Возьми мою душу
— Что?! — изумленно воскликнула Тора. — Что он тебе сказал?!
— Не знаю. Он говорил по-исландски, но явно недружелюбно. В конце концов он схватил медаль и зашвырнул за стойку. Потом резко поднялся и ушел. Официант смутился, нашел медаль, отдал мне и сообщил, что Магнус обозвал меня провокатором. Его, кстати, тоже шокировало поведение старика.
— Так-так, — проговорила Тора, удивленная рассказом Мэтью. — А помнишь, как он странно отреагировал, когда я пыталась расспросить его об исландских нацистах? Нацизм не получил в Исландии широкого распространения, основная масса населения не приняла его идеи. Нам следует еще разок переговорить с Магнусом, как ты думаешь? — Она потянулась к стоявшему на столе телефону. — Хотя нет, сейчас у меня есть дела поважнее — позаботиться о возвращении детей в город. Сама я домой не поеду. — Она набрала номер Гульфи. — Приветик, это мамочка. Как у вас там, в Селфоссе? Весело?
Глава 25
— Иди первым. — Тора легонько подтолкнула Мэтью. — Притворись любителем лошадей, ты хорошо умеешь притворяться. Тебе они поверят, потому что ты немец.
Они стояли перед фермой «Тунга», где Тора надеялась встретиться с Бергюром, ее владельцем.
По мнению Торы, на роль убийцы он подходил гораздо больше, чем официальный подозреваемый Йонас. Они направились к крыльцу дома, выстроенного просто и добротно. Он был как две капли воды похож на своих бесчисленных собратьев, выросших в семидесятые годы, отличаясь только внешней неухоженностью. С крыши местами слезла краска, уступив место ржавчине; некогда желтые, а теперь поблекшие стены пестрели коричневыми разводами от стекавшей по ним во время дождя воды.
— Иди-иди, не стесняйся, — подбадривала Тора.
— Ни под каким видом, дорогая, — ответил Мэтью, морщась от запаха конского навоза. — Ну и вонища же здесь, — пробормотал он.
— Тебе не нравится старый добрый сельский аромат? — спросила Тора, словно не замечая густого навозного духа. — Это еще что. Вот когда ветер дует со стороны гниющего кита, это действительно вонь так вонь. Заходим, — снова подтолкнула она Мэтью. — Разговор поведу я. Мне кажется, в данном случае лучше не врать. — Она постучала в побитую непогодой дверь, к которой была привинчена деревянная табличка с именами обитателей: «Бергюр и Роза», — красиво выведенными яркой краской. Тора искренне надеялась, что хозяйки не окажется дома. Говорить они собирались только с Бергюром. Неизвестно, догадывалась ли Роза о его отношениях с Бирной, и если нет, выступать в роли разносчицы плохих новостей ей не хотелось. А говорить с Бергюром, не упоминая о его связи с Бирной, бессмысленно. Она скрестила за спиной пальцы.
Дверь открыл мужчина лет тридцати с небольшим. Худощавый, но хорошо сложенный и крепкий, широкоплечий, с мощными бицепсами. Тора не удивилась, что он понравился Бирне, — во всей его фигуре, черных курчавых волосах и строгом, с резкими чертами лице была особая привлекательность.
— Здравствуйте, — сказала Тора. — Вы Бергюр?
— Да, — ответил мужчина, с настороженным любопытством оглядывая гостей.
Тора улыбнулась.
— Меня зовут Тора, — представилась она. — Я адвокат, работаю на Йонаса, владельца отеля. А это Мэтью, коллега из Германии, мой, так сказать, помощник. — Тот вежливо кивнул. — Мы хотели бы перемолвиться с вами парой слов. — Тора выдержала небольшую паузу, посмотрела в глаза Бергюру и прибавила: — Об убийстве Бирны и о недавнем обнаружении еще одной жертвы.
Бергюр обжег их недовольным взглядом. Как Тора и предполагала, особой радости от их визита он не испытывал.
— Мне не о чем вам рассказать, — сухо произнес он. — Полиция меня уже неоднократно расспрашивала, и я устал от вопросов. Почитайте протоколы допросов. А мне прибавить больше нечего.
С лица Торы сползла дежурная улыбка.
— Я бы предпочла переговорить с вами лично, а не читать протоколы. К тому же вопросы, которые я собираюсь вам задать, вы, возможно, еще не слышали… Впрочем, если вы отказываетесь с нами беседовать, мы завтра наведаемся к вашей жене. Надеюсь, она окажется не такой уставшей.
