Возьми мою душу

— Нарисованная в блокноте свастика мало что дает.
— Может, и так, но у меня такое чувство, что все здесь взаимосвязано.
— Иногда имеет смысл прислушаться к интуиции, — отозвался Мэтью. — Правда, к сожалению, она не всегда соответствует ситуации. — Он отпил из бокала шипучки. — Идеальный вариант — подтвердить чувства доказательствами. Предпочтительно убедительными.
Тора налегала на лапшу, которая ей определенно нравилась, и с довольным видом посмотрела на Мэтью.
— Знаешь, чем мне нужно заняться?
— Перестать носиться между фермами и оставить расследование полиции? — с надеждой спросил Мэтью.
— Ни в коем случае! — яростно возразила Тора. — Мне необходимо войти в Интернет и повнимательнее изучить ежедневник Бирны. Я читала его слишком быстро, поскольку ощущала себя виноватой, и наверняка что-то пропустила. — Она чокнулась с Мэтью шипучкой. — Давай за это и выпьем.
Тора сидела рядом со стойкой администратора, перед компьютером, предназначенным для гостей. У нее был свой ноутбук в номере, предположительно оборудованном беспроводным интернет-соединением, но после десятка бесплодных попыток выйти во Всемирную паутину Тора отложила его и потащила Мэтью за собой.
— Попробуем поискать так, — говорила она, стуча по клавиатуре. — Гримур Торольфссон, родился в Стиккисхольмюре в тысяча восемьсот девяностом и умер в Рейкьявике в тысяча девятьсот пятьдесят седьмом.
Просматривая данные по кладбищам Рейкьявика, Тора наткнулась на имя Гримур. Рядом с ним шел текст: «Кладбище Фоссвогур, место Н-36-0077». Она торжествующе посмотрела на Мэтью.
— Не хотелось бы портить тебе удовольствие, — заметил тот, — но чем поможет данная информация?
— Я хочу узнать, что высечено на надгробном камне его могилы. А вдруг рядом с ним лежит и Кристин? К сожалению, нельзя вести поиск по квадратам, поэтому придется отправить кого-нибудь на место и посмотреть.
— Кого? — спросил Мэтью. — Надеюсь, не детей-беглецов в доме на колесах?
— Нет. На разведку отправится чудо-женщина Белла.
— Да, Белла, ты не ошиблась. Я прошу тебя сходить на кладбище Фоссвогур и найти одну могилу, — продолжала говорить Тора, не обращая внимания на стоны и недовольное ворчание секретарши.
Мэтью улыбался, наблюдая за ней.
— Да, спиши надпись на надгробии. Посмотри, есть ли там имя Кристин. Возможно, ее могила находится рядом. — Тора молча послушала протестующие возгласы Беллы, затем прервала их и продолжила: — Разумеется, ты не можешь быть одновременно и в офисе, и на кладбище. Я все понимаю, и тем не менее сходи туда, много времени у тебя это не займет. Переключи звонки на свой мобильник и спокойно иди. Ты даже не заметишь, как вернешься в свое кресло. — Тора потерла виски. — Вот и отлично. Потом сообщишь мне о результатах своей экспедиции. — Тора дала отбой и закатила глаза. — Ну почему мне не досталась секретарша, готовая при первой возможности вылететь из офиса? Какая ей разница, куда идти, лишь бы с работы смотаться хоть ненадолго? На кладбище? Пусть на кладбище!
Мэтью улыбнулся.
— Секретарша у тебя прекрасная. Просто дай ей шанс. — Он лежал в кровати и был всем доволен: Богом, людьми и в первую очередь Беллой. Именно благодаря ей они смогли провести немного времени вместе.
Вскоре Тора начала названивать секретарше. На первый ее звонок та не ответила. Не ответила также и на второй, и на третий. Тора решила дать Белле еще полчаса и только потом позвонить в четвертый раз.
Она сидела в халате и пила кофе, приготовленный в маленькой кофейной машине, установленной в номере. На столе перед ней лежал ежедневник Бирны.
— Странно, — проговорила она, постукивая пальцами по странице, — очень странно. — И повернулась к Мэтью, дремавшему под пуховым одеялом.
— Пытаешься стереть со страниц свои отпечатки пальцев, чтобы, когда ежедневник наконец попадет в полицию, их не обнаружили? — сонным голосом спросил он.
