Тот самый сантехник 6 (СИ)

— Причём тут Зина? — она вытерла рукавом халата глаза и прищурилась. — Тебе не нравится её смех? Запах? Вид? Что такое-то? Нормально же сидели, общались.
— Да не… Просто твой отец… Как бы это сказать… Спланировал всякое. А мне это совсем не по нраву.
— Слушай, я не знаю о чём ты говоришь, но давай успокоимся все и когда отец придёт в себя, все всё обсудим.
Боря кивнул. Лучший из вариантов, конечно. Время лечит. Или добивает. Это смотря чего от жизни ждать.
— Хорошо.
Он оделся и спустился в гараж, поднял откатные ворота и разгрузил багажник. Вернув всё в тайную комнату, уехал, не прощаясь.
«Пусть себе спокойно чай пьёт, думает о всяком. Пока ноги подрагивают, и нега накатывает о плохом думать не хочется», — прикинул внутренний голос.
Боря сел во внедорожник и вернулся на улицу Лепестковую, въезжая на улицу с домом Шаца с другого края, что было хорошей мыслью. Так как остановить автомобиль пришлось ещё в начале улицы. Автомобили у дома сатаниста Алагаморова под номером шесть стояли сплошняком на и без того зауженной от сугробов дороге от самого поворота.
Стараясь даже не думать, что там у соседа происходит за месса среди бела дня, Боря пробрался до дома Зои. Где Рома отрабатывал повинность, заделавшись бетонщиком, маляром-штукатуром и установщиком. Благо на морозе толком не получалось ничего. То раствор застывал за минуты даже с добавками, то пена колом ставала мгновенно, не девая закончить отделку.
«То ночь темна, то хуй короткий», — невольно подкинул ассоциаций внутренний голос Борису, пока слушал оправдания брата.
Спуску он на этот раз Роме не давал. Рыжий родственник всего за пару дней с момента возвращения с Германии умудрился бросить привезённую на Родину девушку и уже собирался вести под венец Лесю Василькову. Бывшую диспетчершу УК Светлый путь.
Сама Леся в уме уже примеряла белые платья, а пока ожидала первой сдельной зарплаты от Бори, обитала с Зоей в доме Шаца в качестве сиделки. Дом уже проветрили, последствия пожара удалось избежать. Всего то и делом, что плиту от накипи оттереть и умную пожарную сигнализацию отключить, чтобы раньше времени пожарных не вызывала.
Однако, со своей основной задачей Рома справился. И новые пластиковые окна встали на место расстрелянных. А пулевые отверстия были замазаны порой вместе с пулями. Сырая штукатурка вдобавок покрылась изморозью и белый цвет гармонировал с общим фасадом здания, как бы намекая, что до весны можно и так пожить.
Со скрипом приняв работу, Боря запустил отопление в доме соседки и похлопал брата по плечу:
— Ладно, весной доделаешь. Пошли, что ли, Зою обратно заселять.
— И чаю, чаю горячего обязательно! — дул на промёрзшие пальцы рыжий строитель.
Щеки красные, уши алые, кончик носа как у алкаша. И пальцы синеющие.
«Такого одним чаем не согреть. Ему бы в баню», — прикинул внутренний голос и Боря уже задумался над тем, успеет ли растопить баню и поспеть к Князю, но все планы вновь переиначили.
Стоило открыть дверь дома Шаца, как оба обнаружили бегающую по прихожей в чём мать родила Зою с выкриками:
— Долой трусы — несите водки!
Леся пыталась нагнать её с покрывалом, запыхавшись и приговаривая:
— Зоя Ивановна! Ну прекратите уже! Умоляю, перестаньте себя так вести!
— Фи! Всю жизнь примерной была и что толку? Дайте хоть напоследок пожить! — кричала та в ответ и легко уворачивалась от попыток прикрыть её, одеть или хотя бы вразумить.
Боря вздохнул и кивнул Роме:
— Что смотришь? Догоняй. Помогай жене. Заодно и согреешься.
Пока рыжий присоединился к погоне с заметно повеселевшей соседкой, за которой теперь ещё и «мальчики бегали», Глобальный устало присел на диван и начал листать список контактов.
Остановился на «психолог». Нажал «приём».
«Расстались, конечно, не в лучших отношениях, но здесь человеку явно нужна помощь мозгоправа», — прикинул внутренний голос.
— Ирина Олеговна, добрый день.
— Боря? Ра…да тебя слышать, — чуть сбилась женщина, явно прекратив любую деятельность по ту сторону телефона и вся превратившись в слух.
 
