Настоящий Спасатель 4. Назад в СССР (СИ)

Нас подняли по учебной тревоге, и когда мы с оружием и снаряжением загружались кузов в «Шишиги», я не специально заехал каблуком ботинка в челюсть, идущего следом Михеева.
Вины моей в этом не было совершенно, но сослуживец наехал на меня и незаслуженно обвинил в ротозействе. При том, что все наоборот.
А на самом деле все обстояло так: он заболтался со своим напарником и подошел слишком близко.
Задний борт у шестьдесят шестого ГАЗона довольно высокий и мало вскочить и отжаться на прямых руках, нужно еще и перекинуть через него ногу, замахнувшись с высокой амплитудой.
Обсуждая что-то с напарником, Михеев он даже не смотрел перед собой. Ну, а я, понятное дело, глаз на затылке не имею.
Получив с замаха в лицо каблуком он сразу нашел «виноватого» и начал дерзить и оскорблять:
— Слышь ты, дятел, ты что копытами раскидался? Ты, типа, давно люлей не получал?
Если бы он не стал быковать, я бы вежливо разрулил ситуацию, и, возможно, даже попросил прощения чтобы ему не было неловко, хотя в реальности моей вины не было, чтобы ему не было неловко
Но раз он пошел на обострение, то я не стал ему ничего отвечать.
]По всей видимости мое молчание было воспринято, как слабость.
— Ты оглох? Я с тобой разговариваю…
Он забрался в кузов и схватив меня за плечо, с силой развернул к себе.
— Я тебя слышу, но ты сам виноват, старик, я не могу видеть, что у меня происходит за спиной, пока взбираюсь в кузов.
И одним движением скинул его руку со своего плеча.
— Это мы вечером в кубрике узнаем что ты можешь делать спиной, а что нет, — зло процедил Михеев
— Как скажешь… — я не стал отводить взгляда, даже когда уселся на скамейку в кузове.
Михеев был выше и здоровее меня, но не настолько, чтобы стоило его серьезно опасаться
Ждать вечера не пришлось. Нас вывезли в ближайший лес и выгрузили на поляне.
Мы должны были дожидаться прибытия других отрядов, поэтому командир решил нас занять рукопашным боем.
Мы отрабатывали удары. В парах захваты, броски, болевые из боевого самбо. А потом рассудив кружком, нам устроили спарринги.
На третий поединок командир поднял Михеева и осматривал нас раздумывая, кого можно поставить в пару с ним.
Пока он соображал, я понял, что лучшего времени и возможности свести счеты с моим оппонентом и придумать нельзя.
Я вскочил и напросился на поединок. Михеев все это наблюдал, неодобрительно сдвинув брови.
Командир же оглядев меня с ног до головы, он не знал истинной причины моих действий, потому что когда Михеев получил каблуком в бубен, сидел уже в кабине, хмыкнул:
— Гм…Ну давай…Посмотрим, на что ты способен.
Поединок долго не продлился. Я решил не мудрить и не раздумывая с первой же секунды обрушил удар подъемом стопы в бедро Михеева.
Это был тот самый удар, благодаря которому наш «Шкаф» Жанбаев сумел пройти три круга соревнований по рукопашному бою в учебке.
Я не думал о том, как именно нужно бить Михеева, тело все сделало само.
Раз!
Первый же удар был очень чувствительным для моего соперника. Он пошатнулся, ощущая слабость в атакованной ноге, поспешил поменять стойку с левосторонней на правостороннюю.
И тут же получил второй мощнейший удар в правое бедро.
Два!
Даже мне хлесткий звук удара был неприятен. Мой голеностоп ощутил, как в кожу врезалась шнуровка хромового ботинка.
Михеев скорчился, заскрежетал зубами и рухнул на бок. Он катался на песке и едва не выл.
Я постоял еще пару секунд в стойке, понял, что мой противник деклассирован и деморализован.
Я выпрямился, а потом подошел и протянул ему руку для того, чтобы помочь подняться. Ожидая от него возможных гадостей, типа песка в глаза, я все же стоял с вытянутой к нему рукой.
Он морщился и не желал принимать помощь. Ведь на пацанском языке это означало бы, что он дает заднюю и отказывается от претензий в мой адрес.