— Нет, не то. Послушай, — взволнованно заговорила Тора. — Перед рисунком свастики идет описание содержимого коробок, которые я просматривала в подвале. — Тора подняла ежедневник и показала Мэтью страницу. — Гляди, вот перечень. Может, она описала какие-то вещи, либо заинтересовавшие ее, либо надеясь, что в будущем они, возможно, смогут ей пригодиться. Ей должно было попасться то же, что и мне. Например, нацистский флаг. Она исследовала все коробки, пусть в другом порядке.
 
— Великолепное открытие. Только что оно тебе дает? — проворчал Мэтью.
Тора положила ежедневник на стол.
— Пока не знаю, но список вещей она составила не просто так. Уверена — он многое для нее значил, — ответила она. — Ты только погляди, как тщательно она вырисовывает свастику да еще обводит кругом. Да взгляни же. — Тора сунула ежедневник Мэтью.
— Вот доживешь до сорока лет, — проговорил тот, приподнимаясь в кровати, — тогда узнаешь о близорукости. Или о дальнозоркости. — Он взглянул на страницу и вновь откинулся на подушку. — Ты права, рисунок очень точный и аккуратный. А что написано вокруг него?
— Да всякая ерунда, — отмахнулась Тора. — Половину текста я вообще прочитать не могу, какие-то каракули поверх каракулей, но слово «свастика?!» и фразу «Так где же он был?» вижу отчетливо. Затем идут два телефонных номера, но разобрать их невозможно, потому что они несколько раз зачеркнуты.
— Возможно, она позвонила по ним и потом зачеркнула? — предположил Мэтью.
— Пять-восемь, дальше непонятно, — проговорила Тора, вглядываясь в страницу, и вдруг хлопнула себя по бедрам. — Постой-ка, я где-то записывала номера телефонов, по которым Бирна звонила из своего номера. Можно попробовать набрать. — Тора выудила из кармана листок бумаги, набрала первый номер и стала ждать. В конце концов ей ответили.
— КБ банк, чем могу помочь? — спросил уверенный мужской голос.
Тора положила трубку.
— Ничего интересного, — сообщила она Мэтью и, набрав второй номер, приложила палец к губам, призывая его к молчанию.
— Реабилитационная клиника «Рейкьялундур». Слушаю вас, — раздался жизнерадостный женский голос.
Тора не была готова к подобному ответу, ожидая, что попадет на частный номер и расспросит о Бирне. Не найдя ничего лучшего, она решила сразу перейти к делу.
— Слушаю вас, — повторил голос. — Что вы хотели?
— Мне нужна информация о Бирне Халлдорсдоттир, архитекторе. Она черкнула мне этот номер, и я подумала, может быть, вы знаете, с кем из вашего заведения она была знакома. — Тора понимала: объяснение звучит абсурдно, поэтому результатов скорее всего не даст, и готова была разрыдаться.
Ее собеседница, однако, стоически выслушала бессвязную мотивировку.
— К сожалению, мы не ведем учет посещений и телефонных звонков. Это просто невозможно ввиду огромного количества пациентов.
— Ее знакомый не обязательно пациент, — сказала Тора в тщетной надежде услышать о контактах Бирны с кем-то из персонала клиники.
— За личными контактами персонала мы тем более не следим. Прошу прощения, ничем не могу вам помочь. Всего доброго, я должна ответить на следующий звонок.
— «Рейкьялундур», — пояснила она Мэтью. — Клиника. Никакой возможности найти того, с кем общалась Бирна. — Она снова взяла список телефонов и покачала головой. — Последняя попытка. Ну и почерк! Позор. Это что, пятерка или шестерка? — Она сняла трубку и набрала номер. Примерно на десятом звонке, когда Тора потеряла всякую надежду, раздался щелчок и механический голос автоответчика сообщил, что звонок переключен. А еще через два звонка ей ответили:
— Муниципалитет. Здравствуйте. Чем могу помочь?
— Здравствуйте, — сказала Тора. — Простите, я не расслышала. Это муниципалитет?
— Да, — подтвердила девушка. — Вы пытаетесь дозвониться до Балдвина? — От волнения у Торы перехватило дыхание. Она молчала, и девушка прибавила: — Вы набирали прямой номер Балдвина. Он отвечает по нему по средам, с четырех до шести. Всего доброго, желаю успехов. — Секретарша попрощалась и положила трубку.