Бергюр смутился.
— Думаю, она еще меньше меня заинтересована в разговоре с вами.
— А вот это мы завтра и выясним, — парировала Тора. — Сначала я позвоню ей, объясню предмет беседы, и, уверена, она захочет встретиться. — Полагая, что подобного намека более чем достаточно, дабы Бергюр не счел это блефом, Тора сделала лучшее из своих каменных лиц.
Бергюр метнул быстрый взгляд в глубь дома и свирепо посмотрел на Тору. Мэтью он словно не замечал.
— Хорошо, — сердито буркнул он. — Я согласен поговорить с вами, только не здесь. На конюшне есть небольшая комната для отдыха, пойдемте туда.
Он надел ботинки и, крикнув: «Роза! Я скоро вернусь!» — вышел на улицу, захлопнув за собой дверь. Его жена прокричала что-то ему в ответ, но Тора не разобрала ее слов. Бергюр молча повел их в конюшню.
— Вот здесь и нашли тело Эйрикюра? — громко спросила Тора, торопливо шагая за ним к относительно новой постройке, крытой рифленым железом.
Бергюр не ответил. Она повернулась к Мэтью и сделала большие глаза. Тот понял ее знак — начало разговора складывалось неудачно. Затем она помахала ладонью у рта, побуждая Мэтью вступить в разговор. В ответ он только усмехнулся и покачал головой.
Они проследовали за Бергюром к широким воротам. Он отворил одну створку и хмуро произнес:
— Заходите.
— Благодарю вас, — ответила Тора и, заметив выражение лица Мэтью, не смогла сдержать улыбки. Как только в нос ему ударил крепкий конский дух, он замер и отшатнулся.
— Прелестный запашок, — тихо, чтобы не услышал Бергюр, пробормотала Тора по-английски и подмигнула Мэтью.
В комнате отдыха оказалось не намного лучше.
— Располагайтесь, — предложил Бергюр и, указав на три жестких деревянных стула у потертого кухонного стола, наклонился над маленькой раковиной, на которой стояла грязная чашка с остатками кофе.
— Спасибо. — Тора присела на один из стульев и посмотрела на Бергюра. Тот брезгливо наблюдал, как Мэтью, прежде чем усесться, стряхнул ладонью со стула слой пыли.
— По-моему, вы меня не расслышали. Я спросила: это та самая конюшня, в которой нашли тело Эйрикюра?
— Та самая, — немного помолчав, кивнул Бергюр.
— И обнаружили его вы, не так ли? — осведомилась Тора. — Вы же нашли и труп Бирны. Очень странно, — заметила она.
Бергюр долго смотрел на Тору из-под своих густых черных бровей. Под его тяжелым взглядом она почувствовала себя неуютно.
— Вы на что-то намекаете? — сухо поинтересовался он. — Если так, то совершенно напрасно. Я уже говорил полиции, что ни к одной из этих смертей не имею никакого отношения.
— Убийств, — поправила Тора. — И Бирну, и Эйрикюра убили. К тому же у вас с Бирной были личные отношения. Надеюсь, они складывались замечательно?
Бергюр слегка покраснел, услышав от незнакомой женщины позорный намек на супружескую неверность.
— У нас все было прекрасно, — сказал он, поджав губы. Его голос звучал тревожно.
— Жена знала о вашей связи? Простите, как ее зовут? Нет, не нужно, я вспомнила — Роза. Она была в курсе ваших отношений?
Бергюр покраснел еще больше.
— Нет. Она ничего не знала и сейчас не подозревает. Я ее, во всяком случае, в известность не ставил.
— Это было мимолетное увлечение? — спросила Тора. — Раз вы ничего не сказали жене, значит, просто поддались порыву?
— Сначала да, но потом наша связь превратилась в нечто гораздо большее, — раздраженно ответил Бергюр. — Я собирался развестись с Розой. Ждал подходящего момента, чтобы обо всем рассказать ей.
— Понимаю, — кивнула Тора. — Теперь, учитывая случившееся, вы, наверное, не видите смысла говорить с ней об этом?
— А вот это не ваше дело, — побагровел Бергюр.
— Конечно, не мое, — согласилась Тора, устраиваясь поудобнее. — Сегодня мне сообщили о Бирне одну новость, которая в свете вашего рассказа кажется чрезвычайно странной. — Она замолчала, словно раздумывала, открывать ли Бергюру свой секрет.