Настоящий Спасатель 4. Назад в СССР (СИ)

Стоп. Конец первого раунда, рефери останавливает бой.
Перекатившись на спину, ищу взглядом своих, но вижу только ребят из окреста.
Можно сказать, что отползаю в свою зону ковра. Ощущение, что если я уползу из зала сегодня и вернусь в часть живой и здоровый, то мне понадобиться не меньше недели, чтобы восстановить силы.
Сижу на пятках, уперев руки в бока и закрыв глаза.
Я представил себе римских гладиаторов, которые дрались насмерть на потеху публике. Как хорошо, что меня не забросило в те времена.
Если разобраться, то технически все тоже самое, но нам в Енгибаряном нет нужды убивать друг друга, чтобы завтра проснуться и увидеть солнечный свет.
Очень хочется пить, я бы сейчас ведро воды бы в один присест выпил. Но это будет потом, а сейчас надо держаться до конца поединка.
Перерыв в минуту пролетел совершенно незаметно.
Погнали дальше. Смотрю на соперника, он выглядит совершенно не уставшим. Я мне бы еще передышку, хотя бы минут. Мне нужен отдых и тогда я восстановлюсь.
Он протягивает левую перчатку в знак приветствия, я отвечаю и он тут же пытается обойти меня слева.
А вот хрен тебе. Чтобы не нарваться на очередной сокрушающий удар в печень, иду в захват, в клинч, пытаясь блокировать руки Енгибаряна. Он знает, что я только-только перестал чувствовать боль от его последнего удара по корпусу.
Незамедлительно пользуется этим. Я вроде завис на нем, и тут же нарывался на короткий левой по печени.
Мое счастье, что удар был нанесен с очень близкого расстояния. Но и этого хватило, чтобы во рту стало горько от желчи.
Но есть и хорошие новости, подбадриваю себя я лежа щекой на его плече. От резкой боли чуть прояснилось зрение. В глазах уже нет тумана. и дыхалка почему-то восстановилась.
Мы боремся. Точнее я делаю вид, вишу на нем мешком, а он пытается сделать подножку, которую не умеет. Чувствую,. что очкует. Ему совсем не понравился мой захват шеи в прошлом раунде
Рефери не дает долго находится в этом положении разводит нас из клинча. Енгибарян тоже сдал, тяжело дышит, но выходя из клинча пытается ударить после команды «стоп». Промахивается и гневно смотрит на меня, потому что я казался ему легкой добычей. Рефери строго делает ему замечание. Еще одна такая выходка, и с него снимут очко.
Вот что его злит. Мой соперник снова противник спешит, видно чувствуя что со мной нужно побыстрее покончить.
Длинные и размашистые удары от пояса, которые я отлично вижу. И от которых резко ухожу назад и в сторону. Уже можно бы и сработать по открытой голове Енгибаряна.
Но сказывается напряжение и общая усталость, которая передалась всему телу, и в моих руках нет взрывной ударной силы. Плечи и руки будто ватные.
Но на защиту пока скорости хватает. Один удар намеренно принимаю в плечо, энергично откидывая голову. Пусть думает, что попал. Болельщики и тренера Енгибаряна возбудились.
Всем своим видом показываю, как мне хреново. Это такой аттракцион тщеславия для противника. А мнение его болельщиков, тренеров и зрителей мне абсолютно до лампочки, они имеют право думать, всё что хотят.
У меня тут своя игра свой тактический рисунок боя. Все просто. Я знаю, что не завалю Енгибаряна с наскока. Только эмоциями и измором. Но на рожон я лезть не собираюсь.
Мне еще выживать и выживать в очерченном поле ковра целых два раунда. И я не просто выстою эти шесть минут боя, а проведу полноценный бой. Я не стану легкой добычей этого умелого в боксе парня.
Посмотрим есть ли у него бойцовский интеллект или только интуиция. Ведь пока не выйдешь на ринг или ковер — не поймешь, что это шахматы, только сложнее.
Ведь мало кто знает, что мой любимый философ Платон был успешны кулачным бойцом и чемпионом.
Мой план прост. Надо сделать так, чтобы моя боль не перешла в злость. То что я до сих пор способен видеть, а самое главное рисовать свою картину боя — это уже хороший знак на ответку.
Может ничего и не получиться, случай такая штука.
