Бойся своих желаний (СИ)
В течение следующих двух часов мне приходится перечитывать весь договор, помечая, где мы можем поменять условия для клиента. Заключить контракт с мистером Оуэном — это значит выйти на новый уровень. У нас уже есть заказчики из Франции, но к этой стране добавится неплохой список ещё из шести стран.
Когда секретарь сообщает, что смогла забронировать билеты на вечерний рейс самолёта, вместо поезда, я отпускаю Ребекку и сам еду домой, собираться в дорогу.
Добравшись до дома, сразу поднимаюсь на второй этаж в спальню. Достаю чемодан и, открыв двери, зависаю перед гардеробом. Звук открывшейся двери отвлекает меня, и я поворачиваю голову, встретившись глазами с Карэн. Она переводит взгляд на чемодан и снова на меня. Надеется, что я решил собрать вещи и уйти от неё? Не сегодня, жёнушка.
— Я еду в командировку, — поясняю и, взяв пару рубашек, складываю их.
Карэн обхватывает себя руками, продолжая стоять на месте.
— Вернёшься в свой день рождения? — тихо спрашивает она.
Вообще, я планировал пробыть в Париже не больше суток, но, продолжая паковать вещи, отвечаю совсем другое:
— Не думаю.
Сложив одежду в чемодан, закрываю молнию. Хватаю его за ручку и прохожу мимо жены.
Дорога до аэропорта, перелёт и поездка до гостиницы изрядно выматывают нас с Ребеккой. Заселившись в номер и разобрав чемоданы, мы сразу ложимся спать, даже не вспоминая про ужин.
На следующее утро просыпаюсь раньше Лонгман. Приняв прохладный душ, возвращаюсь в комнату, надеясь, что она уже проснулась.
Девушка лежит на кровати. Её тело по пояс спрятано под покрывалом. Но взгляд задерживается на оголённой груди. останавливаюсь сначала на одном соске с серёжкой, затем перехожу к другому. Видимо, я настолько был вымотанным ночью, что даже не обратил внимания на них.
Подхожу к кровати и ложусь рядом, запустив руку под покрывало. Ладонью ощущаю тёплую и нежную кожу. Ребекка ворочается, прижимаясь ближе ко мне, но не открывает глаза.
— Который час? — сонно спрашивает она.
— Начало восьмого. По Парижу, — поясняю, из-за разницы в один час.
Лонгман поворачивается ко мне лицом, оставляя быстрый поцелуй на губах и, откинув покрывало встаёт на ноги. Подняв руки вверх, она потягивается, пока мой взгляд скользит по её телу, а член становится твёрже.
— Я очень хочу есть, — заявляет она, когда я уже готов притянуть её обратно в кровать.
— Я видел, что через дорогу есть ресторан. Можем сходить туда.
Откидываюсь на подушку, сложив руки за головой. Ребекка проходит к ванной и останавливается у двери.
— Отлично. Сейчас приведу себя в порядок и можем идти.
Позавтракав на открытой веранде ресторана, предлагаю прогуляться. До встречи с клиентом ещё больше трёх часов, а сидеть в душном номере нет никакого удовольствия. Да и я на всякий случай взял с собой все документы, если мы где-то задержимся и не сможем вернуться в отель.
Миновав Лувр, мы проходим мимо Сада Тюильри и Елисеевских полей. Лонгман замечает верхушку Эйфелевой башни и тянет меня за руку в её сторону.
К моему удивлению, у подножия не так много туристов. Когда я был здесь последний раз, пришлось простоять почти сорок минут в очереди, чтобы на лифте подняться на смотровые площадки.
Я веду Ребекку на Марсово поле, и мы садимся на зелёный газон. Всё-таки часовая прогулка даёт о себе знать. Устроившись между моих ног, девушка откидывает голову на мою грудь. Из-за тёмных солнцезащитных очков не могу понять, куда направлен её взгляд. Оглядываю Эйфелеву башню и слова сами срываются с моих губ:
— Она построена французским инженером Гюставом Эйфель, — киваю в сторону махины. — Он сделал её из чугуна к парижской Всемирной выставке тысяча восемьсот восемьдесят девятого года, которая была приурочена к столетию Французской революции. В ней восемнадцать тысяч деталей, скреплённых между собой двумя с половиной миллионами шурупов. Когда башня была построена, начались частые протесты, чтобы её разобрали. Жители считали, что она портит вид города.
