоча горячим дыханием висок.
Волоски на коже моментально встают дыбом. Он сказал, что трахать меня не будет, даже пальцем не тронет, а я… Боже, не уверена, но кажется хочу, чтобы он забрал свои слова обратно.
— Гораздо лучше, спасибо.
— У тебя что-то есть от ожогов? Спрей? Мазь?
— Заживёт и так, не беспокойся, — качаю головой и делаю глубокий вдох. — Вань… тебе домой пора.
— Прогоняешь?
Развернувшись лицом к Ивану, смотрю на его шею и губы. Хочу, чтобы поцеловал, но боюсь, что мы не сможем остановиться. Ни за что.
— Пойми меня правильно. Это квартира Варламовых, не моя. Я не хочу, чтобы меня отсюда вышвырнули.
— Не вижу проблемы, Саш. У меня есть, где жить. Снял квартиру-студию в центре. Ко мне переедешь, позже решим, что делать дальше.
— У тебя всё так просто!
— А как иначе?
— Ваня, я не уверена, что это хорошая идея. Честно.
— Ты во мне не уверена? — интересуется, склонив голову набок. — Мои намерения по отношению к тебе серьезные, клянусь.
— Я не могу вот так сразу, — отвечаю тихо. — Бросить всё и всех, разорвать отношения с родными.
— Твоему отцу я не понравился, да?
— Ты его сократил, Ваня! Он работал на твоём заводе. Естественно, он тебя недолюбливает! И, к тому же, ты уже понял, что дело не только в этом.
Северов усмехается. Недобро так. Потирает ладонью короткую щетину.
— Моя мама болеет. Она попала в больницу, когда я призналась ей в том, что не на курсах в столице, а с тобой. В горах. На данный момент состояние её здоровья только ухудшилось. Не могу я добить её, понимаешь?
— Какой выход ты видишь? — Северов шумно втягивает воздух и скрещивает руки на груди.
Знаю, он максималист, не умеет довольствоваться малым. Всё или ничего. Но больше, чем сейчас, я ему предложить не могу.
— Я хочу с тобой видеться. Иногда. Но, пожалуйста, моя семья не должна ни о чём узнать. Пусть это будет наш с тобой секрет. Хотя бы на время.
Глава 62
* * *— Сашка, ты кексы приготовила? — спрашивает Таня, когда забегает в цех и видит, как я спешно снимаю с себя рабочую одежду.
— Приготовила. Минута-две и будут готовы. Достанешь?
— Ещё чего! — ворчит коллега. — Ты отказалась подстраховать меня вчера. Какого чёрта я должна помогать тебе сейчас?
— Мне к матери нужно было бежать! — всплескиваю руками. — Не потому, что я не хотела, Тань. Просто не могла!
Она кривит губы, включает электрочайник. Делает короткий перерыв. Ясное дело, что злится. И я почему-то тоже быстро прихожу в неконтролируемую ярость. Это означает одну простую вещь — рассчитывать на коллегу не стоит, только на себя. И плевать, что Иван уже стоит у чёрного входа и ждёт меня.
Щёлкает таймер, я подхожу к духовке. Таня наминает пончик и изредка на меня посматривает. С каждым днём с ней всё сложнее и сложнее работать! Мы не сходимся во взглядах, постоянно ругаемся и подкалываем друг друга. Нет никакой сплочённости в нашем тесном коллективе. Тане постоянно кажется, что, так как я не имею семьи и работаю меньшее количество часов, то обязана её подменять. Но должности и обязанности у нас разные! Она продавец, а я кондитер. Стоит мне только попросить помощи в ответ (а это бывает очень и очень редко), как Таня тут же отказывает.
Я осторожно достаю противень из духовки, стараясь не обжечься. Ставлю его на стол. Кексы румяные, шоколадные и пышные. На пять из пяти по моей личной кондитерской шкале. Теперь я точно, со спокойной совестью, смогу уйти.
Несколько минут жду, пока кексы остынут. Обмахиваю их полотенцем и параллельно смотрю на часы. При мысли, что мы с Северовым вот-вот встретимся и проведём совместный вечер, сердце едва не лопается от радости.
Это будет наше третье свидание за полторы недели.
Во время первого мы смотались в соседний город на кинофильм.
Во время второго — поужинали в ресторане. Много разговаривали, делились личным. Взгляды вызывали мурашки, жесты заставляли внутренности сжиматься, а касания пробуждали во мне женщину. Чувственную, страстную.
Умом я понимала и замечала, что нам этого катастрофически мало, но ничего поделать не могла, потому что и без того разрывалась между работой, собакой и родителями. Мне бы очень сильно хотелось уделить больше времени Ване.