Возьми мою душу
Она стояла, привалившись к утесу. Птицы наверху яростно загомонили, и Бирна, вздрогнув от неожиданности, отступила от камня на пару шагов. Ее вдруг охватило беспокойство, она поежилась. Уже не раз она чувствовала себя здесь неуютно. Было в этом месте нечто странное, хотя и не связанное с мрачными рассказами шизанутых работниц отеля, называвших себя духовными наставниками постояльцев, по мнению Бирны, таких же стебанутых. Нет, никакого страха тут не ощущалось. Только постоянно нарастающий дискомфорт, непонятно чем вызванный. Он появился в первый же ее приезд сюда. Едва Бирна вошла в дом и наткнулась на крошечные скелетики мышей, по спине побежали мурашки. Мало-помалу дискомфорт перерос в беспочвенную, неотступную тревогу. Причину Бирна затруднялась объяснить. Она была далека от суеверий и не усматривала связи между своим состоянием и бреднями о блуждающих привидениях. Бирна считала, что все эти россказни персонал отеля выдумывает специально, с непонятными ей целями. Ее пробил озноб, она снова поежилась, на этот раз, чтобы, стряхнув неприятные мысли, придать своим рассуждениям логичность. «Ну и сукин же сын! Решил дешевую мелодраму разыграть», — подумала Бирна. Друзья и подруги считали ее личностью сильной, но несколько скучноватой, за прагматизм и непреклонное стремление оставаться реалисткой. Работы для нее здесь было — непочатый край. Йонас мечтал максимально развернуть свой бизнес, понастроить отелей для таких же придурков, что собрались у него сейчас. И потребность в отелях была, и перспективные постояльцы имелись в неограниченном количестве. «Откуда у этих идиотов столько денег? — удивлялась Бирна. — Йонас со своей идеей не расстанется, я уверена. Не зря же он сюда зазвал всю эту обслуживающую духовную шатию-братию. Да, наставнички из них — хоть куда».
Бирна вспомнила Эйрикюра, одного из постояльцев, специалиста по чтению ауры, и улыбнулась. Не успев войти в отель, он впился в нее взглядом, схватил за руку и прошептал: «У вас темная аура, берегитесь. Смерть бродит рядом с вами». Бирна поморщилась — у специалиста изо рта отвратительно пахло.
Все. Пять минут прошло. Можно со спокойной совестью уйти и снова приняться за работу. Время у нее было ограничено. Если бы не полученное сообщение, она бы и сейчас сидела над чертежами нового здания и — кто знает? — возможно, нашла бы приемлемое решение. Строение предполагалось возвести рядом с главным корпусом, но Бирна пока не нашла для него подходящего места. Не нравилась ей территория — куда ни смотри, все кажется неудобным. Почва вроде бы нормальная, рельеф — тоже, и тем не менее что-то Бирну смущало. Не устраивал ее этот участок, чувствовалась в нем какая-то дисгармония, но какая — она и сама не понимала. Куда бы она ни пыталась пристроить новое здание, не вписывалось оно ни в рельеф, ни в пейзаж — и все тут.
«Наверное, я просто устала. Слишком много думала, навоображала разной ерунды. Последние полтора года вкалывала не разгибаясь», — уныло подумала она. Йонас искал архитектора с определенным знаком зодиака, способного полностью сосредоточиться на проекте. Он попросил ее приехать, она согласилась и вот уже неделю безвыездно жила здесь, пытаясь выведать у служащих, не видят ли они чего-то странного, но безуспешно. В большинстве случаев ей задавали встречный, еще более простой и очевидный вопрос: «Почему бы не выбрать другое место, если территория вокруг главного корпуса вас так настораживает? Земли тут много». Они не понимали ее. Разбирались только в расположении созвездий. Бирна же, в свою очередь, разбиралась в расположении зданий. По ее мнению, новое строение следовало возводить рядом с главным корпусом, и нигде больше.