Лонгман поворачивается ко мне лицом. Смахнув очки на кончик носа, она удивлённо смотрит на меня поверх них.
— Постараюсь не забыть эту информацию. А то ещё накажешь меня за это, — проговаривает девушка томным голосом и ухмыляется. — Ты, значит, фанат Парижа?
— Да.
Нет. Эту информацию мне рассказала Карэн во время нашего медового месяца. Честно говоря, я думал, что мы будем ходить от одного бутика в другой, пока она не опустошит мою карточку. Но жена таскала меня на разные экскурсии, желая узнать больше об этой стране. Тогда мы решили, что каждую пятую годовщину будем посещать разные города Франции. И я только сейчас вспоминаю об этом…
Посидев под лучами солнца ещё минут сорок, мы с Ребеккой ищем маршрут до ресторана, в котором у нас запланирована встреча. Отказавшись от поездки на метро, берём такси. Водитель-эмигрант везёт нас по оживлённой дороге, с двух сторон которой высажены тенистые деревья.
Подъехав к ресторану, оплачиваю проезд. Замечаю, что Лонгман застыла и смотрит куда-то через дорогу. Проследив за её взглядом, вижу несколько бутиков, один из которых с женским нижним бельём.
— Пойдём, — шлёпаю её по ягодице, — купим тебе сувенир из Парижа.
По лицу девушки расползается довольная улыбка. Она берёт меня за руку и ведёт к магазину.
Отказавшись от консультаций приветливого продавца, Ребекка берёт три комплекта. Она смотрит в сторону примерочной, морщит нос и сразу ведёт меня к кассе.
— Ты не будешь их примерять? — спрашиваю, выгнув бровь, пока консультант пробивает штрих-код.
— Зачем? — поводит плечом Лонгман. Обхватив меня одной рукой за шею, она делает так, что я нагибаюсь и шепчет мне на ухо: — Я покажу тебе их в отеле… На себе…
По телу проходят электрические разряды, и я откашливаюсь, поднеся кулак ко рту. Прийти в себя мне помогает голос консультанта, которая озвучивает сумму. Достав банковскую карту, расплачиваюсь. Ребекка забирает красивый бумажный пакет с бельём, и мы выходим на улицу.
Вернувшись к ресторану, девушка замечает клиента и пихает меня локтем в бок. Благодаря вай-фаю на борту самолёта я узнал, что ему сорок два года. Но мужчина явно следит за внешним видом и часто посещает спортивный зал. Короткие тёмные волосы, цвета горького шоколада, с проглядывающей сединой на висках. Густые брови и борода. Зелёные глаза с прищуром. Мистер Оуэн выше меня примерно на четыре дюйма.
— Добрый день, — мужчина здоровается сначала с ней, а затем протягивает мне руку.
— Добрый день, мистер Оуэн.
— Просто Эррол. Давайте обойдёмся без этих формальностей.
— Тогда просто Маверик.
Зайдя в ресторан, мы занимает столик и делаем заказ, прежде чем приступить к обсуждению контракта. Эррол сразу выдаёт, какие у него условия в одной из рекламных кампаний Парижа. Лонгман перечисляет наши преимущества, а я «скармливаю» ему заманчивые условия. Не все сразу. Внимательно следя за реакцией мужчины, по очереди тыкаю указательным пальцем в контракт, указывая, в какой из пунктов мы можем внести поправки.
Встреча длится чуть больше часа, а мистер Оуэн уже соглашается заключить договор с моей компанией. Для меня это обходится всего в пять пунктов, где будут прописаны эксклюзивные условия. На самом деле я предполагал, что будет намного больше.
Когда Ребекка отходит в уборную, Эррол откидывается на спинку стула, провожая её плотоядным взглядом.
— Хорошая у тебя сотрудница, Маверик. Трудолюбивая, верно? — ухмыляется он и облизывает губы.
— Обижаешь, Эррол, — отвечаю ему в тон, понимая к чему он ведёт, — Если компания нуждается, Ребекка работает сверхурочно, — натягиваю улыбку, улавливая его похотливый кивок.
— Сегодня, в восемь часов вечера, в ресторане «ЛьОрангерие» пройдёт банкет. Тридцать пять лет прошло с того момента, как мой отец открыл свой первый обувной магазин.
— Поистине впечатляет.
— Приглашаю тебя и твою трудолюбивую сотрудницу на этот приём, Маверик. Заверю помощника подготовить контракт, чтобы вам не пришлось задерживаться в Париже ещё на одни сутки.