Я терпеливо ждал. В конце концов моя взяла. Он схватился за мою ладонь, и я аккуратно помог ему встать.
Стоять на двух ногах он не мог, поэтому с моей помощью Михеев допрыгал до своего зрительского места.
  
— Бодров, ну ты поаккуратнее что ли? Так человека можно сделать калекой, — сказал командир все еще находясь под впечатлением от увиденного.
— Виноват, это и было «поаккуратнее».
Последняя фраза добила Михеева, он просто опустил голову и морщился.Мне стало его немного жаль.
Командир внимательно оглядел нас обоих.
Зла на Михеева я не держал, просто нужно было прочить засранца, что со мной не стоит так разговаривать.
Похоже в тот день мне это удалось.
Командир видя, что между нами было что-то большее чем спортивная злость поступил очень мудро. Он перетасовал все предыдущие звенья и поставил нас с Михеевым в пару.
Нам предстояло ориентирование на местности с тремя контрольными точками. Приза победителям не было, но вот наказание для пришедших последними присутствовало.
Последняя пара должна была тащить на себе обратно к месту погрузки всю снарягу отряда.
Боевая задача заключалась в том, что нужно было разбившись на пары по координатам на карте найти дежурного офицера, изображавшего из себя вражеского радиста, скрытно подойти к нему и «захватить».
Раздали карты.
Когда остальные четыре пары разбежались я еще стоял и смотрел карту, меня назначили старшим пары.
— Как ноги? — спросил я у Михеева, не глядя в его сторону продолжая производить вычисления.
— Нормально. Как-нибудь переживу, — тон его ответа был намного более миролюбивым, — может двинем уже? Неохота за всех снарягу тащить.
— Сейчас двинем, я поэтому и смотрю так долго, чтобы не бродить вокруг да около и не нагружать твои ноги лишний раз. Сам знаю, как неприятно на нижние этажи удары ноги принимать.
Он промолчал. Было видно, что его обуревали сомнения в искренности моих слов.
— Ну что там? — он из-за плеча пытался разглядывать маршрут.
— Все, погнали. Давай за мной. Бегом можешь?
Я сложил карту и направился на северо-восток.
— Погоди, все в другую сторону побежали, — Михеев явно растерялся.
— Они не очень хорошо карты читают. С самого начала понятно, что у нас небольшое отклонение. А может у них другие контрольные точки.Ты же знаешь, что азимут — это угол между направлением на север и направлением на объект.
Он все еще не догонял почему я не побежал за остальными.
— Михеев, проще говоря, азимут показывает, насколько объект отклонился от севера. Верь мне.
Ему пришлось мне довериться и он не прогадал. Мы добрались до первой контрольной точки первыми.
Наш «вражеский объект» прохаживался по поляне, мирно курил сигарету с фильтром и увлеченно читал какую-то книгу.
Не знаю делал ли он это специально, чтобы ввести нас в заблуждение, или, действительно, был любителем литературы и так коротал время.
Я подкрался сзади и примерно с двух метров скомандовал:
— Руки вверх товарищ лейтенант, не двигайтесь. Вы арестованы…
— Я тебе дам «арестованы»! Что за едрен-батон, ну-ка представиться по форме! — скомандовал молодой летёха, поворачиваясь к нам корпусом.
— Товарищ лейтенант, подгруппа номер пять в составе матроса Бодрова и матроса Михеева на первую контрольную точку прибыла, — отрапортовал я, сделал шаг вперед и протянул карточку-задание для отметки.
— Совсем другое дело. Пришли вовремя. Где остальные? Бодров долго их ждать?
— Не знаю, товарищ лейтенант.
— Долго, товарищ лейтенант, — подключился повеселевший Михеев, он теперь понял, что мы и вправду пришли первыми, — они вообще в другую сторону направляются, вдоль железной дороги. Наверно думали, что все как в прошлый раз. они даже карты толком не смотрели.
— Вот бараны! Каждый раз с этим молодняком одно и тоже. Ни одного исключения, — лейтенант в сердцах сплюнул, потом помолчав и подумав, добавил, — ну кроме вас. Вы молодцы! Где ты там спишь что-ли? Петров.
Из кустов вылез незнакомый матрос с рацией.