Крик чаек, и без того громкий, все усиливался, но Бирна не слышала его. Впав в глубокую задумчивость, она ничего не замечала вокруг. Осторожно ступая по камням, она направилась к тянувшейся вдоль берега широкой тропинке, посыпанной гравием. И внезапно остановилась как вкопанная, внимательно прислушиваясь. Позади нее скрипнули камни. Она собиралась уже было обернуться, обжечь его гневным взглядом и высказать свое недовольство, накопившееся за время бесцельного ожидания. Ведь из-за него она бездарно истратила чертову уйму времени. Начав движение, она заметила его. Он стоял совсем рядом. Полностью повернуться она не успела. Сквозь истошный крик птиц на утесе Бирна явственно услышала свист рассекаемого морского воздуха, краем глаза успела заметить стремительно приближающийся к голове крупный камень и в тот же миг почувствовала страшный удар в лоб. Больше она ничего в этой жизни не увидела. Зато многое почувствовала. Погрузившись в смутное состояние, напоминавшее полусон, она ощутила, как ее волокут по грубой земле. Ощутила холод тумана и мурашки по всему телу, с которого сползала одежда, привкус крови на губах и тошноту. Ноги пронзила жуткая боль.
«Что происходит?» — изумлялась она, словно в полусне, непонятном и неуловимом. В ушах звенел знакомый голос, но почему этот человек так поступал с ней? Она попыталась заговорить, но не смогла вымолвить ни слова. Странный хрип вылетел из ее горла. Происходящее казалось невероятным.
Прежде чем провалиться во тьму, она вспомнила, что так ничего и не прочитала о происхождении горы Киркьюфелл. Это было самое неприятное из всех ощущений.
Пара нырявших в воду чаек, за которыми Бирна наблюдала совсем недавно, сидела на берегу, глядя на нее сквозь туман. Птицы терпеливо ждали, когда вновь воцарится тишина. Все здесь живут своей жизнью, сами о себе заботятся. И никто не должен голодать.
Пятница, 9 июня 2006 года
Глава 3
— Не представляю, что могло случиться с Бирной, — пробормотал Йонас, потянувшись к чашке с напитком, чудодейственные свойства которого только что воспевал Торе.
Это был особый отвар из смеси местных трав, способных, по словам Йонаса, излечивать всевозможные боли и немощи. Тора пригубила настой и по отвратительному вкусу сразу поняла: снадобье обладает исключительной пользой.
— Я так хотел познакомить вас, — прибавил Йонас, отпил глоток и осторожно опустил на блюдце тонкую, китайского фарфора, чашку с изящно изогнутой ручкой. В громадной его лапище она выглядела наперстком, а блюдце — расплющенной монеткой. «Какой нелепый вид, — подумала Тора. Йонас, высокий и широкоплечий, крупный, но не толстый, с обветренным загорелым лицом, скорее напоминал бывалого рыбака. — Ему бы прихлебывать на борту траулера горячий кофе из обливной кружки, а не лакать несусветное травяное варево из наперстка после занятий йогой».
Тора улыбнулась и поудобнее устроилась в кресле. Они сидели в офисе Йонаса, в отеле, спина ныла после долгой поездки на запад от Рейкьявика. Движение в пятницу было крайне интенсивным. Кроме того, ей пришлось завозить детей к их отцу, и хотя Гардабаэр, где стоял его дом, находился по пути, на выезде из города, минутная остановка принесла получасовую потерю времени. Вереница машин едва тащилась по забитой автостраде. Казалось, все жители столицы выбрали именно это направление. Официально уик-энд еще не наступил, но Ханнес предложил Торе чуть сдвинуть время, поскольку собирался на будущей неделе отправиться за границу на какую-то медицинскую конференцию и график посещения все равно бы сбился. Она решила и детей к отцу отправить пораньше, и поймать Йонаса на слове, воспользовавшись его приглашением посетить отель нью-эйдж в Снайфелльснесе. Хотелось объединить приятное с полезным — отдохнуть, расслабиться под обещанным хваленым массажем на камнях и проверить опасения Йонаса. На самом же деле Тора собиралась любой ценой отговорить его от требований компенсации в связи с происходящими в доме странностями. Покончить с этим делом как можно быстрее, отправиться в свою комнату и поспать.
— Ну, раз она должна прийти, значит, придет, — сказала Тора, только чтобы поддержать разговор. Архитектор вполне могла оказаться хронической алкоголичкой, вывалиться в пьяном виде из машины, попасть в больницу и не появиться в отеле еще месяц.