Бард (СИ)

— Я с ним! — вдруг безапелляционно заявила Уна, встав рядом со мной.
— Зачем? — прошептал ей я.
— Молчи, — обиженно прошипела та, — куда ты, туда и я!
— Это еще кто? — удивился пристав рассматривая фею.
— Это мой фамильяр, — заявил я.
— Фамильяр… — удивленно уставился на нее пристав. — У вас есть фамильяр?
— Есть. А что? — уточнил я
— Ничего, — пожал плечами взявший себя в руки Самарин, — она может пойти с вами.
В общем, мы удалились. Трое приставов, я и Уна.
«Ты вообще понимаешь что-то? — растерянно подумал я. — Что за законы такие? Беспредел какой-то».
«Не-а, — честно призналась она, — я не изучала местные законы. Но чего ты переживаешь? Если что, раскидаешь всех… что они тебе сделают?! А вообще, надеюсь, будет все нормально. Как там твой воевода сказал? Разберемся! Золотые слова».
«Раскидаешь? — возмутился я. — Ты их уровни видела? Там все 40+. Как я тебе их раскидаю?»
«Пф-ф-ф, — фыркнула фея, — уровень это не главное. Я точно знаю, что ты справишься со всеми тремя».
Железная логика, надо признать. Порой мой фамильяр вела себя слишком непосредственно, но вот в такие моменты, как сейчас, мне казалась, что Уна просто хорошая актриса.
Нас вывели из трактира и посадили в небольшую карету, запряженную четверкой лошадей. Как оказалось, седьмой участок расположился недалеко от трактира. Спустя десять минут медленной тряски по местным улицам мы вошли внутрь. Со стороны он смотрелся солидно, а вот внутри был убогим. Несколько столов с ободранными стульями, какая-то странная непонятная карта на стене. Ну, и с десяток приставов, которые кого-то опрашивали, на кого-то ругались, кому-то угрожали… В общем, классическая жизнь полицейского участка из американских сериалов. Мне даже не стали устраивать допрос, а сразу отвели в конец комнаты, где, спустившись по лестнице, мы очутились в небольшом помещении с двумя рядами клеток. Местное КПЗ, как я понял. И кстати, в клетках никого не было. Меня вместе с Уной завели в одну из них.
— Сидите, ждите вашей очереди! Времени у вас много! — злорадно сообщил нам Самарин и гордо удалился.
Честно говоря, я сильно не волновался. Вот не волновался — и все. Наверное, потому что знал, что с помощью лиры или пистолета быстро освобожусь. Как говорится, добрым словом и пистолетом можно добиться большего, чем просто добрым словом. Об этом я и сообщил Уне.
— И правильно! — заявила мой фамильяр. — Всех их тут надо порешить! А я тебе помогу.
— Когда это ты такой кровожадной стала? — удаленно спросил я у нее.
— Всегда такой была! — гордо задрала свой нос девушка. — Ты просто не замечал.
— А… ну ладно, — я не нашелся, что ответить.
— Ты вот лучше мне о своем прошлом мире расскажи, — предложила мне фея. — Интересно же. Времени у нас, я так понимаю, много...
Вздохнув, я коротко поведал о России моего времени. Рассказ не занял много времени и был, на мой взгляд, каким-то «черно-белым», что ли, но Уна слушала открыв рот.
— Здорово! — подвела она итог, когда я закончил. — Хочу к вам. Правда, магии нет, это некомфортно.
— Ну вот так получилось, — пожал я плечами. — Не повезло нам с магией, компенсируем технологиями.
— Но все остальное безумно интересно, — кивнула фея. — Мне автомобили и самолеты понравились. То как ты о них рассказывал. Хотелось бы мне полетать и поездить. И эти… как ты сказал… смартфоны. Удобная штука.
— А может ты что-то про порталы знаешь? — с замиранием сердца спросил я. — Ну там из одного мира в другой?
— Увы, — печально улыбнулась Уна, — мне ничего неизвестно об этом. Но почему-то мне кажется , что обратного пути нет. Извини.
— Да, ладно, — махнул я рукой, — я так просто спросил.
— Так, Морозов, — раздался громкий голос, и перед решеткой появился местный служащий. Он сразу бросился открывать мою клетку. — Выходи, — проворчал он, — тебя ждут!
