Возьми мою душу

— Это еще что, — вздохнула Тора. — Видели бы вы меня, когда я перечисляла параграфы и статьи, касающиеся отверстий для писем в дверях и расположения почтовых ящиков.
Тора плюхнулась в стоявшее у входа в отель плетеное кресло и со стоном опустила на стол тяжелую папку с документами по двум делам об убийстве. Их ей передал служащий окружного суда в пакете из супермаркета.
— К сожалению, все мои доводы оказались бессильны, — сообщила она Мэтью, устроившемуся рядом. — Еще семь дней Йонас проведет в городской тюрьме. — Она оглядела территорию перед отелем и спросила: — Да, кстати, а где мои дети?
— Пошли смотреть на дохлого кита. Я пытался их отговорить, но, по-моему, они меня не поняли. Думаю, зрелище неприятно удивит их.
Тора в этом не сомневалась.
— Они явно тебя не поняли, — согласилась она. Своих детей она знала отлично: никто из них и не подумал бы смотреть на кусок гнилого мяса, тем более такой гигантский. Загадкой оставалась только реакции Сиги, поскольку она еще не успела как следует познакомиться с девушкой. — Зато мне удалось вырвать у них все документы по делам, — хлопнула Тора по оранжевому пакету. Торольфур попытался было затянуть передачу: заявил, что сначала нужно отправить их в Рейкьявик и сделать ксерокопии, — но судья попросил своего секретаря скопировать все прямо в здании суда, — победно улыбнулась она. — Нужно как можно быстрее все проштудировать — возможно, удастся найти неизвестные факты.
— Надеюсь, дополнительного вреда Йонасу они не принесут, — проговорил Мэтью. — Как думаешь, может полиция иметь новые улики против него, кроме уже существующих?
— Не думаю, а уверена — ничего больше у них против него нет. Они выложили все факты, рассмотрели их так и эдак во время прений. — Торе казалось, что она не ошибается, тем более это подтверждало и решение судьи, сократившего срок пребывания Йонаса под стражей с двух недель до недели. — Бедный Йонас. Он так расстроился, услышав о продлении срока.
— Ничего удивительного, — сказал Мэтью. — Где он сейчас?
— Полиция отвезла его в тюрьму Литла-Храун. К сожалению, там содержатся и уголовники. Расположена довольно далеко от Рейкьявика, — сообщила Тора и прибавила: — А уж отсюда ехать совсем долго.
— Ты не собираешься в Рейкьявик в ближайшее время? — поинтересовался Мэтью.
— Нет, пока мне лучше оставаться здесь, — покачала головой Тора. — Торольфур не будет допрашивать Йонаса два ближайших дня. За это время они опросят свидетелей, отсутствовавших в отеле. Ему очень не понравилось замечание судьи о небрежно проведенном расследовании.
— Какие дополнительные улики они собираются тут обнаружить? — удивился Мэтью. — Мы и фотографию-то нашли совершенно случайно, наткнувшись на ключ от ящика. Подобные удачи дважды не бывают.
— Не уверена, — возразила Тора. — Есть у меня неприятные предчувствия. Я имею в виду нестыковку фактов. В их цепочке определенно не хватает каких-то звеньев. — Подхватив пакет, она прижала его к груди и поднялась. — Пойду быстренько просмотрю документы — может, обнаружится какая-нибудь зацепка, способная кардинально изменить все дело. Между прочим, я побывала в библиотеке, сделала копию сказки, откуда взят выбитый на камне стишок. Так, на всякий случай. Глядишь, поможет и ему найти какое-то объяснение, — проговорила она. — Я недолго. Да, если появятся мои дети, сделай любезность, отправь их в очередной поход «Миссия невыполнима».
Спустя два часа Тора выходила из офиса Йонаса. Несмотря на все старания, работа ее успехом не увенчалась. Она прочитала бесчисленные свидетельские показания, результаты двух патологоанатомических вскрытий и данные нескольких экспертиз. В папке не было заключения о тестах на ДНК спермы, обнаруженной в теле Бирны, но имелись запросы на их предоставление и данные о группе крови двух источников семени. Тора не смогла понять — вскрылся ли данный факт случайно или кто-то с самого начала подозревал, что Бирна имела половой контакт с двумя мужчинами, и потому запросил медицинское подтверждение. Недоумевала Тора и по другому поводу: из каких соображений Бирна пошла на близость с двумя мужчинами в один день. Следующей неожиданностью стало обнаружение во влагалище Бирны, помимо спермы, органического вещества, обозначенного в отчете как A. Barbadensis Mill, A. Vulgaris Lam. Тора записала название, намереваясь расспросить о нем Мэтью, но на вразумительный ответ не надеялась. «Может, Бирна сама засунула в себя это, непонятно, правда, с какими целями?» — недоумевала она.