— Взаимно. Ирина Олеговна. Дело у меня к вам.
— А почему «на ты?»
— Потому что официальное.
— А, ну раз так, то я вся во внимание.
— Человек у меня по соседству с кукушкой поехавшей. А причин не пойму. Вроде всё вернулось на круги своя. Дом ему починили, как был… ну, почти… а человек обратно чиниться не хочет. Как всё вернуть как было?
— Борис, так это распространённая практика. Это как потеря доверия. Разве можно склеить как было разбитую вазу?
— А как же… быть? — растерялся сантехник.
— Давайте так, Борис. Вы своего человечка поломанного мне на сеанс привезёте на часок. Я его продиагностирую. А с вами мы потом, наконец, обстоятельно поговорим.
— У меня дела в больнице потом, могу за часок и не справится. Что, если на пару часов оставить?
— Тогда может, сразу и подчиню.
— Да? — заметно повеселел Боря. — Договорились! Вы только не подскажете, как его заставить одеться?
— Ручками, Борис. Ручками, — усмехнулась психолог и первой повесила трубку.
Боря почесал нос смартфоном и как следует выдохнул. Похоже не только согреются, но ещё и вспотеют. А дальше всё, как говорил Кличко.
  
Глава 3 — Будь здоров, не кашляй
 
Одетая, обутая и даже напомаженная Зоя сияла как ёлка, сидя на переднем сиденье. Теперь за ней не только бегали мальчики, но ещё и катали на своих стальных конях. А это уже в два раза больше романтики за день.
Оставив Рому с Лесей в доме Шаца париться в бане и следить за сатанистами по соседству, как бы до жертвоприношений на заднем дворе не дошло, Боря вёз поехавшую крышей соседку товарища прямо к психотерапевту.
А может, даже психологу. Благо обычный человек эти два понятия никогда не различал. В крайнем случае, психиатр это кто-то другой, для буйных. У остальных же шиза проходит тише и незаметнее. И лечат их беседами, чаем с мятой и уверением, что всё будет хорошо. За всё в любом случае виноваты родители, посмевшие воспроизвести на свет.
Во всяком случае, Боря думал именно так. А мимо патрульного автомобиля на обратном пути проехал даже с лёгким превышением скорости. Нога сама притопила педальку. Так, как и документы уже на месте, и оружие на складе.
«И что они сделают? Мы даже все пристёгнуты» — подстёгивал внутренний голос.
Боря даже смотрел с вызовом на старшего лейтенанта Бобрышева на трассе. Но тот лишь держал телефон у уха и смотрел куда угодно, но не на дорогу. Он махал палкой, подкидывал её, поправлял шапку и смеялся, смеялся, смеялся, разговаривая с кем-то для него важным.
Не вылез из служебного автомобиля и нахохленный капитан. Артём Палыч смотрел в небо и в каждой свободной тучке видел дополнительную звезду. И в каждой снежинке, что падали на лобовое стекло, которое на недоразвитом западе почему-то называют «ветровым». Но что толку? Дополнительные звёзды были повсюду, хоть моргни — увидишь. Только не где полагается — на погонах.
Боря о заботах капитана не знал и даже не догадывался. Для него вдруг новым вызовом стала сама Зоя. Даже пристёгнутая, она умудрялась вгонять в краску и доставлять неприятностей.
— Скажите, Борис, а вам когда-нибудь делали рискованный минет на высокой скорости?
— Вот уж нет.
— Рискнём? — кокетливо улыбнулась соседка, недвусмысленно облизнув палец алой как кровь помадой на заранее увлажнённых губах
— Зоя Ивановна, сидите спокойно, — не заметил этого жеста водитель, так как больше беспокоился за зайцев и оленей.
Края вроде не дикие, а чего только под колёса из леса не выпрыгивает. Чаще всего тетерева выбегают. Снега намело в леса больше метра. До корма не докопаться. И звери искали пропитание там, где могли его достать — вдоль дорог, где ветер тот снег хотя бы сметал.
— Боря, я один быстренький минетик тебе отстрочу и всё, дальше поедем.
— Нет!
— Ну Бо-о-орь, — протянула она.