Наш секрет (СИ)

— Иван, не начинай! Ты обещал, что в семь будешь в сауне, — ноет Давид. — Я на месте, девчонки тоже. Только тебя нет.
— Сказал же, что приеду! Дорога нелётная, с трудом добрался. Сейчас вещи на квартиру отвезу и к вам подтянусь.
— Лады. Ждём.
Бросив мобильный на приборную панель, паркую машину во дворе нового девятиэтажного дома. В гостинице жить как-то странно с учётом того, что я пока не планирую оставлять завод насовсем. Решил арендовать квартиру-студию. Мне пока большего и не надо, лишь бы было где переночевать и душ принять.
Поднявшись на седьмой этаж, открываю дверь и, не включая свет, бросаю сумку с вещами в прихожей. Тут же выхожу. Пока спускаюсь в лифте, нажимаю на приложение и вызываю такси. Сегодня я хочу немного расслабиться и прибухнуть, поэтому за руль мне нельзя.
Остановившись у подъезда, достаю сигарету и закуриваю. Дотягиваю до самого фильтра. В этот момент во дворе показывается машина с шашками на крыше. Сигналит мне, я выбрасываю окурок в урну и забираюсь в душный салон.
Сауна находится в пригороде. Примерно в тридцати километрах. Как я понял, Давид не рискует маячить с любовницами в городе. Здесь все друг друга знают, а он хочет и рыбку съесть и… Короче, семью сберечь хочет, и натуру свою кобелиную удовлетворить. Впрочем, не мне его судить, я стараюсь в эту часть его жизни не лезть. Просто чисто для себя отмечаю, что пока вдоволь не нагуляюсь — не женюсь. Наверное, на примере родителей хочется один раз и до самой смерти. Без всяких блядских замашек.
Автомобиль резво гонит по пустому городу, я смотрю в телефон, но будто по какому-то грёбанному щелчку, поднимаю взгляд и смотрю в окно. Узнаю улицу и дом этот ебучий. Серый, пятиэтажный. Сердце тут же заходится в бешенном ритме и бьётся о рёбра, точно насквозь пробить хочет. Всё потому, что здесь Саша живёт.
Две недели прошло после того, как мы разосрались в пух и прах, а меня всё не отпускает. Первое время думал подохну, так сильно хотелось её увидеть и вернуть. Что-то доказать и высказаться. Присвоить силой. Хотя был уверен, что меня не услышат и не поймут. При худшем сценарии — посадят.
Сашка меня, не щадя, по самому больному била. Каждое слово — хуже любого нокаута. Злость по венам бурлила, я с трудом сдерживал себя. Так как она, меня ещё с небес на землю не опускали. Оставил её в гостиничном номере, решил остыть и прокатиться. Давил педаль газа в полную силу, гонял по трассе бездумно. Когда вернулся, Саши и след простыл. Осталось только жалкое подобие записки. Три слова: «Ваня, прости, но…». Даже дописать не удосужилась.
Как в себя потом пришёл — тупо не помню. Костяшки пальцев кровоточили, вокруг творился полнейший хаос, будто после бомбардировки. Расплатился с хозяйкой, сел в машину и рванул домой. По дороге заехал в ювелирный, потом в кондитерскую. Напарница Сашки важным тоном сообщила, что ей нельзя
мне
ничего рассказывать. Ни капли информации.
— Нахер надо. Свёрток ей передай.
После этих слов в Москву рванул. Нерешенных вопросов висело много, да и давно меня звали на грядущий чемпионат по вольной борьбе. Карты сложились, появился прекрасный повод развеяться. В последний день, когда оглашали финальные результаты, несколько наших пацанов победили, и мы это дело всей компанией погнали отмечать.
Увидел свою давнюю знакомую, с которой иногда встречался, если было одиноко. В ту ночь она удачно под руку подвернулась. Домой пригласила. Я был почему-то уверен, что по щелчку, будучи с другой, меня отпустит, но ничего подобного. Было ровно, скучно. Чистая механика. Секс не ради удовольствия, а для того, чтобы забыться.
Всё было не таким, чужим. Волосы короткие и рыжие, фигура не совершенная и голос слащавый. Впрочем, чего я ждал? Что знакомая в один прекрасный момент от соприкосновения с моей волшебной палочкой в Златовласку превратится? Чёртова ведьма, кажется, надолго приворожила меня своими фруктовыми корзинками.