 
Помахав Мэтью, сидевшему в баре за бокалом пива, Тора направилась к нему, положила на стол изученную папку и села рядом.
— Детей пока еще трое? — поинтересовалась она.
— Зрелище кита их, по-моему, впечатлило, — ответил Мэтью. — По крайней мере Гульфи и Солей вернулись с берега зеленые. Нормально выглядела только беременная девушка. Я купил им кока-колы, и они отправились к себе смотреть видео.
— Я спросила, сколько их — трое? Четвертый не появился? — повторила вопрос Тора, подзывая официанта.
— А, вон ты о чем. Нет, бабушкой ты еще не стала. Можешь расслабиться. — Он чокнулся с ней и повел бокалом в сторону папки. — Отыскала что-нибудь интересное?
— Ничего. Одни подтверждения известных фактов и наших с тобой догадок. Булавки или иголки, воткнутые жертвам в ступни, лиса, привязанная к телу Эйрикюра, убитая, согласно заключению, несколькими часами раньше. Точнее, застреленная из ружья. Никаких объяснений по этому поводу. Зачем ее привязали к Эйрикюру — неизвестно.
— Твоя драгоценная Белла на связь еще не выходила? — спросил Мэтью. — Ты вроде просила ее разузнать о лисе.
— Черт подери, я совсем о ней забыла! — спохватилась Тора, потянувшись к стоявшему неподалеку телефону.
— Привет, — послышался голос Беллы. «Вот дает. Как дружку из постели отвечает. Ни названия конторы, ни „Слушают вас“, ни почтения к предполагаемому клиенту, — подумала Тора, но сдержалась. — Я ей все потом выскажу».
— Привет, Белла. Это Тора, — отозвалась она. — Не удалось выяснить ничего относительно лис и лошадей?
— О чем это ты? — удивилась Белла. — Ах да… — Она замолчала, и Торе показалось, будто она чувствует запах табака и видит, как секретарша выпускает изо рта дым. — Белла, я же запретила тебе курить в офисе! — возмутилась она.
— Да ты что? Я и не думала курить, — ответила секретарша, и Тора уловила легкое потрескивание табака. «Неужто перешла на трубку? Совсем наша девушка спятила. Или мне действительно мерещится?» Прежде чем она поделилась с Беллой своей догадкой, та продолжила: — В общем, так. Поболтала я со своими знакомыми лошадниками, те ничего вразумительного не сказали, но посоветовали обратиться к охотникам. Я нашла одного и кое-что из него вытянула, но не много.
Тора моментально забыла о табаке.
— Говори, не тяни, — нетерпеливо произнесла она, втайне надеясь, что Белла хотя бы иногда может оказаться полезной.
— Так вот, — меланхолично бубнила та. — Лошади, как объяснил мне охотник, чуя дохлую лису, начинают паниковать и даже могут взбеситься. Особенно сильно на них действует запах разлагающейся лисы.
— Об этом знают только охотники? — возбужденно спросила Тора. — Лошадникам данный факт неизвестен, или твои собеседники просто недостаточно информированы?
— Недостаточно информированы о ком? О лисах? — съязвила Белла. — Может быть. Но в лошадях, насколько я смогла убедиться, они разбираются отлично. Слушай, на кой черт тебе сдалась эта лиса?
— Спасибо, Белла, — ушла от ответа Тора. — Можешь идти домой.
Предложение это не было особенно щедрым, поскольку отсутствие секретарши никак не сказывалось на работе конторы. Тора повернулась к Мэтью.
— Убийца привязал лису к Эйрикюру, чтобы напугать лошадь и довести ее до бешенства. По его расчетам, жеребец должен был не травмировать Эйрикюра, а забить насмерть. Сделал это охотник — только они знают, как ведет себя лошадь при виде дохлой лисы. — Немного подумав, она прибавила: — Интересно, Бергюр охотится на лис? Он собирает гагачий пух, но в его комнате я видела коробку охотничьих патронов. — Она пристально посмотрела на Мэтью.