Бойся своих желаний (СИ)

— Где она сейчас? — уточняю, поднявшись на ноги.
— Её отвезли в Северную больницу. Я уже вышла с работы и сейчас поеду к ней.
— Я скоро приеду. Жди меня.
Отключив вызов, кидаю телефон в карман брюк. Схватив портфель, выбегаю из кабинета, бросив секретарю напоследок, что меня сегодня больше не будет.
Тридцать минут свободной езды и на тебе! Твою мать! Надо же было попасть в пробку, не доехав всего десять минут! Сейчас день! Что вам всем понадобилось именно на этой трассе?
К больнице подъезжаю только через двадцать пять минут. Оставив автомобиль у входа, вбегаю в здание.
— В какой палате лежит Мэдисон Смит? — не здороваясь, спрашиваю у одной из девушек на стойке регистрации, совсем позабыв о нормах приличия.
— Добрый день. Минуту, — отвечает медсестра.
Звуки щелчков клавиатуры, кликанье мышкой. Пауза затягивается, и я нервно постукиваю ладонью по деревянной стойке. Да что же так долго? У них тут каждая вторая Мэдисон Смит что ли?
— Второй этаж, двести четвёртая палата, — наконец, оповещает меня девушка.
— Спасибо, — выкрикиваю через плечо и несусь к лестнице.
Открываю дверь и вхожу в палату. Мэдисон лежит на кровати, Карэн сидит рядом на стуле и держит её за руку.
— Вы целую делегацию ещё сюда позовите, — недовольно буркает женщина, как только замечает меня.
— Мама, ты вообще-то сломала тазобедренную кость! — возмущается любимая и поворачивается ко мне лицом.
— Как она поломалась, так и срастётся. Чего у вас лица как на похоронах? — фыркает Мэдисон, а я сдерживаю смешок.
За всё время, сколько я её знаю, эта женщина всегда была оптимистом. В свои семьдесят два года (да, они с мужем поздно стали родителями) я ни разу не видел Мэдисон не накрашенной, без причёски и в халате. Она до сих пор ходит с моей женой на маникюр! Больничная рубашка совсем нелепо смотрится на ней. Ощущение, словно голова и туловище от двух разных людей.
— Мэдисон, мы просто переживаем за тебя, — отвечаю, подхожу к кровати и кладу ладонь моему взволнованному ангелу на плечо.
— Маверик, ты же умный мужчина! — закатывает женщина глаза. — Забери свою жену! Я в порядке! Скоро бегать начну, вот увидите!
— Мы в тебе ни капли не сомневаемся.
Звук открывшейся двери прерывает меня. В палату заходят две медсестры, вкатив какой-то столик с медицинскими приспособлениями. Взяв меня за руку, Карэн встаёт со стула и ведёт меня в коридор. Остановившись у окна напротив двери, она поворачивается ко мне. По красным глазам и мокрым слипшимся ресничкам понимаю, что любимая плакала.
— Маме сейчас будут накладывать гипс. Врач сказал, что оперировать нельзя из-за скачков давления, — жена замолкает и утыкается лицом мне в грудь.
Обнимаю Карэн и прижимаю крепче к себе. Ощущаю, что она снова начинает плакать. Поцеловав в макушку, глажу её по волосам. Внутри расползается гадкое чувство, когда ты ничего не можешь сделать для любимого человека, чтобы ему стало лучше.
— Не переживай, крошка. Если нужно, то мы наймём сиделку. Только надо будет заранее предупредить Мэдисон, чтобы она нас не побила, — шучу и слышу, как усмехается любимая.
— Спасибо, что приехал, — произносит она.
Хватаю её за подбородок двумя пальцами и приподнимаю голову.
— Я всегда буду рядом с тобой. Никогда об этом не забывай, — отвечаю я, наклоняюсь и оставляю на губах жены долгий поцелуй.
Почти через час выходим с женой из больницы. Мэдисон пришлось приложить немало усилий, чтобы выпроводить нас.
— Поехали где-нибудь перекусим, а потом у меня для тебя сюрприз будет, — обняв за талию, веду Карэн к своему автомобилю.
— А моя машина? — спрашивает она.
— Завтра заберёшь, — отвечаю и целую её в макушку.
  
Глава 6
 
— Гончарная мастерская? — тихо и удивлённо спрашивает любимая, пока женщина, лет сорока, читает нам инструктаж.
— Да. Свидание, как в фильме «Приведение», — подмигиваю ей.
Владелец этой мастерской около четырёх месяцев назад заказывал у нас рекламу. Сегодня он пришёл, чтобы отблагодарить меня, а я решил совместить приятное с полезным. Согласитесь, что такое свидание как минимум необычно и интересно.
 