Смотрю на окна в доме Сашки и представляю её в одной из квартир. В скромном, но обтягивающем формы платье, в полосатом переднике. Со связанными волосами. Милая, улыбчивая, примерная жена лучшего, блядь, мужа. Кормит его, затем ублажать идёт. Внутренности тугим узлом скручивает и всё начинается по новой. Стоит только представить, включить фантазию. Как она. Там. С ним. Сука. До хруста сжимаю пальцы в кулаки. Ставлю невидимый блок и усилием воли опускаю взгляд в телефон.
 
К сауне подъезжаю через двадцать минут. Расплатившись по счётчику, выхожу на улицу и открываю калитку. Мимолётом смотрю на чан с холодной водой и скромный одноэтажный дом из красного кирпича.
Прохожу внутрь, снимаю верхнюю одежду и обувь. Давид появляется в прихожей прилично поддатый, в обнимку с какой-то размалёванной девицей.
— Кать! Кать, скорее! Пришёл! — зовёт она свою подругу.
Чувствую себя музейным экспонатом. Девушки таращатся, улыбаются, чуть ли пальцами не тычут. Прохожу мимо них, забыв поздороваться. Плюхаюсь на диван, наливаю виски.
— Это Катя! — представляет Давид длинноногую шатенку. — А это Валюха моя.
— Приятно.
Кивнув, осушаю бокал. Горло обжигает крепкий алкоголь, стирая горечь и сожаление. Полегчает. Не сейчас, так позже.
Девицы размещаются на диване напротив. О чем-то перешептываются, не забывая коситься в мою сторону. Они в купальниках. Румяные, разогретые. Давид тоже в одном полотенце на бёдрах. Только я в одежде.
— Иван, а вы правда из Москвы? — интересуется шатенка.
— Правда.
— Ой, обожаю нашу столицу!
— Часто там бывала?
— Нет, — смущенно отвечает. — Один раз. И то в школе. Нас на экскурсию возили.
Отвернувшись, прошу Давида налить мне ещё. Похоже я не дошёл до той стадии, когда хотя бы одна из девушек станет мне интересна. Внутренний голос упрямо нашёптывает, что Сашка, должно быть, давно трахается с мужем. Под одеялом, при выключенном свете. Один я тут ломаюсь и девушек перебираю. Катя или как там её — хорошенькая же, смазливая. Медсестрой в местной больнице работает. Живет с мамой, не замужняя. Я имел в виду с несвободными связываться. Хватит. До конца жизни хватило. Теперь при первом знакомстве буду о семейном положении спрашивать.
— Завтра отмечаем мою днюху, Иван. Ты сможешь подтянуться? — интересуется товарищ.
— По правде говоря — запамятовал. А во сколько?
— В шесть вечера. Если опоздаешь — ничего страшного. Только приди, пожалуйста. Я хочу, чтобы ты Иринке моей впарил, будто срочно нуждаешься во мне в столице. Причины на твоё усмотрение. Лишь бы отпустила.
— То есть ты приглашаешь меня на День рождения для того, чтобы я отмазал тебя у жены?
— Не только, конечно же! Вань, я Валюхе обещал три дня релакса, — Давид кивает на девушку в голубом купальнике, которая громко и раздражающе смеется.
— Не, я пас. Не ввязывай меня в свои семейные отношения. Не понимаю, зачем такой брак. Хочешь трахать других баб — проще развестись.
— Легко сказать, Вань. Меня родители четвертуют.
— Это всё отмазки.
— Ай, — отмахивается он. — Придёшь или нет? В противном случае, мне нужен другой план.
— Сорян, но нет.
Давид делает вид, что не обижается. Ну правда, зачем мне это надо? Понимаю, товарищ, все дела. Но прийти на семейное торжество и нагло врать его жене и детям. Нахрен.
Позже мы идём париться. Вроде как тему замяли. Снимаю с себя одежду и обматываю бёдра полотенцем. Знаю, что алкоголь принимать нельзя. В жаркой парной давление может повыситься до максимальной отметки и привести к разрыву сосудов. Но мне почему-то всё равно. Пот стекает в три ручья, сердце колотится. Если оно на куски разорвётся, я даже не расстроюсь.
Выхожу, когда встает Давид. Снимаю полотенце, иду к бассейну. Навстречу нам выходят красны девицы. Шатенка таращится на меня во все глаза, начинает кокетничать. Я прохожу мимо и с разбегу ныряю под воду. Остываю. Кажется, возвращение в этот захудалый городишко сейчас, когда я не до конца отошёл от короткого, но стремительного романа со Златовлаской, было не лучшей идеей. Здесь всё не то. Всё не так. Бесит до зубовного скрежета.