Меня вместе с Уной отвели наверх, и я уставился на стоявшую в дальнем углу знакомую брюнетку. В этот раз система любезно сообщила ее имя — Ирина Бутурлина. И тут до меня как дошло! Та девчонка которую я спас и есть Бутурлина? Наверное дочь! Вот же тысяча чертей мне в печенку… Меня усадили на стул, а за стол напротив уселся Самарин.
 
— Итак, я спрошу еще раз, — начал он, — на вас, уважаемый Александр Морозов, подана жалоба об оскорблении чести и достоинства дворянина Всеслава Бутурлина. Согласно уложению…
— Хватит, — вмешалась брюнетка, которая как-то мгновенно оказалась рядом с приставом, — этот человек спас меня. Я приказываю его немедленно отпустить!
— Приказываете, госпожа? — нахмурился Самарин. — Не думаю что вы можете здесь приказывать.
— Да как ты смеешь! — возмутилась та. — Я Ирина Бутурлина, а ты обычный пристав! Немедленно отпусти этого человека!
— Извините, госпожа, — злорадно усмехнулся Самарин, — но у меня приказ от ваших отца и брата. Вы его отменить не можете!
— Ах так! Да я… — Мне казалось, что девушка сейчас набросится на пристава, и, по-моему, тот тоже это понял, и в его глазах промелькнул страх… ну, я это понимал. Одно дело слова, а другое дело — физический контакт с дочерью правителя города…
— Так, так, так, — раздался голос за моей спиной, напомнивший мне многочисленные анекдоты про Одессу.
Повернувшись, я увидел классического еврея. Пухлая нижняя губа, тонкий длинный нос, большие приплюснутые уши, кучерявые волосы, воловьи глаза, какое-то непропорциональное тело: тонкие длинные пальцы, узкая кисть, сутулость. Вдобавок жирный зад, дугообразные брови и короткие по отношению к туловищу ноги. Одет этот выдающийся экземпляр «избранного» народа был одет в костюм-тройку синего цвета с отливом. За его спиной стоял Велемир.
Самарин, увидев его, сразу сморщился, словно ему попало в рот что-то невероятно кислое.
— Уважаемый пристав, — крайне вежливо заметил он, — мое имя Исаак Кальцман, и я адвокат, который представляет интересы господина Александра Морозова. Поэтому рискну осведомиться: на каком основании задержали моего клиента? Это нарушение всех правил, и мы на этом основании уже готовим иск к правителю города, который напрямую несет ответственность за действия полиции.
— Подождите, — тяжело вздохнул Самарин, — мы действуем на основе параграфа 128 уложения о наказаниях Российской империи. Согласно ему, мы можем задержать гражданина на двадцать четыре часа, основываясь лишь на подозрениях…
— Не спорю с уважаемым приставом — улыбнулся Кальцман, — но таки давайте посмотрим и другие статьи этого уважаемого Уложения. Например, параграф 74 дополнение 3. В нем говорится о том, что подобное преследование возможно лишь при достижении наследником рода полного совершеннолетия, и уважаемому господину приставу должно быть известно: это наступает после того, как исполняется двадцать один год. Александру Морозову же всего девятнадцать!
Самарин поморщился.
— Но есть указ 128 БИС…
— Этот указ не действует, — перебил его адвокат, — в последнем постановлении Верховного суда империи от 10 июня 2047 года прямо говорится, что статьи Уложения, на которое вы ссылаетесь, являются аксиомами. По сравнению с ними указ 128 БИС недействителен и ничтожен, так как может быть применен только в ограниченном объеме, и данного случая он не касается. Так что, надеюсь, вы проявите благоразумие и отпустите моего клиента, не доводя дело до скандала, который таки я вам непременно устрою. И тогда возможно придется вам ждать в гости проверяющих из Первого Отделения. У меня там начальник отдела знакомый имеется. Яков Вайсман, не слышали о таком?
— Мне надо проконсультироваться… я вас оставлю на несколько минут.
С этими словами пышущий злобой пристав вылез из-за стола и скрылся в одной из дверей.
— Вы, молодой человек, не переживайте, — улыбнулся мне адвокат. — Кальцман и не таких приставов видел. А ваше дело простое — молчать и таки не забывать переводить на мой счет заслуженный гонорар. Этому баклану нечего вам предъявить.
— А у вас правда знакомый в этом…Первом отделении? — уточнил я.