Есть вероятность ошибиться, промазать, зевнуть, пропустить. Но меня это не останавливает. Я по любому пойду в ва — банк. Ведь ту самую нужную мне минуту на восстановление я выиграл. Зал, Енгибарян и рефери уже не расплывались и не качались перед глазами.
  
Очередной удар, мой нырок и снова соперник промахнулся. Его это дико бесит, он стремиться догнать меня еще и еще.
Он снова спешит, ему нужна чистая победа. Ему надо добить меня красиво и наверняка. Ему не хочется тактически долго играть в шахматы. Он хочет порадовать своего тренера, себя и болельщиков, а я хочу подловить его на ошибке и «выключить ему свет»
Я вижу, как ненависть, и какое то нечеловеческое озверение заполнили его. Мне же ничто не мешает мне мыслить практично и рационально. Великое благо, когда мысли в голове слаживаются в четкую логическую цепь.
Енгибарян тратит много сил на бесполезную работу. Его удары не достигают цели. Идут по плечам, по перчатка, по локтям.
Вообще только балбесы и полные дилетанты думают, что бокс это тупой вид спорта. Кто занимался тот понимает, что в боксе интеллект и умение видеть главные составляющие успеха.
Ведь мозг за доли секунды просчитывает собственные действия и принимает решения. Как и постоянно просчитывает действия противника на три хода вперед. Иногда больше. Все как в шахматах.
Енгибарян допускает новый промах. Он теперь, как открытая книга для меня.
И я уже отлично вижу главную убойную серию противника из трех ударов. Левый прямой в голову, и сразу же боковой справа, чтобы отвлечь меня от сокрушающего бокового слева в голову.
Если эта серия не достигает успеха, то добавляется еще прямой правой в корпус. Вернее в район корпуса, потому что противник работает уже на отход, на защиту. Эта серия повторяется из раза в раз.
Йо-хо-хо! И бутылка рома.
И ее не вычислит разве что не самый умный боец. Уже середина третьего раунда. Парень искренне верит, что я еще нахожусь в плачевном состоянии. Но это его дело. Блажен, кто верует.
Видно, что он не только злиться но и сильно устает. Он вкладывает в промахи. Тратит силы на воздух. Как говорят в Одессе — мимо кассы, без мазы.
Я все еще играю театр. Надо подкрепить веру соперника в то, что у него все отлично, а у меня наоборот. Слегка опускаю правую руку, открывая челюсть.
Ждать долго не пришлось. Приманка сработала. Левый — правый прямые в голову, классическая двоечка, сбившая мои перчатки от головы.
И тут же с максимальной силой левый хук в мою открытую челюсть. Зараза, я не ожидал, что эта серия пройдет с такой бешенной скоростью. Едва успел чуть уклониться и слегка присесть.
С этой секунды я полноценный боец кулачного боя. Я Платон и Джек Лондон в одном лице. Уже на отходе стрельнул двумя прямыми в ответ. Мой противник не замедляется ни на секунду. Резко сблизился. Я тоже поднимаю темп.
Примите мое угощение рядовой Енгибарян. Мне не оставалось ничего другого, как пойти на исполнение этого удара, буквально унижающего достоинство соперника.
Ннаа, ннаа! Две кружки с левой стороны подряд. Почти открытой перчаткой, но рефери все видел и не остановил, значит все чисто.
Нехорошо, конечно. Выглядит и звучит, как две пощечины. Боль не позволяет мне чувствовать угрызения совести. Работая короткими в корпус в ближнем бою, а потом резко прохожу своей правой в лицо противника. Все отлично.
Его правая бровь рассечена. Бой остановили и пригласили врача. Рефери и доктор осматривают рану бойца, из которой капает кровь. Это вообщем-то хорошо. Один глаз тперь у него «слеп»
Я снова отдыхаю. Теперь сил у матроса Бодрого предостаточно. Как и предостаточно стимулов победить в этом турнире.
Я же помню про обещание съездить на танцы, увольнительную и большие женские сиськи. А может можно еще и разряд получить. Я не знаю.
В гражданских соревнованиях такого уровня призеры во всех весовых категориях могут получить кандидатов в мастеров спорта.
Кому не хочется в восемнадцать лет стать КМСом? И кто не хочет увольнительную. Если выстою, то попробую уговорить, начальника нашей учебки полковника Ничипорука, чтобы он отпустил всех наших, которые поучаствовали в турнире.