Светлое помещение, сплошь уставленное стеллажами с различной глиняной посудой. Сотрудники постарались создать романтическую обстановку. На столе стоят пять зажжённых свечей. И если я не ошибаюсь, то именно от них исходит аромат ванили.
Пока рассматривал интерьер, не заметил, как мне в руки дали кусок глины. Сведя брови, посмотрел на Карэн. Оказывается, его нужно помять, привыкнуть и слепить шарик. Жена улыбается и выполняет все инструкции, а я чувствую себя каким-то ребёнком, которому дали непонятную хрень, только чтобы он отвлёкся и не мешал взрослым. Надеюсь, что дальше будет интересней. Иначе свидание закончится тем, что любимая слепит что-то вроде чаши, а я просто усну, уткнувшись лицом в свой комок глины.
Но нет, поспать мне не дают. Поставив миску с водой на специальную подставку, женщина просит меня кинуть глину на центр гончарного круга. Сказано — сделано. Вот только шлёпнулся мой шарик далеко не в центр. Да и шариком его уже трудно назвать. Увидев моё замешательство, работница спешит приободрить, сказав, что мало кому удаётся попасть в центр гончарного круга. Буду надеяться, что это действительно так, а не я мазила. Отцентровав моё месиво, она начинает показывать Карэн, как работает гончарный круг. Если нажать на педаль мыском — круг вращается быстрее, а если пяткой — то медленнее.
Собрав свои вещи, женщина оставляет нас наедине, предупредив, чтобы после ухода мы положили ключ в горшок с цветком у входа. Закрыв за ней дверь, возвращаюсь в мастерскую. Любимая сидит возле гончарного круга и ждёт меня. Сажусь на стул позади неё, закатываю рукава рубашки и прижимаюсь торсом к спине жены. Кладу ладони на её руки, а Карэн нажимает педаль, запуская станок. Мягкая глина легко поддаётся манипуляциям, меняя свою форму под едва заметными движениями. От нашего прикосновения и трения глина быстро высыхает. Теперь понятно, зачем рядом миска с водой. Смачиваем с любимой руки и возвращаемся к лепке. Её волосы, собранные в высокий хвост, щекочут мою щёку. Ладонями скольжу по запястьям Карэн, выше, почти до локтей. Тёплая глина покрывает кожу Карэн тонким слоем. Возвращаюсь обратно, переплетая наши пальцы. Лёгкая блузка с открытым плечом манит, и я оставляю долгий поцелуй на шёлковой коже жены. Она откидывает голову мне на плечо, предоставляя больше пространства. Прокладываю быструю дорожку поцелуев на её шее и замечаю, что гончарный круг остановился.
— Кажется, я тебя отвлекаю. Больше не буду так делать, — усмехаюсь, а следом прикусываю мочку ушка.
— Даже не вздумай останавливаться, — грозится Карэн.
Провожу языком по пульсирующей венке и чувствую, что теперь её ладони сверху. Они медленно скользят по моим рукам, а пальчики вырисовывают круговые узоры. Гончарный круг снова приходит в движение.
— Что ты думаешь о детях? — спрашиваю у любимой, а следом прокладываю поцелуи по оголённому плечу.
— Ну-у-у… — произносит она протяжно. — Они маленькие, милые, иногда капризные, а ещё плачут.
От ответа жены начинаю беззвучно смеяться. Не такое я ожидал услышать. Попробую задать вопрос по-другому. Вновь кладу свои ладони поверх её, обхватывая кусок глины.
— Как ты смотришь на то, чтобы завести это маленькое, милое, иногда капризное и плачущее чудо?
Карэн замирает на несколько секунд, а после медленно поворачивает ко мне голову. Её лицо вытянуто от удивления, широко открытые глаза пристально вглядываются, видимо, думает, что я шучу.
— Ты серьёзно? — наконец, задаёт вопрос она шёпотом.
— Серьёзней некуда, — отвечаю, а мои губы расплываются в улыбке.
— Я согласна, — кивая, выдаёт любимая, обнажая ряд белых зубов.
Хватаю её за талию и сажаю к себе на колени. Стул жены с грохотом падает на пол, но нам сейчас совсем не до него.
— Предлагаю начать прямо сейчас, — проговариваю сиплым голосом.